Кто тут виноват?

Сцена 1: Карантин и Внутренний Монолог

Возвращение в президентский люкс «Националя» не принесло облегчения. Наоборот, воздух, до этого пахнувший лишь отелем и зимой, сгустился, стал тяжелым и наэлектризованным, как перед грозой. Как только за нами закрылась массивная дверь, отрезая от коридорной суеты, я поняла, что мы вошли в ловушку. В тюрьму с позолоченными стенами.

Джеймс Хадсон, мой личный цербер от MI6, действовал без промедления. Его лицо, обычно просто непроницаемое, теперь напоминало маску хирурга перед сложной операцией — ни одной лишней эмоции. Он не просил, он информировал.

— Ваше Высочество, леди Марч. В связи с чрезвычайной ситуацией, связанной с несанкционированным контактом с главой иностранного государства и посещением закрытого объекта ВПК, вводится протокол «Изоляция». Все личные и служебные электронные устройства должны быть переданы мне для полной проверки на предмет несанкционированного съема информации и возможных уязвимостей.

Его люди, до этого незаметные тени, материализовались и начали действовать с отточенной, бездушной эффективностью. Один из них целенаправленно подошел к столику, где лежала элегантная коробка от Руперта Лэнгдона, и взял ее.

— Особенно подарки, полученные от глав промышленных корпораций, — добавил Хадсон, глядя прямо на Марч, и в его голосе прозвучал холодный металл. — Мы не можем исключать возможность того, что принцессу пытаются использовать как канал влияния или прослушки. Это стандартная паранойя, мэм, но это моя работа.

Леди Марч побледнела, ее губы сжались в тонкую линию. Обвинение, хоть и косвенное, было брошено.

Я же молча наблюдала за этим спектаклем из глубины кресла, куда демонстративно опустилась. Мой личный телефон, затем коммуникатор — все перекочевало в руки агентов. Спокойствие. Абсолютное, внешнее спокойствие.

«И так, ситуация патовая. Хи-хи. Определенно, сейчас будет трудно. Не проблема — найти правильную логику и "правильное собственное объяснение". Сложно будет донести это всё до разгорячившихся голов. Я девочка. Всё ещё маленькая, и меня воспринимают соответственно. Большие дяди и тети сейчас очень серьезно воспринимают происходящее. Тут, скорее, бой с их эмоциями. Получится ли оседлать волну? Первой на очереди будет, очевидно, Марч. Желательно ее если не пристроить, то хотя бы заставить быть максимально поникшей. Дальше уже по иерархии. Надеюсь, у меня будет разговор с королем или еще кем-то важным. Но не удивлюсь, если и слушать не будут. Хи-хи. Хотя есть важный момент. Что по итогу? Все по-любому захотят выйти из воды максимально сухими».

Сцена 2: Разбор Полетов

Агенты удалились в соседнюю комнату, оставив нас с Марч наедине. Она несколько секунд стояла посреди гостиной, заламывая руки, затем заставила себя сесть в кресло напротив. Ее выдержка была достойна восхищения, но я видела, как подрагивают ее пальцы.

— Ваше Высочество... — начала она, голос был сдержанным, но в нем вибрировал металл сдерживаемого гнева, — вы понимаете, что сегодня произошло? Я до сих пор не могу себе представить... С этим будет много проблем. Но у меня к вам один вопрос... вы понимали, что делали?

Я позволила тишине повиснуть в воздухе, медленно повернула голову и посмотрела на нее с легким, почти невинным любопытством.

— Хм… да, Марч. У меня был шанс, и я им воспользовалась. Странный, конечно, эксперимент от президента России.

Протокольная вежливость слетела с нее, как позолота со старой монеты.

— Вы… какой шанс, Ваше Высочество?! Вам четырнадцать! От вас можно было ожидать капризов, какого-то неповиновения. Но не всего этого… Да и вы еще позволили себе договориться без моего ведома с президентом Орловым о какой-то встрече с оппозицией! Вы хоть представляете, что натворили? Теперь каждое ваше действие будет иметь последствие не только для меня или для вас. Нет… это имеет последствия для государства!

Я выслушала эту тираду без единого движения. Не оправдываться. Атаковать.

— Конечно будет, леди Марч, — мой голос прозвучал ровно и холодно, разрезая ее эмоциональный выпад. — Но я себя показала неплохо. А вот кое-кто, не будем тыкать пальцами, не помешал мне. И тут проблема не отдельных личностей. Виноваты все.

Я сделала паузу, глядя, как ее лицо каменеет.

— Хотя на вашем месте, если уж вы были под эффектом неожиданности, то нужно было дать распоряжение охранке забрать меня на моменте подготовки к конференции. А если бы я сопротивлялась — сломать мне пару зубов, но эвакуировать.

Я чуть склонила голову, словно размышляя над технической деталью.

— Благо, медицина нынче хороша, и уже завтра я была бы почти как новенькая. Хотя, полагаю, и усыпить же можно было?

Марч вскочила. Ее лицо было искажено смесью ужаса и негодования.

— Что вы?! Да вы с ума сошли?! Этот Орлов мало того что ворвался бесцеремонно, так и еще и по-хорошему просто взял всю делегацию в плен. Вы думаете, сколько там было их охранки? Этот тиран просто бы не позволил нам уйти. Завязался бы бой, и тогда что?! Война!

Я медленно поднялась с кресла. И, не говоря ни слова, резко сократила дистанцию, подойдя к ней вплотную. Она инстинктивно отшатнулась, вжимаясь обратно в спинку кресла, ее глаза расширились. Я нависла над ней, чувствуя себя огромной и сильной в этом маленьком теле.

— Леди Марч, — прошептала я, и мой шепот прозвучал громче любого крика. — Я вас однажды просила не фамильярничать. Теперь еще попрошу следить за языком. Даже когда вы так эмоциональны.

Я смотрела, как она сглатывает, не в силах отвести взгляд. Маневр завершен. Я резко отвернулась, давая ей глотнуть воздуха, и отошла к окну, поворачиваясь к ней спиной. Нужно было скрыть тяжелый выдох — не от усталости, от предвкушения.

— Но хорошо, что вы хотя бы думать умеете, — произнесла я уже спокойнее, тоном аналитика, подводящего итоги. — И да, как я уже говорила, виноваты все. А значит — никто не виноват… мы были в сложной ситуации, когда любая конфронтация была бы куда хуже. Орлов не действовал импульсивно. Это было очень красиво, рискованно, но, вероятно, продумано. Главное, что мы остались квитами. Никто реально еще пока не пострадал.

Я обернулась.

— Если сейчас сосредоточиться на разборе полетов и поиске виноватых, мы потеряем инициативу в этой дипломатической неразберихе. Но… обсуждать это будем явно не только с вами.

Марч сидела в кресле, раздавленная и опустошенная. Она смотрела на меня с новым выражением — в нем был страх, но сквозь него пробивалось невольное, испуганное уважение.

Сцена 3: Вмешательство Наследника

Дверь тихо открылась. Вошел Хадсон, в его руках были наши телефоны и планшеты. Он положил их на стол.

— Проверка завершена. Устройства чистые, — сухо доложил он. — Но рапорт об инциденте уже отправлен. — Он сделал паузу, его взгляд задержался на мне. — Устройства возвращены по прямому требованию наследного принца Чарльза.

Он поклонился и вышел. Этот короткий доклад изменил все. Я видела, как Марч осознала, что игра вышла на уровень, где ее рапорты уже не имеют решающего значения.

— Кэтрин, — сказала я спокойно, возвращаясь в свое кресло, — будьте добры, распорядитесь насчет чая.

Она вздрогнула, услышав свое имя, но подчинилась без единого слова. Она встала и подошла к внутреннему телефону. Сломлена.

В этот момент мой персональный коммуникатор, лежавший на столе, тихо пискнул. Защищенное сообщение. Я взяла его. Звонил Чарльз.

— Слушаю, — ответила я.

— Аннет, ты как? — голос брата в динамике был спокоен, но я слышала в нем напряжение.

— Я в порядке.

— Странно… но это хорошо. Расскажешь мне, что случилось?

— Я же так понимаю, тебе не нужно повторять то, что уже пестрит в отчетах?

— Желательно. Это очень серьезный прецедент. Но меня и, конечно же, отца волнует именно что было с тобой.

— К счастью, ничего смертельного. Тут все скорее было построено на моменте обезоруживающей бесцеремонности.

— Понимаю. А что тебе показывали во время экскурсии по авиазаводу?

— Ничего секретного. Я, конечно, мало в этом понимаю, но ради этого они, похоже, сделали выходной для рабочих цеха. Конечно, для вида не пустили почти всю делегацию, кроме меня, Марч и пары охранников…

— Что-то еще?

— Да, — я сделала паузу. — Вот думаю, ты сейчас слушаешь меня или нет.

В трубке послышался тихий смешок, который Чарльз тут же попытался скрыть.

— Прости, Аннет. Я все еще не могу поверить, что это мне говорит девочка, которую я знал.

— И что, это сейчас важнее всего?

— Нет… Сейчас нужно разобраться со всеми последствиями. Особенно с тем, что теперь тебя оттуда просто так не вывезти. Скажи, с кем конкретно тебе пообещал встретиться президент Орлов?

«Ха-ха, если ты вообще веришь в то, что он мне что-то обещал», — пронеслось в моей голове.

— Максимально безопасные для меня и для него персоны, полагаю. Но, скажем так, это был скорее мяч ему в ворота.

— Объяснись.

— Все просто. По-хорошему, это была бы прекрасная операция по дискредитации британской дипломатии. Но благодаря такому плохо обговоренному обещанию у нас паритет.

— Допустим. Но я не до конца понимаю...

— Я лишь приняла решение. Пока не понятна мотивация Орлова, но худшего удалось избежать. Сейчас, скорее, все в том положении, когда нужно договариваться.

«Да, а еще мне меньше понятна мотивация и действия Британии», — иронично добавил я про себя.

Чарльз молчал несколько секунд, затем тяжело выдохнул.

— Хорошо, Анна. Я все же рад, что с тобой все в порядке. Окончательное решение будет спешно приниматься. Но я хочу тебя попросить… твои слова и действия теперь могут сделать больше, чем что-либо. Не бери на себя того, что пока тебе не положено. Люди годами служат и набираются опыта, чтобы получить эту ответственность. Ты умна, я вижу. И все же каждое свое публичное действие обдумывай и, что куда важнее, согласовывай с леди Марч. Ничего не делай по своему велению. От этого будет многое зависеть.

— Конечно, брат.

— Хорошо. Отдыхай. В ближайшее время я буду очень на тебя надеяться.

Я положила коммуникатор на стол. Леди Марч застыла на полпути с подносом, на котором стояла чашка чая. Она все слышала.

«Хи-хи. Очень пока неплохо. Повезло, что это был Чарльз. Конечно, этот разговор может ничего и не значить, и уже завтра мои надежды рассыплются. Тем более, кто этот Чарльз? Я не знаю его реальных возможностей. Однако хотя бы приятное послевкусие получено. Мне предстоит многое узнать. Но и, конечно, прислушаться к наставлению. Великие умы Британии будут планировать свои действия, и я должна показать, что умею быть исполнителем. О боже, кто же знал, что все может быть так интересно и утомительно!»