Возвращение домой

Часть 1: Шахматы и чемоданы

Кабинет британского посольства в полдень выглядел как декорация к пьесе о колониальной эпохе. Тяжелые портьеры приглушали февральское солнце, превращая его в медовые полосы на персидском ковре. Я сидела в глубоком кожаном кресле, подобрав под себя ноги — поза, которую леди Марч перестала комментировать, очевидно, ожидая возвращения в Британию.

На низком столике между мной и Крофтом расположилась шахматная доска. Резные фигуры из слоновой кости и эбенового дерева замерли в позициях, предвещающих мою неизбежную капитуляцию. Я лениво передвинула коня, даже не пытаясь просчитать последствия.

— Ваше Высочество, как ваше настроение? — доктор Олбрайт устроился в кресле сбоку, с блокнотом на коленях. Его поза излучала профессиональную заинтересованность.

— Как обычно, почти не жалуюсь, — я откинулась на спинку кресла, наблюдая, как Крофт задумчиво поглаживает подбородок.

— Я вам скажу, что за период нашего пусть и короткого сотрудничества вы очень хорошо себя держали, — Крофт передвинул слона, отрезая моему королю путь к отступлению.

— Пожалуй, леди Марч с вами не согласится, если услышит.

Как по команде, в дверях появилась Кэтрин. На ней был практичный костюм, волосы убраны в тугой пучок, а в руках — планшет с бесконечными списками.

— Вы правы, я точно вспомню, как Её Высочество три раза заставляла меня переделывать молочный коктейль, — она прошла к письменному столу, где были разложены стопки документов.

— Ну нельзя же мне подавать его при неправильной температуре и без пузырьков, — я изобразила оскорбленную невинность.

— Я так понимаю, вы не любите чаевничать? — Олбрайт сделал пометку в блокноте.

— Да уж, мне надоело напоминать леди Марч, что меня не устраивает эта крашеная кипяченая водичка. Тут я не согласна с британским этикетом.

«Каприз капризом, а споры с Кэтрин о том, что даже самые отборные листья чая не изменят моей ненависти к напитку, продолжаются. Главное, чтобы это не стало основной причиной ссор по прибытии в Лондон».

Крофт усмехнулся, не отрывая взгляда от доски:

— Вот как? Зато ваш старший брат, Его Высочество Филипп, активно чаевничает с дочерью арабского шейха. Думаете, её очаровал этот самый британский этикет?

Я заметила, как Марч замерла над документами. Её спина напряглась, хотя лицо осталось невозмутимым.

— Ой, мне нельзя обсуждать такие темы. Как минимум, пока рядом леди Марч.

«Ох, та самая встреча в купальнях… Много же после неё воспоминаний. Куда ни ткни, а что-то таки всплывет. Вот что точно заслуживает выражения "полезное с приятным"».

— Ваш сарказм тут неуместен, Ваше Высочество, — Марч повернулась, и в её голосе прозвучала усталость.

— А, да, сэр Крофт, по правде говоря, я о похождениях моего брата знаю уже давно. Неофициальные мероприятия вполне информативны, — я небрежно передвинула пешку. — Дамн.

— То есть Ваше Высочество вполне осознанно слушает, что говорят люди вокруг? — в голосе психолога появились нотки профессионального интереса.

Марч вернулась к нашей группе, держа в руках темно-синее платье:

— Я вам скажу, Её Высочество слушает так, что с ней порою невозможно спорить.

«Это уже звучит как попытка пожаловаться и найти поддержку у мужчин против капризного ребенка. Зато она не совсем солгала. Хи-хи. Иногда я невыносима. Мне слово, а я в ответ — два. Спасибо цензуре. Так бы по попе получила и губки в трубочку».

— Леди Марч, вы хоть и стараетесь быть воспитанной, но, увы, всё равно иногда впадаете в крайности.

Марч тяжело выдохнула и повесила платье на спинку стула.

— Зато в шахматах внимательности вам не хватает. Шах, — Крофт передвинул ферзя.

— Ой… — я уставилась на доску. Позиция была безнадежной.

«Чтобы вот так играть, нужно больше концентрироваться. Меня тут вдобавок заговаривают. Хотя что уж там, уровень разный. Мне светит максимум продвинутый новичок».

— Ваше Высочество, и как же вы чувствуете себя, когда проигрываете? — Олбрайт наклонился вперед.

— Вы меня сегодня прям разговорили банальными вопросами… — я потянулась, как кошка. — Обидненько немного. Но шахматы — это игра про позиции и алгоритмы. Ах… а мне лень. Сэр Крофт, может, закончим?

— Простите, но играть нужно до конца. Может, вы найдёте особый ход. Нужно лишь постараться.

Я посмотрела на него с ленивой улыбкой:

— Хм… Может быть, но я же сказала, что мне лень. Боюсь, это непреодолимый барьер.

Из соседней комнаты донёсся звук падения чего-то тяжелого, затем приглушенное ругательство Дэвида. Марч поморщилась:

— Этого я больше всего и боюсь. Ваше Высочество, если вы не исправитесь, то ваш дядя очень быстро возьмётся за вас.

— Дядя Ричард? — я отмахнулась. — Приятный джентльмен, но если он сделает, как вы говорите, то он, увы, потеряет всякий шарм. — Я передвинула короля в заведомо проигрышную позицию. — Кстати, Кэтрин, а что там Дэвид роняет?

— Коробки с подарками, — Марч прошла к двери. — Двенадцать комплектов матрёшек, которые вам дарили в каждом городе. Он пытается их упаковать так, чтобы они не разбились.

— Двенадцать? Я помню максимум три.

— Остальные вы принимали с таким видом, что дарители предпочли не затягивать церемонию, — сухо заметил Крофт.

В дверях снова появился Дэвид, на этот раз с охапкой мехов:

— Леди Марч, куда девать шубы? Их пять штук, и они занимают два чемодана. — Его голос, очень спокойный, как-то контрастировал с недавним ругательством.

— Пять?! — я искренне удивилась. — Когда меня успели одарить пятью шубами?

— Губернаторы считали своим долгом… — начала Марч.

— А, неважно. Оставьте одну, самую лёгкую. Остальные… не знаю, подарите персоналу посольства.

Марч всплеснула руками:

— Ваше Высочество, это дипломатические подарки! Мы не можем просто…

— Можем, — я зевнула. — Но согласна с вами, от них нельзя так просто избавиться. Если в самолете каким-то образом не хватит места… можем отправить почтой?

— И правда, проблемы как таковой с этим нет, — Крофт убрал моего короля с доски. — Мат, кстати.

— Вот как, — я потянулась. — Спасибо за игру. Вы удивительно легко меня обыграли. Как насчет следующего раза?

Крофт усмехнулся, обратив взгляд на свою трость:

— Был бы рад вам пообещать что-то, но, сами понимаете, ваше возвращение домой вносит много неопределённостей. Нас с послом ждут чисто бюрократические моменты.

«А точно! Мой визит не состоялся, пока его не пропишут на бумаге… Зато заниматься их оформлением мне не придётся».

— Да уж, ваша работа очень ценна.

Доктор Олбрайт заметил, как я закатила глаза.

— Позвольте, Ваше Высочество, это был снова ваш фирменный сарказм?

«Упс… вопрос не имеет особого значения. Но контекст уже звенит звонком. О боже, эта циничная принцесса-подросток».

— Нет, я радуюсь, что моя работа заключена только в том, чтобы надеть наряд, что мне не нравится. А вот кому-то нужно увядать в рутине.

— Благодарю, Ваше Высочество. Получить такое признание за работу по-своему приятно, — Крофт как-то хитро улыбнулся, вставая. Рука тут же ухватила трость.

— Фу-фу… я же ничего такого не имела в виду. Очень расстраивают ваши интерпретации.

— Ваша интонация говорила о другом, — Марч не удержалась от комментария. Видимо, ей наболело.

— Пожалуй, я откланяюсь. Благодарю за игру, Ваше Высочество. Доктор Олбрайт.

Оба мужчины покинули нас. Марч то и дело поглядывала на меня. А я уставилась в потолок в поисках там чего-то интересного. Последний день перед отъездом был максимально свободным.

Часть 2: Церемония расставания

Кортеж из трёх чёрных автомобилей с дипломатическими номерами плавно скользил по заснеженной Смоленской площади. В переднем — охрана, в заднем — сопровождающие, в среднем — мы с Марч и Крофтом. Водитель, пожилой человек с военной выправкой, вёл машину с той особой аккуратностью, которая выдаёт многолетний опыт перевозки важных персон.

Здание МИД возвышалось над площадью, похожее на торт из кондитерской. В приёмной уже ждали — два секретаря, переводчик и фотограф с небольшой камерой.

Глава МИД оказался неожиданно молодым — лет сорок пять, не больше. Тёмные волосы с проседью, внимательные карие глаза за тонкими очками.

— Ваше Высочество, рад нашей встрече, пусть и в момент расставания.

Крофт и российский дипломат обменивались документами с методичностью почтовых служащих. Папка туда, папка обратно, подпись здесь, печать там.

— Надеюсь, Россия оставила приятные впечатления? — глава МИД помешивал сахар в стакане.

— Самые разнообразные.

— Это хорошо. Однообразие утомляет.

Новицкий присутствовал с самого начала — всё в том же сером костюме, с неизменной полуулыбкой.

— Ваше Высочество, хотел лично попрощаться.

— Александр Петрович.

— Просто хотел сказать — вас всегда будут рады видеть в России. В любое время.

Официальная часть прошла как по нотам — фотографии у флагов, рукопожатия, дежурные улыбки. Секретарь главы МИД — молодая женщина с аккуратно уложенными волосами — смотрела с нескрываемым любопытством, но молчала.

Обратная дорога до посольства заняла двадцать минут. Я устроилась у окна, наблюдая, как проплывают заснеженные московские улицы. Троллейбус обгонял нашу процессию, пассажиры равнодушно смотрели в окна.

— Документы в полном порядке, — Марч убрала папку в портфель. — Таможенные декларации, дипломатические ноты, всё оформлено.

В посольстве выстроился персонал — от военного атташе до поваров. Прощание заняло минут пятнадцать: пожатия рук, кивки, пара дежурных фраз каждому.

Эллиот ждал в холле.

— Ваше Высочество.

— Сэр Джордж.

— Полагаю, оставшиеся вопросы будут решаться уже в Лондоне. Но мне было очень приятно работать вместе с вами.

— Взаимно. Кстати, хотела спросить, не держите ли вы ещё на меня обиду за мою выходку в нашу первую встречу?

Тут я уже постаралась чуть виновато улыбнуться. И реакция посла не заставила себя ждать.

— Не могу лгать вам, ведь я был очень озадачен. Но, к счастью, мы с вами хорошо сработались.

— Согласна. Спасибо вам за проявленное терпение.

Он проводил нас до машины. Снег падал крупными хлопьями, оседая на плечах и тут же тая.

Дорога в аэропорт. Правительственная трасса была почти пуста — только наш кортеж и редкие служебные автомобили. За окном мелькали подмосковные леса, припорошенные снегом.

— В самолёте будет ланч, — Марч проверяла что-то в планшете. — И у вас будет время отдохнуть перед прилётом.

Я кивнула, продолжая смотреть в окно. Россия оставалась позади — страна, где за месяц произошло слишком много всего. Или недостаточно много. Вопрос перспективы.

VIP-терминал Внуково встретил тишиной и безупречным сервисом. Никаких очередей, никакой суеты. Только вежливые сотрудники и быстрые формальности.

Британский правительственный самолёт ждал на стоянке — белый, с флагом на фюзеляже. Трап, красная дорожка, последние взмахи руками провожающим.

Внутри — привычная роскошь: кремовые кресла, полированное дерево, приглушённый свет. Я заняла место у окна.

— Через четыре часа будем дома, — сказала Марч, устраиваясь напротив.

Дома. Интересное слово. Интересное понятие.

Самолёт начал выруливать на взлётную полосу. За иллюминатором медленно уплывала заснеженная Россия.

Часть 3: Возвращение

Авиабаза RAF Northolt встретила типичной февральской сыростью. Ветер гулял по бетонке, принося с собой запах керосина и мокрого асфальта. Самолёт замер у специального терминала, вдали от основных построек.

У чёрного Bentley стояли две фигуры. Король в тёмном кашемировом пальто, принц Ричард — в твидовом. Рядом — трое в строгих костюмах, один из них совсем молодой, лет тридцати.

Дверь самолёта открылась. Я появилась в проёме, и ветер тут же взъерошил волосы, несмотря на все старания Марч с лаком. Твидовый костюм, как и предсказывала Кэтрин, смотрелся уместно на фоне серого неба и военной базы.

Спустилась по трапу. Отец и дядя ждали в нескольких метрах — протокол есть протокол, даже для семейных встреч.

Король сделал шаг навстречу. Взял мои руки в свои — пальцы были холодными даже через перчатки. Всмотрелся в лицо секунду, две, затем притянул для формального поцелуя в щёку.

— Добро пожаловать домой.

Голос звучал ровно, но в уголках глаз залегли новые морщины. Цвет лица действительно был неестественно ровным — работа визажиста.

Ричард подошёл следом, обнял чуть крепче, чем требовал протокол.

— Анна, рад тебя видеть. Целой и невредимой.

В его голосе звучала неожиданная теплота. Интересный контраст с тем Ричардом, которого я помнила.

К машинам. Король шёл размеренно, но я заметила, как Ричард держится чуть ближе обычного, готовый подхватить под локоть.

В Bentley было тепло и тихо. Король и я сзади, Ричард устроился на откидном сиденье напротив. Кортеж тронулся плавно, без спешки.

«Сейчас бы посидеть молча. Хи-хи. Но, конечно, столько вопросов накопилось!»

— Как полёт? — спросил отец.

— Спокойный. Успела поспать.

— Хорошо. Отдых важен.

Пауза. За окном проплывали пригороды Лондона.

— В Москве снег? — неожиданно спросил Ричард.

— Много. Но не такой мокрый, как наш.

— Сухой снег — это хорошо. Но, Анна, ты ведь там успела заболеть. Тебе нужно быть сейчас особенно осторожной.

— Всё было не так уж и плохо, — чуть отмахнулась я.

— Доченька… — Эдуард неожиданно заговорил куда мягче. — Это не шутки. За тебя тут очень переживали.

Ричард усмехнулся:

— Но теперь она дома. Всё будет в порядке.

«Оп… вот и ещё один звоночек. Мягкий тон отца уколол. Сложно пока что-то сказать, но интонация вызывает тревогу. Много опеки как для той, кто просто вернулась с командировки».

— Ты прав, — король взял мою руку, чуть сжав.

— Между прочим, я привезла с собой кучу шуб. Русские считали долгом подарить мне в каждом городе что-то согревающее.

— Очень любезно с их стороны.

— Да, со мной они были особенно учтивы. Кроме шуб, надарили десятки томов русской классики.

— И ты будешь их читать?

Король почти улыбнулся. Почти. Но диалог всё же вёл больше дядя Ричард.

— Виктория ждёт во дворце, — сказал он. — И Чарльз прилетит к ужину.

— Семейный сбор?

— Что-то вроде того.

Bentley проехал через ворота Букингемского дворца. Охрана отдала честь. Домашний двор, знакомые стены, всё то же самое.

И всё совершенно другое.