Глава 6.0

**Школьные фестивали**

Я никогда не понимал, зачем они нужны.

Пустая суета, нелепые костюмы, кипа ненужной работы ради пары дней веселья.

Но Анна — та, кем я был до недавнего времени, — видела это иначе.

Я смотрю на растяжки, украшающие школьный двор. Студенты бегают туда-сюда, устанавливают палатки, проверяют оборудование. Учителя ходят с блокнотами, координируя хаос.

**В центре внимания**

— Анна!

Я оборачиваюсь.

Ребекка Ллойд, дочь министра внутренних дел, энергично направляется ко мне.

— Мы ждем тебя у главной сцены. Ты ведь не забыла, что открываешь фестиваль?

Ах, конечно.

Как же без меня?

— Разумеется, не забыла, — отвечаю я с легкой улыбкой.

Она кивает.

— Ты сегодня слишком спокойна. Обычно ты больше вовлечена в подготовку.

Безусловно. Я попросту безразличен к этому мероприятию.

— Переменные вкуса, — бросаю я коротко, проходя мимо.

Она моргает, но не настаивает.

Я иду к сцене, но в голове все еще крутятся мысли.

Фестиваль.

Как это для остальных…

Я смотрю на студентов, бегущих с коробками. На учителей, проверяющих списки. На людей, которые, казалось бы, могли бы заняться чем-то более продуктивным, но вместо этого заняты украшением стендов и репетициями номеров.

Для них это важно.

Я не могу этого почувствовать, но я это понимаю.

Фестиваль — это не просто “развлечение”.

Это ритуал.

Традиция, в которой смысл не в логике, а в эмоциях.

В подготовке, ожидании, мелких радостях, возможности на время забыть о проблемах.

Это то, что делает их людьми.

А я?..

Я слишком практичен для подобного.

Мне никогда не были интересны вещи, которые не приносят конкретной пользы. Я не нахожу радости в самой подготовке, в коллективном духе, в ощущении “мы это сделали”.

Я всегда видел только цену и результат.

Поэтому я не чувствую этот праздник так, как остальные.

Я поднимаюсь на сцену.

В толпе передо мной — десятки учеников, учителя, гости. Все ждут начала фестиваля.

Рядом с микрофоном стоит директор школы, пожилой мужчина с добродушным лицом. Он делает легкий жест рукой, приглашая меня.

— Ваше Высочество, слово за вами.

Я беру микрофон, спокойно осматривая аудиторию.

— Доброе утро.

Тишина. Затем кто-то начинает хлопать, и через секунду аплодисменты раздаются по всему двору.

Я жду, пока шум утихнет.

— Я знаю, что подготовка к этому фестивалю заняла у вас много сил. Возможно, в процессе вам даже казалось, что оно того не стоит.

Несколько человек в толпе смеются, переглядываясь.

— Но теперь, глядя на все, что вы сделали, я уверена — это того стоило.

Я делаю паузу.

— Фестиваль — это не просто мероприятие. Это возможность показать, что мы — не только ученики и учителя, но и сообщество, способное создавать нечто вместе.

Опять аплодисменты.

Я мягко улыбаюсь, делая шаг назад.

— Спасибо всем за ваш труд. Фестиваль объявляется открытым.

**Смена обстановки**

После сцены ко мне сразу подходят несколько человек.

Ребекка Ллойд кивает с довольной улыбкой.

— Ты молодец, Анна. Речь получилась лучше, чем я ожидала.

— Ты ожидала чего-то плохого? — поднимаю бровь.

Она пожимает плечами.

— Ты в последнее время немного… другая. Более сдержанная.

— Иногда перемены — это просто часть взросления.

Мой ответ даже слишком сдержан.

Ребекка изучающе смотрит на меня, но ничего не говорит.

Рядом к нам присоединяется Генри Колридж, сын известного банкира.

— Я думаю, королевская семья должна организовывать что-то подобное в масштабах страны. Люди обожают такие праздники.

Я смотрю на него, скрещивая руки.

— Люди обожают зрелища. Это давняя истина.

Генри усмехается.

— Ты не выглядишь слишком воодушевленной.

— Я умею поддерживать настроение мероприятия. Это не означает, что я его чувствую.

Откровенно говоря, я слишком утомлен. Не желаю говорить и что-то объяснять этим детишкам.

Он чуть наклоняет голову.

— Холодный подход, но эффективный.

— Я ценю эффективность.

Мы обмениваемся взглядами, прежде чем разговор отвлекают другие ученики.

**Повседневные моменты**

Я передвигаюсь по школьному двору, наблюдая за разными мероприятиями.

Спортивные соревнования — ученики бегают с флажками, соревнуются в футболе, баскетболе.

Ярмарка еды — старшеклассники продают домашнюю выпечку, традиционные блюда разных стран.

Импровизированный театр — группа учеников разыгрывает сценку, кто-то переодет в исторические костюмы.

Некоторые подходят ко мне, здороваются, задают вопросы.

Я вежливо улыбаюсь, но в основном слушаю, оцениваю.

Меня интересует не сам фестиваль, а люди в нем.

Кто проявляет лидерские качества?

Кто ведет за собой?

Кто держится в тени, но при этом остается важной фигурой?

Но я это делаю скорее по привычке. Многим из тех, кто тут сияет, предстоит еще долгое время на становление. Пока они просто выдающиеся дети выдающихся родителей.

Я поправляю золотой браслет на руке и продолжаю наблюдать.

Сегодня для всех это праздник.

А для меня — еще один день для изучения игры.

Фестиваль идет своим чередом, а я продолжаю наблюдать за людьми.

Но затем происходит нечто… интересное.

Сначала — случайные встречи.

Потом — “случайные” разговоры.

Незаметные намеки от знакомых, будто кто-то пытается подтолкнуть меня в определенное место.

И вот, прежде чем я успеваю осознать, как именно это произошло, я оказываюсь на заднем дворе школы.

Здесь тише, чем в остальной части фестиваля. Фонарики мягко освещают дорожку, вокруг почти никого.

Почти.

Передо мной стоит Александр Грейвс.

Сын богатого бизнесмена, один из самых заметных учеников нашей школы. Высокий, светловолосый, уверенный в себе, но сейчас его лицо выдает напряжение.

Я делаю вид, что не понимаю, зачем меня сюда “пригласили”.

— Анна...

Он поправляет рукава пиджака, словно собираясь с духом.

Я слегка наклоняю голову, наблюдая.

— Я слушаю.

**Признание и размышления**

— Я давно хотел сказать тебе это.

Его голос немного дрожит, но он держится уверенно.

— Ты — удивительная. Добрая, сильная, красивая. С тобой всегда интересно...

Я слушаю, но параллельно в голове уже идут мысли.

Любовь.

Странное чувство, по сути, биохимическая реакция мозга.

Люди романтизируют ее, говорят о “вечных чувствах”, но на деле — это всегда вопрос времени, обстоятельств и эволюционной потребности.

Александр не любит меня.

Он любит образ, который он создал в своей голове.

Для него я не человек, а символ.

И это забавно.

Я смотрю на него с легкой, едва заметной улыбкой.

Он ожидает ответа.

Я могла бы сказать “спасибо”, могла бы вежливо отказать или даже сыграть на его чувствах, но...

Сейчас мне интереснее посмотреть, что он будет делать дальше.

— И что ты предлагаешь? — спрашиваю я, оставляя вопрос открытым.

Он замирает, но затем делает шаг вперед.

— Дай мне шанс. Позволь мне быть рядом с тобой...

Я молчу пару секунд.

А затем, с легкой загадочной улыбкой, отвечаю:

— Ты уверен, что хочешь этого?

Он напрягается, но кивает.

— Да.

Я удерживаю паузу.

А затем, не подтверждая и не отрицая, просто мягко касаюсь его плеча.

— Тогда посмотрим.

Разворачиваюсь и ухожу, оставляя его в догадках.

Ему теперь придется думать, что это значило.

А мне...

Мне просто стало немного веселее. Такие шалости вполне себе неплохо разбавляют повседневность.

**Фестиваль подходит к концу**

Фейерверки еще не запустили, но уже ощущается, что праздник заканчивается. Люди расслаблены, разговаривают без лишней суеты, большинство просто наслаждается моментом.

Я стою чуть в стороне, наблюдая за толпой.

Ребекка и Элеонора обсуждают, что фестиваль прошел на удивление гладко. Генри смеется с кем-то из младших учеников. Где-то рядом играет музыка, последние стенды уже разбирают.

И вот в этот момент появляется он.

Филипп.

Принц Британии, мой старший брат.

Он явно не торопился, его появление не сопровождается помпой, но даже без этого он сразу привлекает внимание.

Высокий, уверенный, с легкой полуулыбкой, которая говорит: “Я здесь не по делу, но если уж пришел, значит, это имеет смысл.”

Несколько студентов перешептываются. Все-таки Филипп редко появляется в таких местах.

Я не делаю резких движений, просто жду, когда он сам подойдет.

— Ты умеешь удивлять, Анна, — говорит он, не скрывая улыбки.

— Это комплимент?

— Скорее наблюдение.

Он окидывает взглядом школьный двор, оценивает толпу.

— Я думал, ты слишком занята, чтобы участвовать в таких мероприятиях.

Я лениво пожимаю плечами.

— Ты тоже. И все же ты здесь.

Он слегка усмехается.

— Иногда стоит посмотреть, чем живет народ, верно?

Хм.

Интересный ответ. Тем более, что то, что он увидел, в лучшем случае верхушка среднего класса. А это, в свою очередь, даже не половина представителей от реальной массы "народа".

— И что ты видишь? — уточняю я, делая вид, что просто поддерживаю беседу.

Филипп оглядывает все вокруг, но его внимание снова возвращается ко мне.

— Вижу, что ты изменилась.

Я встречаю его взгляд. Мальчик хоть и у себя на уме, но что-то увидел. Плохо ли мне от этого? Сомневаюсь. По-хорошему, я и так не хочу играть добродушную принцессу Анну.

— Переменные вкуса.

Он усмехается, но на этот раз в глазах появляется что-то большее. Наглость.

Он наблюдает. Точнее, очень бесцеремонно глазеет на меня.

Филипп не просто пришел посмотреть на фестиваль.

Он пришел ко мне со своими червяками в голове.

И это значит, что я снова сделала шаг вперед в игре.

Фестиваль заканчивается.

Музыка стихает, люди расходятся. Но он не спешит уходить.

— Ты ведь понимаешь, что все это — иллюзия? — внезапно говорит он, жестом указывая на толпу.

Я поднимаю бровь.

— Конкретизируй.

Филипп лениво смотрит в сторону, словно оценивает каждого, кто проходит мимо.

— Эти люди думают, что живут в стабильной стране, что их голос что-то значит, что их работа важна. Но реальность такова: Империю держит не народ, а те, кто контролирует потоки власти и капитала.

Я молчу, позволяя ему продолжать.

— Вся эта демократия — спектакль. Парламент? Всего лишь удобный механизм. Те, кто сидят в правительстве, обслуживают интересы корпораций, а корпорации принадлежат семьям, подобным нашей.

Я наклоняю голову, делая вид, что обдумываю его слова.

Мне нравится слушать, как он рассуждает, будто сам находится выше остальных.

— Ты говоришь так, будто тебе это не нравится.

Филипп усмехается.

— Нет, мне это нравится. Я принимаю правила игры. Но знаешь, что мне не нравится?

Я жду.

Он поворачивается ко мне и без тени шутки произносит:

— Мне не нравится, что я пока не на вершине.

Хм... оно и понятно. Слишком узкий профиль.

Хотя Филипп не скрывает своих амбиций.

И это значит, что он считает меня достаточно достойным собеседником, чтобы говорить так открыто. Либо же наоборот, недостойным для соперничества.

Я встречаю его взгляд.

— И как ты собираешься туда добраться?

Он усмехается.

— Все хотят власти, но только немногие понимают, что власть — это не титулы и не законы. Власть — это контроль. Над ресурсами. Над людьми. Над страхами. Те, кто умеют использовать страх, управляют миром.

Я молча слушаю.

Самоуверенный мальчик думает, что уже познал истину. И то, что он вкладывает в понятие власти, лишь порождение его узкого взгляда.

Но он хочет впечатлить меня чем-то подобным?

— Интересная философия, — комментирую я.

— Ты согласна?

Я делаю легкое движение плечами.

— Я не спорю с фактами.

Во всяком случае, зерно истины в его словах есть.

Филипп улыбается.

— Значит, ты понимаешь.

Он смотрит на меня еще несколько секунд, затем делает шаг назад.

— Фестиваль был хорошей идеей. Люди запомнят тебя.

И с этими словами он уходит, оставляя меня размышлять.

Что ж...

Будем следить за ним.