Глава 51.0
Государственные апартаменты Виндзорского замка пахли воском и цветами. Слишком много цветов — белые венки заполнили каждый угол. Около сотни человек в чёрном. Приглушённые голоса, сдержанные жесты. Официанты в белых перчатках скользили между группами с подносами.
За высокими окнами декабрьские сумерки. Небо серое, почти чёрное.
Чарльз стоял в центре зала. Чёрный костюм безупречный, орденские ленты через грудь. Вокруг него четверо — китайский посол в очках говорил размеренно, европейский представитель кивал, японский стоял с закрытым лицом. Индийский чуть поодаль.
Тени под глазами у Чарльза глубокие, но спина прямая.
Я стояла у окна. Держала бокал с водой — не пила, просто держала. Смотрела на зал.
Рядом группа из трёх женщин — жёны министров. Та что справа, тёмно-рыжие волосы, жемчужное колье — жена министра экономики. По слухам был роман с Фредериком. Заметила мой взгляд, отвернулась быстро.
Справа движение.
Виктор Сергеевич Орлов подошёл. Тёмный костюм, усы тонкие, закрученные на концах — старомодный стиль, но без бороды. Поклонился неглубоко:
— Ваше Высочество. Примите мои искренние соболезнования.
Английский с русским акцентом — твёрдые согласные, раскатистое "р".
— Благодарю, господин президент.
Кивнула — спокойно, без лишнего.
Он выдержал паузу, потом тише:
— Ваш отец был достойным человеком. Мы много работали вместе. Я уважал его.
Взгляд прямой. Искренность? Или протокол?
Поправил ус указательным пальцем — едва заметно, привычка. Усмешка тронула губы:
— Москва помнит вашу поездку. Вы произвели впечатление. — Пауза. — Не на всех, конечно. Но на тех, кто важен.
Намёк. Или комплимент.
Обернулся, жестом подозвал:
— Позвольте представить. Марсело Сантос, президент Бразилии.
Мужчина подошёл — около пятидесяти, невысокий, плотный. Загорелая кожа, седина в волосах, аккуратная борода. Костюм итальянский, галстук бордовый. Лицо открытое, улыбка широкая.
Поклонился:
— Принцесса Анна. Честь познакомиться. — Португальский акцент, мягкие гласные. — Президент Орлов много говорил о вас.
— Честь взаимна. Грустно, что только при таких обстоятельствах.
Плечи расслабились чуть. Траурная обстановка, но разговор живой.
— Бразилия ещё одна страна наравне с Россией, привлекающая своей загадочностью.
Орлов усмехнулся — довольный:
— Редкий собеседник. Умна не по годам.
Сантос кивнул, взгляд оценивающий:
— В Бразилии ценим тех, кто думает. Нам сейчас таких не хватает. — Жестикулировал рукой — широко, по-латиноамериканцы. — Латинская Америка в переходе. Трудном. Лондон может помочь стабилизировать. Если захочет.
Намёк понятен. Ищут опору.
Третий человек подошёл — высокий, массивный. Седина в волосах, борода аккуратная. Тёмный костюм, белая рубашка без галстука.
Раджеш Верма. Премьер-министр Индии.
Поклонился глубже, по-индийски сложил руки:
— Ваше Высочество. Мои глубочайшие соболезнования. Король Эдуард был великим другом Индии.
Английский безупречный — оксфордский акцент с певучим индийским оттенком. Голос глубокий.
Выпрямился, руки за спиной:
— Ваш визит в Дели запомнился. Клиника была... неожиданностью. Но вы справились достойно.
— Не без проблем, но Индия запомнилась очень яркой.
Улыбнулась — на миг.
— Жаркая весна помогла отойти от вечных дождей Лондона.
Верма рассмеялся — негромко, тепло:
— Да, погода особенная. Но вы держались стойко. — Пауза, взгляд серьёзнее. — Кстати, Британия и Индия теперь активно развивают совместные ИИ-проекты. Начиная с медицины. Ваша поездка дала толчок. Мы ценим это.
Конкретика. Значит визит не просто церемония был.
Группа сформировалась. Я в центре, вокруг три мужчины — все выше, массивнее, старше. Орлов справа поправлял ус, Сантос слева жестикулировал, Верма напротив держал руки за спиной.
Разговор завязался — Сантос про экономику, Верма кивал.
Движение слева — через зал.
Нельзя оставлять троицу без внимания. Потенциальная коалиция. Обида объединяет быстро.
Чарльз отделился от своей группы. Китайский посол что-то сказал напоследок, он кивнул, повернулся.
Шёл прямо к нам. Взгляд цепкий — заметил издалека.
Остановился, поклонился Орлову:
— Президент Орлов. Благодарю, что приехали.
— Ваше Величество. Иначе быть не могло.
Повернулся к остальным, лёгкий поклон:
— Президент Сантос. Премьер-министр Верма.
Потом взгляд на меня — секунда. Что-то в нём. Оценка?
Снова к гостям, лёгкая улыбка — усталая:
— Вижу, моя сестра уже произвела впечатление.
Поклонилась ему — лёгко, уважительно. Молча.
Верно делает. Без внимания эта троица — опасная штука.
Сантос рассмеялся:
— Впечатление — слабо сказано, Ваше Величество. Президент Орлов не преувеличивал.
Верма кивнул:
— Дели не забыл её визита.
Орлов промолчал — усмешка чуть заметнее. Смотрел на Чарльза, выжидал.
Чарльз посмотрел на меня снова — секунда, потом к гостям:
— Анна показала больше чем от неё ожидали. Я горжусь.
Пауза. Тон чуть тверже — незаметно, плавно:
— Британия всегда ценила диалог. Особенно в сложные времена. — Взгляд скользнул по всем троим. — Отец много вложил в отношения с вашими странами. Я намерен продолжить.
Сантос выпрямился:
— Бразилия готова работать, Ваше Величество. У нас много общего.
Верма добавил:
— Индия смотрит в будущее. Мы партнёры.
Орлов наконец заговорил — голос спокойный, вес в каждом слове:
— Россия ценит стабильность. Ваш отец понимал это. — Пауза. — Надеюсь, вы тоже.
Чарльз кивнул:
— Надеюсь, в ближайшие месяцы обсудим детали. Мой секретариат свяжется с вашими людьми.
Разговор перетёк дальше — вопросы, уточнения.
Вот и всё. Я не нужна больше. Точка соприкосновения. Теперь большие дяди говорят сами.
Стояла рядом. Молча. Слушала.
Через несколько минут разговор затих чуть. Верма посмотрел на часы — незаметно. Сантос допил воду.
— Господа, ещё раз благодарю за поддержку. Мне нужно отдохнуть.
Орлов кивнул первым:
— Конечно, Ваше Высочество. Берегите себя.
Сантос поклонился:
— Отдыхайте. Честь была познакомиться.
Верма сложил руки:
— До новых встреч, принцесса.
Чарльз посмотрел — взгляд понимающий:
— Иди, Анна.
Отошла от группы. Шла через зал медленно — мимо других разговоров, мимо групп в чёрном.
У выхода Уитмор — увидел, шагнул навстречу:
— Машина готова, Ваше Высочество?
— Да. В Букингем.
Вышли в коридор. Тишина каменных стен. Шаги гулкие.
За окнами ночь. Декабрь душил Виндзор холодом и темнотой.
***
Комната встретила тишиной.
Не дворцовой — деловитой, наполненной шагами слуг. Другой. Личной. Только мои звуки — дыхание, стук клавиш по ноутбуку.
Лампа на столе горела тёплым жёлтым светом — круг на столешнице, остальное в полумраке. За окном ночь — чёрная, без звёзд. Декабрьский Лондон за стеклом, далёкие огни города размыты дождём.
Камин не топили. Холодно чуть, но не критично. Надела серый свитер поверх домашней футболки, чёрные спортивные штаны. Ноги поджала на кресле.
Волосы собраны в высокий свободный пучок — любимая причёска. Шея открыта, тонкая. Несколько прядей выбились, падали на щёку.
Ноутбук на коленях. Экран яркий в полутьме комнаты. Приложение для заметок — простое, чёрный текст на белом фоне. Курсор мигает.
Печатала быстро — пальцы летали по клавишам, не задумываясь. Мысли шли быстрее чем руки, приходилось притормаживать.
Справа внизу экрана иконка — маленькая, ненавязчивая. ИИ-ассистент. Подсвечивал ошибки автоматически — красная волнистая линия под словом, предлагал исправление. Иногда подсказывал структуру — "может быть разбить на абзацы?", "этот фрагмент повторяется".
Не супер-сила. Просто инструмент. Как калькулятор для математики.
На экране текст рос:
Последние дни были трудными. Много размышлений и разного противоречивого, что раздирало сознание в разные стороны. Но самое критическое, конечно, в мотивации.
Я давно уже хотела короны. Ещё до того как упала в обморок. Признаться, конечно, в этом себе было трудно. Оно и правильно. Подсознательно я понимала, каков это риск. Какова работа. И это заставляло и заставляет сомневаться.
Кто-то скажет, что сомнения — это злейший враг, но мне кажется это дело случая. Нет никаких гарантий на успех. Точнее они есть, но их вес сомнителен.
Достаточно осознать, что уже есть молодой и сильный король. Легитимная власть. А у него прямой наследник.
Очень легко в таких условиях снова попасть туда, от чего спас меня старпер в голове.
Остановилась. Перечитала последнюю строчку. Пальцы замерли над клавишами.
Старпер в голове.
Дверь негромко скрипнула — петли, еле слышно.
Обернулась.
Малькольм стоял в дверном проёме. Пижама в клетку — синяя, немного велика. Волосы растрепались, светлые, торчат в разные стороны. В руках тетрадь и учебник — прижимал к груди.
Семь лет, но лицо серьёзное. Глаза серые, как у Чарльза. Смотрел на меня — неуверенно, но решительно.
Не вовремя, малой. Я в думах. Ко всему прочему ещё и не в настроении заниматься уроками.
Повернула голову к нему — чуть, не всем телом:
— Малькольм, ты что-то хотел?
Он переступил с ноги на ногу. Прижал тетрадь крепче:
— Анна... у меня домашнее задание. По математике. — Голос тихий, но чёткий. — Я не понимаю одну задачу.
Пауза. Смотрел на меня — ждал.
— Папа занят. Мама сказала не беспокоить его сегодня. — Опустил взгляд на тетрадь. — Можешь помочь?
О боже, мне вообще не до этого. Нужно его прогнать.
— И что за задача такая?
Не оторвалась от ноутбука. Глаза на экране, пыталась вспомнить нить мысли. Курсор мигал после "старпер в голове".
Малькольм шагнул ближе. Открыл тетрадь, поднёс — показывал издалека:
— Тут про числа. Нужно найти закономерность. — Голос стал увереннее — говорил о том, что понимает. — Дан ряд: два, пять, одиннадцать, двадцать три, сорок семь. Нужно найти следующее число и объяснить правило.
Опустил тетрадь чуть, ждал.
— Я смотрел долго. Думал может удваивать, но не получается. Может прибавлять что-то, но каждый раз по-разному.
— Смотри, показываю один раз, как это делается. Запомнишь.
Взяла телефон со стола. Повернулась к Малькольму:
— Дай сюда тетрадь.
Он протянул — осторожно, как что-то ценное.
Положила тетрадь на стол под лампой. Открыла камеру на телефоне, сфотографировала страницу с задачей. Чёткий снимок — цифры видны хорошо.
Открыла приложение с ИИ, загрузила фото. Напечатала быстро: "Объясни закономерность в ряду. Простым языком для семилетнего."
Отправила.
Малькольм стоял рядом. Смотрел на экран телефона — внимательно, молча. Серые глаза серьёзные.
Секунды три — ответ пришёл. Текст на экране.
— Вот и твоё решение. Проверяй.
Протянула телефон. Малькольм взял — двумя руками, аккуратно.
Посмотрел на экран. Читал медленно — губы шевелились, беззвучно проговаривал слова. Брови нахмурились — концентрация.
Я вернулась к ноутбуку. Пальцы на клавишах. Курсор мигал. "...от чего спас меня старпер в голове."
Что дальше писать?
Малькольм всё ещё читал. Молчал. Потом тихо:
— Так... каждый раз умножаем на два и прибавляем единицу? — Голос неуверенный. — Два умножить на два — четыре, плюс один — пять. Потом пять умножить на два — десять, плюс один — одиннадцать...
Замолчал. Считал в уме — губы двигались.
— Значит следующее... сорок семь умножить на два — девяносто четыре, плюс один — девяносто пять?
Поднял глаза от экрана — посмотрел на меня:
— Правильно?
— Хм... Не знаю. Попробуй сам написать свой вопрос.
О боже, он ребёнок нового поколения, но не знает что делать с телефоном. Брат его воспитывает по каким-то старомодным методам. Молодец, спас сына. Хихи.
Малькольм посмотрел на телефон в руках. Потом на меня — неуверенно:
— Сам? Как?
— Там внизу есть поле для текста. Вводишь вопрос — получаешь ответ. Просто.
Он кивнул. Посмотрел на экран снова. Пальцы нашли клавиатуру — медленно, осторожно. Печатал по одной букве — указательным пальцем правой руки.
Губы шевелились — проговаривал что пишет:
— "Пра...виль...но ли... де...вя...но...сто пять?"
Нажал отправить. Ждал — секунды две.
Ответ пришёл. Прочитал — быстрее теперь.
Лицо осветилось — улыбка широкая:
— Правильно! Он сказал правильно!
Поднял глаза:
— Анна, это так удобно! Он сразу проверяет и объясняет!
— Ага, молодец. Только лучше не говори маме и папе, как ты это решил. А то ещё накажут.
Малькольм посмотрел на телефон в руках. Потом на меня. Улыбка погасла — серьёзность вернулась:
— Почему накажут? Это же помогло мне понять.
Пауза. Подумал:
— Папа говорит, что нужно самому думать. Что машины не должны думать за нас.
Опустил взгляд на экран снова:
— Но я же подумал. Просто... быстрее проверил.
Посмотрел на меня — ждал ответа. В глазах вопрос, но не обида. Пытался понять логику.
— Неа, ты решил с помощью ИИ. И это, кстати, не машина. Но тем и хуже — а то ещё скажут, что ты используешь искусственный интеллект вместо своего.
Малькольм нахмурился. Смотрел на телефон — долго, обдумывал.
— Но ведь я сам задал вопрос. Сам прочитал. Сам понял закономерность. — Голос тише, но упрямый. — Разве это не моя голова работала?
Поднял взгляд:
— Когда папа спрашивает у советников, это тоже плохо? Они же ему помогают думать.
Замолчал. Потом добавил — серьёзно:
— Или взрослым можно, а детям нельзя?
— Говорю же, ты отупеешь! — Наигранно испуганный голос. — Будешь полагаться на ИИ и разленишься. Ха-ха.
Малькольм посмотрел на меня — секунду не понял. Потом уголки губ дрогнули. Улыбнулся — понял что шутка:
— Не отупею. Я же понял как работает формула.
Протянул телефон обратно:
— Но я не буду рассказывать маме. Обещаю.
Взяла телефон. Положила на стол рядом с ноутбуком.
Малькольм стоял — не ушёл сразу. Смотрел на экран ноутбука — любопытно:
— Ты пишешь что-то?
— Да. Но это девичьи секретики. Так что носик не суй. Мне будет слишком стыдно. — Улыбнулась чуть. — Ещё с чем-то нужно помочь?
Малькольм покачал головой:
— Нет. Спасибо, Анна.
Взял тетрадь и учебник со стола. Прижал к груди обратно.
Развернулся к двери. Шагнул — остановился. Обернулся:
— Анна?
Посмотрел серьёзно — не по-детски:
— Мне грустно что дедушка умер. — Пауза. — Тебе тоже грустно?
— Всем грустно, Малькольм. Но, как видишь, уроки тебе это не отменило. — Голос мягче. — Дедушка бы не хотел, чтобы мы долго грустили. Главное нам его помнить.
Малькольм кивнул. Медленно, обдумывая слова.
— Мама говорила то же самое. — Тихо. — Что он хотел бы, чтобы мы жили дальше.
Взгляд опустил на тетрадь в руках:
— Я буду помнить. Обещаю.
Поднял голову:
— Спокойной ночи, Анна.
— Спокойной ночи.
Он развернулся, пошёл к двери. Шаги тихие по ковру.
Остановился у порога — не вышел сразу. Обернулся:
— Спасибо за помощь. Ты... — подбирал слово, — ты хорошо объясняешь.
Улыбнулся — быстро, искренне. Вышел.
Дверь осталась приоткрытой — не закрыл до конца.
Через щель виден коридор — приглушённый свет настенных бра.
Силуэт. Женский.
София стояла в коридоре. Чуть в стороне от двери — не подходила близко. Чёрное платье, волосы собраны. Руки перед собой — сложены, пальцы сплетены.
Смотрела в комнату — через приоткрытую дверь. На меня. Взгляд долгий.
Лицо усталое. Не плакала сейчас — но глаза красные, опухшие. Губы поджаты.
Малькольм вышел в коридор, увидел мать. Подошёл к ней — она опустила руку на его плечо. Погладила волосы.
София всё ещё смотрела на меня. Секунда, две.
Потом отвернулась. Взяла Малькольма за руку, повела по коридору. Шаги тихие, удаляющиеся.
Дверь осталась приоткрытой. Свет из коридора тонкой полосой на полу.
Тишина вернулась.
Вернулась к ноутбуку. Руки на клавиши не легли. Просто сидела. Смотрела в стену напротив — тёмную, только отблеск лампы на обоях.
А вот это забавно. Мальчик пришёл к тёте за помощью. Понятное дело — некогда отцу с ним сидеть за уроками. Почти как и мне. Но именно это и открывает возможности. Но какие? Хихи. Увидим.
Курсор на экране мигал. Последняя строка: "...от чего спас меня старпер в голове."
Дописывать не стала.
Закрыла ноутбук. Щелчок крышки — тихий, финальный.
Свет лампы остался. Тишина комнаты. Ночь за окном.
Декабрь душил Лондон холодом. Но в комнате было тепло.