Глава 56.0

Декабрьским вечером поместье Пембруков в Корнуолле тонуло в ранних сумерках. В кабинете герцога, пахнувшем дубом и старыми книгами, потрескивал огонь в камине.

Эдвард вошёл по зову отца. Дверь бесшумно закрылась.

Герцог Корнуолльский стоял спиной к комнате, глядя на пламя. Высокий, седой, с прямой спиной, не выдававшей его лет. Он обернулся на звук шагов.

— Эдвард. Садись.

Его негромкий голос прозвучал чётко. Жестом он указал на кресло у стола. Эдвард молча занял его. Отец медленно подошёл и сел напротив, положив руки на подлокотники.

— Его Величество запросил встречу. С тобой. Точнее — для тебя. — Он сделал паузу, придавая словам вес. — Возможна помолвка с принцессой Анной.

Воздух в комнате застыл. Треск огня в камине внезапно показался оглушительно громким.

Эдвард не дрогнул. Его лицо оставалось спокойным.

— Принцесса Анна? Та самая, что была в России?

— Да. Пятнадцать лет, но уже политически активна. Контакты на высочайшем уровне. Его Величество... ценит её работу. — Герцог вглядывался в сына. — Необычная девушка.

— Когда встреча?

— Послезавтра. В нашей лондонской резиденции. Формально. Чай, знакомство.

Эдвард медленно кивнул.

— Понял.

Тишину нарушало лишь потрескивание поленьев.

— Политический контекст, — продолжил герцог. — Голосование по Японии через три недели. Доминионы напряжены. Король укрепляет позиции. — Его взгляд стал тяжелее. — Связь с короной через королевскую семью — это не просто брак, Эдвард. Это вхождение в самый центр власти.

Эдвард смотрел в огонь камина.

— Когда объявление? — спросил он наконец. В его тоне прозвучала не неуверенность, а констатация: не «если», а «когда».

Герцог тихо выдохнул.

— После Нового года — публично. Пока всё останется в стенах дворца. Траур ещё не окончен.

Эдвард поднялся.

— Мне нужно подготовиться.

Герцог тоже встал, подошёл и положил руку на плечо сына.

— Твоя мать будет счастлива.

Уголки губ Эдварда дрогнули в короткой, почти незаметной усмешке.

— Это главное.

Он вышел, и дверь так же тихо закрылась за ним.

***

Утро перед встречей в лондонской резиденции Пембруков было серым и тихим. Герцогиня ждала сына в утренней гостиной, где на столике у окна стоял серебряный чайный сервиз.

Эдвард вошёл. Она улыбнулась ему — тепло, по-матерински.

— Садись, милый.

Он занял место напротив. Она налила чай в фарфоровую чашку и протянула ему. Её тонкие пальцы касались позолоченного края.

— Сегодня встреча. Ты готов?

Эдвард принял чашку.

— Да. Отец объяснил суть.

Он сделал глоток. Чай был горячим и крепким.

Герцогиня наблюдала за ним.

— Принцесса Анна — не обычная девушка, Эдвард.

Он поднял на неё взгляд.

— Я видел записи. Её выступления. Пресс-конференции. Говорит как опытный дипломат. Особенно о России.

Герцогиня кивнула.

— Именно поэтому будь внимателен. Не относись к ней как к ребёнку.

Эдвард спокойно смотрел на мать.

— Не собирался.

Она подошла к окну, глядя на зимний сад, и через мгновение обернулась.

— Эта помолвка очень важна для нашей семьи, Эдвард. Твой отец сорок лет шёл к этому моменту. Связь с короной. — Она посмотрела на него прямо. — И я тоже.

Эдвард повернулся к ней.

— Я понимаю, мама. Я не подведу.

Она смотрела на него долго, затем коснулась его щеки коротким, нежным жестом.

— Знаю.

Она отпустила его руку.

— Но я хочу, чтобы ты был счастлив. Не только семья. Ты.

Эдвард поднялся. На его лице появилась лёгкая, лишённая горечи улыбка.

— Счастье — это когда семья сильна.

Герцогиня печально улыбнулась в ответ.

— Ты слишком серьёзен для двадцати лет, милый.

Она направилась к двери и остановилась в проёме.

— Иди готовься. Они приедут в три.

***

К трём часам всё было готово. В просторной гостиной начищен до блеска серебряный чайный сервиз, на столе аккуратно разложены тонкие сэндвичи и миндальные пирожные. Тёплый свет от огня в камине озарял комнату, за высокими окнами моросил холодный дождь.

Эдвард стоял у окна в строгом тёмном костюме. Руки он держал за спиной, глядя на серую улицу.

Родители находились рядом. Герцог проверял расстановку кресел, герцогиня поправляла белые цветы в высокой вазе — никаких ярких красок, только сдержанная элегантность.

В дверях бесшумно возник дворецкий.

— Ваша светлость. Экипаж принцессы.

Герцог кивнул. Эдвард выпрямился и повернулся к входу. Они вышли в холл.

***

Парадные двери распахнулись, впустив порыв холодного влажного воздуха. К крыльцу подкатил чёрный автомобиль с едва заметным королевским гербом на дверце.

Охранник открыл дверцу. Первой вышла леди Марч. Её взгляд быстро и профессионально оценил вход, колонны и Эдварда. Она коротко кивнула.

Следом появился сэр Маркус Уитмор. Седовласый, в очках и безупречном тёмном костюме, с планшетом под мышкой. Он вышел неспешно, с невозмутимым достоинством.

И тогда вышла она.

Принцесса Анна ступила на мокрые камни крыльца. Небольшого роста, заметно ниже своей сопровождающей. На ней было тёмное, почти чёрное платье простого кроя из дорогой, мягко струящейся ткани. Никаких украшений, кроме маленьких серёг-гвоздиков.

Её тёмно-зелёные волосы были собраны в низкий пучок, из которого выбилось несколько прядей. Лицо было юным, но серые глаза смотрели прямо и спокойно. На губах играла лёгкая, вежливая улыбка.

Она медленно поднялась по ступеням, держа спину идеально прямо, и остановилась перед Эдвардом.

Их глаза встретились. Эдвард совершил лёгкий поклон.

— Ваше Высочество. Добро пожаловать.

Анна ответила кивком, её улыбка не дрогнула.

— Молодой лорд.

Эдвард отступил на шаг, жестом приглашая войти.

— Прошу. Вас ждут.

— Благодарю.

Её улыбка оставалась ровной. Эдвард кивнул и повёл её в гостиную.

Широкие двери распахнулись. Герцог и герцогиня поднялись при их входе.

Эдвард вошёл первым.

— Ваше Высочество, позвольте представить. Мой отец, герцог Корнуолльский.

Герцог шагнул вперёд и склонился в глубоком, старомодном поклоне.

— Ваше Высочество. Честь принимать вас в нашем доме.

— Моя мать, герцогиня Корнуолльская.

Герцогиня совершила плавный, безупречный реверанс.

— Принцесса. Добро пожаловать.

Анна смотрела на них. Небольшая пауза — не неловкая, а спокойная и выдержанная. Затем её улыбка чуть расширилась. Она слегка склонила голову.

— Ваши светлости. Благодарю за столь радушный приём.

Её голос был тихим, но чётким. Взгляд скользнул по гостиной и вернулся к хозяевам.

— Честь быть гостьей вашего дома.

Герцогиня улыбнулась — искренне, с материнским теплом.

— Честь принимать вас, принцесса. Прошу, располагайтесь.

Герцог одобрительно кивнул.

Сэр Маркус мягко вступил в паузу.

— Их Величества благодарны за приглашение. Его Величество король Чарльз передаёт наилучшие пожелания вашей семье.

Герцог почтительно склонил голову.

— Передайте, пожалуйста, нашу глубочайшую признательность Его Величеству.

Все направились к креслам. Эдвард проводил взглядом принцессу — она шла неспешно, осанка безупречна.

Леди Марч осталась у стены, сложив руки. Сэр Маркус занял место сбоку. Герцог и герцогиня сели напротив. Эдвард расположился между ними и принцессой.

Дворецкий бесшумно разлил чай по чашкам и исчез.

Первой заговорила герцогиня.

— Принцесса, как ваше путешествие? Надеюсь, дорога не утомила?

— Что вы, я, напротив, немного отдохнула. Последние события вынуждают много метаться.

Она подняла чашку и сделала небольшой глоток. Движения её были неторопливыми и изящными.

Герцогиня кивнула с сочувствием.

— Конечно, принцесса. Декабрь выдался непростым... Для всего королевства.

Герцог добавил:

— Король Эдуард был великим монархом. Вся страна скорбит.

Анна поставила чашку и кивнула в ответ.

Герцогиня мягко перевела тему.

— Мы следили за вашей поездкой в Россию, принцесса. Столь юная особа, и какое присутствие на экране. Просто удивительно.

Герцог согласно кивнул.

— Президент Орлов, кажется, был впечатлён.

Эдвард молча наблюдал.

— У меня была сильная поддержка. Я знала, с кем и о чём нужно будет говорить. Да и Россия вдохновляла. Очень интересная страна.

Герцогиня одобрительно кивнула.

— Мудрые слова, принцесса. Хорошая команда — половина успеха.

Сэр Маркус тихо добавил:

— Принцесса проявила себя блестяще. Все встречи прошли чрезвычайно продуктивно.

Герцог посмотрел на Анну внимательнее.

— Россия действительно страна контрастов. Не каждый в вашем возрасте способен это оценить.

Герцогиня чуть наклонилась вперёд.

— Принцесса, вам ведь было только четырнадцать? Такая важная миссия... Не было страшно?

Эдвард не сводил с Анны взгляда.

— Было, конечно. Даже очень. Особенно когда нужно было встретиться с самим президентом. Он тогда меня лично ждал у трапа. Пришлось собрать всю волю, чтобы не опозориться.

Герцогиня тихо ахнула.

— Боже милостивый... У трапа лично? — Её улыбка стала ещё теплее. — Принцесса, это же огромное давление. И вы справились... В четырнадцать лет...

Герцог медленно кивнул.

— Признать страх — это не слабость, принцесса. Это мужество. Многие взрослые дипломаты не смогли бы сделать то, что сделали вы.

Сэр Маркус добавил с лёгкой улыбкой:

— Президент Орлов потом сказал нашему послу: «Ваша принцесса — железная леди в зелёных волосах».

Герцогиня улыбнулась.

— Вы очень храбрая, принцесса. Ваша покойная мать гордилась бы вами.

Герцог откашлялся.

— Принцесса, если позволите, не слишком личный вопрос... Что вас больше всего поразило в России?

— Хм, дайте подумать... — Анна наклонила голову, её взгляд на секунду ушёл в себя. — Наверное, снег среди пальм. Это было в Сочи, на юге страны. Удивительная картина.

Герцогиня восхищённо всплеснула руками.

— О, как поэтично! Снег среди пальм... Это же как из сказки!

Герцог усмехнулся.

— Россия полна контрастов. И вы заметили, пожалуй, самый яркий.

Герцогиня продолжила:

— Я никогда не была в России. Говорят, их зимы невероятны... Вы ещё планируете туда вернуться, принцесса?

— Если того потребует долг. В любом случае, меня там, говорят, рады видеть. Мне приятно.

Герцог с уважением кивнул.

— Построить такие связи в столь юном возрасте... Это редкий дар, принцесса.

Герцогиня улыбнулась.

— И мы все видим, как Его Величество король Чарльз ценит вашу работу. Вы очень помогаете брату, принцесса. Это... благородно.

Сэр Маркус подтвердил:

— Его Величество действительно высоко ценит вклад принцессы.

Возникла лёгкая пауза. Герцог взглянул на сына и едва заметно кивнул.

Эдвард понял. Он плавно поднялся.

— Принцесса, если вам интересно... У нас есть библиотека. Семейное собрание. Некоторым томам более трёхсот лет. Могу показать, если позволите.

— Конечно. Знания — это семейное сокровище.

Её улыбка стала чуть ярче.

Герцогиня озарилась улыбкой.

— Какие прекрасные слова, принцесса! Вы совершенно правы.

Герцог медленно кивнул.

— Мудрость не измеряется годами. Вы это доказываете, принцесса.

Эдвард стоял, глядя на Анну. Она поднялась. Движение её было плавным, спина оставалась прямой.

Леди Марч автоматически сделала шаг вперёд. Сэр Маркус остался сидеть, его взгляд задавал безмолвный вопрос. Анна едва заметно кивнула ему.

Герцогиня также поднялась.

— Прошу, принцесса. Эдвард покажет вам лучшие экземпляры.

Эдвард подошёл к двери, открыл её и придержал.

— За мной, Ваше Высочество.

***

Они вышли в коридор. Эдвард шёл впереди, Анна — рядом, чуть позади. Марч следовала в трёх шагах сзади. Глухой ковёр поглощал звук их шагов.

В конце длинного коридора находилась массивная дверь из тёмного дерева. Эдвард остановился.

— Библиотека. Здесь тише. Удобнее говорить. — Он открыл дверь. — Прошу.

Анна вошла. Быстрым взглядом она окинула помещение — стеллажи, окна, камин — и едва заметно кивнула.

Библиотека была просторной. Высокие стеллажи упирались в потолок. Книги в потёртых кожаных переплётах стояли ровными рядами. В воздухе витал запах старой бумаги и воска.

Из двух высоких окон лился тусклый свет, за стёклами моросил дождь. Напротив окон пылал камин, отбрасывая блики на два массивных кресла.

Марч вошла следом, закрыла дверь и заняла место у стены. Её лицо было невозмутимо.

Эдвард вошёл последним. Дверь закрылась, и тишина стала ещё плотнее. Он подошёл к креслам.

— Прошу, принцесса.

Анна села. Её спина оставалась прямой, руки естественно легли на подлокотники. Эдвард сел напротив. Между ними оставалось около полутора метров.

Тишину нарушали лишь стук дождя и потрескивание поленьев.

Эдвард смотрел на неё.

— Принцесса Анна... Благодарю, что согласились поговорить наедине. Я понимаю, что ситуация деликатная. Для нас обоих. И я хотел бы... говорить честно. Если это возможно.

— Честно? — Она чуть приподняла бровь. — Давайте попробуем. Насколько это возможно для первой встречи.

Лёгкий, тихий смешок.

Эдвард усмехнулся.

— Справедливо. Тогда начну с простого. Его Величество... ваш брат... считает, что эта помолвка укрепит позиции короны. Я понимаю политическую логику. Моя семья тоже. — Он внимательно смотрел на неё. — Но я хотел бы знать... как вы относитесь к этому? Лично.

— Вы, я полагаю, руководствуетесь схожими соображениями?

Эдвард замолчал, затем медленно кивнул.

— Да. Долг перед семьёй... Я понимаю. Мой отец сорок лет работал ради этого момента. Связь с короной. Я не могу его подвести.

Он наклонился вперёд.

— Но принцесса... нервничать — это нормально. Я тоже нервничаю. Потому что это не просто долг. Это жизнь. Наша жизнь. И я хотел бы понять... хотя бы немного... кто вы. Не принцесса. Вы.

— Взаимно. Но для этого нужно время. Мне кажется, вы — воспитанный молодой человек из благородной семьи. Как минимум, я могу надеяться на джентльмена. А вы что скажете?

Эдвард коротко усмехнулся.

— На джентльмена надеяться можете. Обещаю. — Он кивнул. — Вы умны. Это видно сразу. И держитесь... как человек, который привык справляться со сложным. — Он снова наклонился вперёд. — Что вы ждёте от этой помолвки? Кроме долга. Есть что-то... личное? Что вы хотите?

— Я, пожалуй, буду искать опоры и, может быть, тепла. Но это всё хрупко. То, что важно строить медленно и на доверии.

Эдвард не отрывал от неё взгляда.

— Понимаю. Время... доверие... Это правильно. Я могу пообещать... что буду стараться. Быть опорой. Если понадобится. И не тороплю. Строить медленно — разумно.

Он чуть склонил голову.

— Принцесса... могу я спросить... Вы уже приняли решение? О помолвке? Или ещё думаете?

— Приняла.

Одно слово. Спокойное.

Эдвард застыл. Смотрел на неё, не отводя глаз. Затем моргнул и тихо выдохнул.

— До... встречи? Мы... только познакомились. Вы приняли решение, не видя меня? Почему?

— Это... немного трудно ответить... — В её интонации сквозил намёк на невысказанное. — Я не ищу идеальную пару. Мне кажется, на таком пути оба должны быть готовы любить то, что есть. А иначе в поисках не найдётся верности.

Эдвард медленно кивнул.

— Вы правы. Прошу прощения.

Он на секунду опустил взгляд, затем повернулся к окну, глядя на струи дождя. Помолчав, снова обратился к ней.

— Принцесса... Если думать о будущем... когда-нибудь, после свадьбы... Вы думали, где хотели бы жить? Лондон? Или...?

— Хи-хи, до этого же ещё так далеко! Но если спрашиваете, то я бы хотела продолжить жить в Букингемском дворце. Может, я, конечно, ещё слишком боюсь покинуть родительское гнездо?

На её лице играла лёгкая улыбка.

Эдвард коротко усмехнулся.

— Да... вы правы. Слишком далеко. Извините. Я... наверное, тороплюсь.

Он откинулся в кресле и замолчал. Затем повернулся к ней.

— Принцесса... Расскажите о вашей работе. С королём. Вы занимаетесь внешней политикой. Это... интересно?

— Не-а. Безумно нудно. Не советую.

Эдвард моргнул.

— Нудно? — переспросил он тихо. — Но... я видел записи. Ваши выступления. Пресс-конференции. Вы не выглядели... скучающей.

— Вы о пресс-конференции с президентом? Да уж, там не заскучаешь. Но тогда была особая ситуация. Одна на миллион. Всё остальное время — ничего подобного.

Эдвард медленно кивнул.

— Понимаю. Но вы продолжаете. Работать с королём. Значит... что-то в этом есть. Кроме скуки. Или это тоже долг?

— Конечно. Это же возможность повстречать разных людей. Некоторые, как тот же президент Орлов, — особенно интересные личности. Но, снова-таки, всё остальное время ничего увлекательного. Хотя не попробуешь — не узнаешь. А вы так интересуетесь. Может, сами хотели бы быть политиком?

Эдвард коротко усмехнулся.

— Отец готовил меня к этому. Оксфорд, политология. Палата лордов в будущем. Но хочу ли я сам... — Он посмотрел в камин. — Иногда не знаю. Это тоже долг. Как и у вас. — Он кивнул. — Но встречи с интересными людьми... Это правда ценно. А кроме политики, принцесса... Что вам интересно? Лично?

— Хи-хи, игры. Компьютерные. Ой... ну, кажется, я слишком много уже для первой встречи рассказала. Давайте не будем томить ожиданием ваших родителей. Первое впечатление у нас у обоих уже есть.

Эдвард поднялся.

— Конечно, принцесса. Благодарю за разговор.

Она встала. Марч у стены немедленно выпрямилась. Эдвард открыл дверь.

— За мной.

***

Они молча вернулись в гостиную. Эдвард открыл дверь, и они вошли. Герцог и герцогиня немедленно поднялись.

Герцогиня улыбнулась.

— Принцесса, надеюсь, библиотека вам понравилась?

— Безусловно. Особенно их разнообразие. Но всё разом — и трудно за что-то ухватиться. Зато впечатление приятное.

Герцогиня улыбнулась ещё шире.

— О, как чудесно! Вы всегда желанная гостья в нашем доме, принцесса.

Герцог кивнул.

— Надеемся, это только начало нашего знакомства.

Сэр Маркус поднялся.

— Ваши светлости, благодарим за гостеприимство. К сожалению, нам пора.

Герцогиня понимающе кивнула.

— Конечно. Не смеем вас задерживать.

Все направились к выходу. В холле леди Марч помогла Анне надеть пальто. Эдвард стоял у двери вместе с родителями.

Анна повернулась к ним. Лёгкий, изящный наклон головы.

— До встречи, ваши светлости.

Герцогиня ответила безупречным реверансом.

— До встречи, принцесса.

Герцог склонился.

— Честь была наша.

Анна перевела взгляд на Эдварда. Кивнула.

— До встречи, молодой лорд.

Эдвард поклонился.

— До встречи, Ваше Высочество.

Двери распахнулись. Анна вышла на крыльцо. Леди Марч немедленно раскрыла над принцессой зонт. Сэр Маркус шёл последним.

У подножия крыльца стояла чёрная машина. Охранник открыл дверцу. Анна на мгновение обернулась, ещё раз кивнула и скрылась в салоне. Марч и сэр Маркус последовали за ней. Дверца захлопнулась.

Машина медленно тронулась, выехала за ворота и скрылась.

Эдвард стоял на крыльце, провожая её взглядом. Мелкий дождь оседал на плечи его пиджака. Он простоял так несколько секунд, затем развернулся и вернулся в дом.

***

В холле дверь закрылась с глухим щелчком. Он вошёл в гостиную. Родители обернулись.

Мать поднялась стремительно.

— Ну? Эдвард? Как прошло?

Отец остался стоять у камина, его взгляд был пристальным.

Эдвард помолчал.

— Она согласна. Помолвка состоится.

Мать ахнула, прикрыв лицо руками.

— Эдвард! Милый, это чудесно! — Она обняла его крепко.

Эдвард механически обнял её в ответ.

Отец подошёл и похлопал его по плечу.

— Хорошая работа, сын.

Мать отстранилась, продолжая держать его за руки.

— Я так рада... Ты даже не представляешь... Принцесса такая умная. Такая достойная.

Отец кивнул.

— Необычная девушка. Но это к лучшему.

Мать смотрела ему в лицо.

— Эдвард, расскажи. Как она? Что сказала?

Эдвард снова помолчал.

— Она... Вежливая. Умная. Она говорит как... — Он не закончил фразу.

Мать наклонила голову.

— Как?

Эдвард покачал головой.

— Неважно.

Он освободил свои руки и отошёл к камину.

Отец следил за ним.

— Что-то не так?

Эдвард повернулся к ним.

— Нет. Всё так, как должно быть.

Мать подошла ближе.

— Милый... ты выглядишь...

Эдвард тяжело выдохнул.

— Я устал, мама. Долгий день. Можно я пройду к себе?

Мать кивнула.

— Конечно. Отдохни.

Отец добавил:

— Я сообщу Его Величеству завтра. Объявим после Нового года.

Эдвард кивнул.

— Хорошо.

Он развернулся и вышел. Мать смотрела ему вслед. Что-то было не так, она чувствовала это.

Отец положил ей руку на плечо.

— Дай ему время. Это важное решение.

Мать кивнула, но в её глазах читалась неуверенность.

***

Комната Эдварда находилась на втором этаже. Он вошёл, закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной.

Он простоял так несколько секунд, не двигаясь. Затем оттолкнулся и подошёл к окну.

За стеклом лежала декабрьская тьма. Шёл дождь. В окнах поместья горели огни — далёкие, мерцающие точки в ночи.

Эдвард стоял у окна, засунув руки в карманы, и смотрел в ночь. Его лицо оставалось спокойным. Но плечи, всегда такие прямые, теперь были чуть опущены.

Он не двигался. Затем тихо выдохнул, провёл рукой по лицу и опустился в кресло у камина. Камин был холодным и тёмным.

Он сидел неподвижно, упёршись локтями в колени и сложив руки. Его взгляд был устремлён в пустоту.

В комнате стояла абсолютная тишина. Лишь за окном завывал ветер.

Он сидел в одиночестве.