Авиасалон

Ноябрьский воздух кусает щеки, но не промозглый — такой, что заставляет идти быстрее, дышать глубже. Я затягиваю длинное темное пальто плотнее, прячу руки в карманы и иду размеренным шагом через парковку.

Никакого пафоса. Никаких церемоний. Даже флагов на машине нет.

Мы приехали как частные лица — если принцессу вообще можно назвать частным лицом.

Марч идет рядом, в таком же темном пальто, волосы убраны под строгую шляпку, очки поблескивают. Она проверяет время на часах, оглядывается по сторонам — как всегда, на страже протокола даже там, где его нет.

— Машина подождет у главного входа, — бросает один из охранников в рацию.

— Принято, — отвечает голос из динамика.

Позади нас двое охранников в штатском. Не близко, но и не далеко. Профессионалы — я даже не слышу их шагов.

— Ваше Высочество, — Марч понижает голос, — помните, что это не официальный визит. Постарайтесь… сдерживаться.

Я бросаю на нее ироничный взгляд.

— Марч, я просто хочу посмотреть на самолеты. Что тут такого?

Она поджимает губы, но ничего не отвечает.

Впереди показываются огромные ангары авиасалона.

**Мир технологий и амбиций**

Здесь всё масштабно.

Гигантские павильоны, заполненные блестящим металлом и стеклом. Рёв двигателей где-то вдалеке — пилоты показывают фигуры высшего пилотажа. Толпы людей с камерами, планшетами, блокнотами. Журналисты, инженеры, бизнесмены, военные.

— Пропуска проверены, проходите, — кивает охранник у входа.

— Карта павильонов здесь, — девушка в форме протягивает нам буклеты. — Авиашоу начнется через час.

Но больше всего — обычных людей, которые пришли просто посмотреть на чудеса техники.

И чудеса здесь действительно есть.

Первое, что бросается в глаза — ряд бизнес-джетов. Изящные, стремительные, как хищные птицы. Полированная сталь отражает свет прожекторов.

Я останавливаюсь перед одним из них. Вау, вот это я понимаю — комфорт, престиж и практичность. Уселся себе в кресло, подремал пару часов, и вот ты уже перелетел через Атлантику. Лететь близко к звуковому барьеру с таким комфортом — это ли не чудо?

— Максимальная скорость 950 километров в час, — рассказывает консультант паре в дорогих костюмах. — Дальность полета — 7000 километров.

— А салон можно переоборудовать? — спрашивает женщина.

— Разумеется, мадам. Спальня, рабочий кабинет, даже мини-бар…

— Впечатляет, — говорю я вслух, обходя самолет.

Марч кивает, но ее взгляд скользит по толпе — она оценивает потенциальные угрозы.

Мы проходим дальше. Дроны гражданского назначения — от крошечных квадрокоптеров до массивных грузовых машин.

— Этот может поднять до 200 килограммов, — объясняет техник группе зрителей. — Идеально для доставки в труднодоступные места.

— А сколько он летает? — интересуется пожилой мужчина.

— До восьми часов без подзарядки.

Пассажирские лайнеры с их элегантными обводами. Грузовики на колесах и гусеницах.

Но настоящая магия начинается в военном секторе.

**Хищники неба**

Здесь всё меняется.

Линии становятся агрессивнее, формы — жестче. Истребители, штурмовики, беспилотники — каждый создан для одного: убивать и выживать.

И людей здесь в разы больше.

— Папа, а это настоящий истребитель? — пищит мальчик, тыча пальцем в серую машину.

— Да, сынок. Но он без оружия, не волнуйся.

— А он быстрый?

— Очень быстрый.

Толпа гудит, мужчины спорят о технических характеристиках, женщины фотографируются на фоне истребителей.

— Максимальная высота 18 тысяч метров, — рассказывает военный в форме. — Скорость — 2400 километров в час.

— Боже мой, — восхищается кто-то из толпы.

Я делаю шаг вперед, но тут же чувствую, как Марч аккуратно обхватывает меня за талию, пытаясь изменить направление движения.

— Ваше Высочество, вы должны помнить про почтительную дистанцию между вами и массами, — ее голос тих, но настойчив. — Это важно для вашей безопасности.

Я останавливаюсь, поворачиваюсь к ней с легким раздражением. Отмахиваюсь, как от мухи.

— И как вы собираетесь решить эту проблему? Или вы привезете истребитель мне прямо на дом?

— Нет, Ваше Высочество, такого уж точно никто делать не станет, — Марч пытается сохранить терпение. — Но я не могу позволить вам быть среди толпы.

В один миг что-то щелкает в моей голове. Подростковая импульсивность Анны берет верх.

— Эй! — я почти подпрыгиваю от внезапной идеи. — Погоди, а тут можно летать на своих дронах? Пошли купим!

— Дроны для частного использования в том павильоне, — подсказывает проходящий мимо техник. — Третий ряд.

Марч тяжело выдыхает.

Я вижу, как она борется с собой. Моментальные смены настроения уже стали привычными, и ей иногда кажется — хотя это только моя догадка — что лучше бы я просто истерила. Это хотя бы предсказуемо. Хотя в этой ситуации проще потратить бюджет Короны на дорогущий дрон. Анна себе ни в чем не отказывает.

— Хорошо, — она сдается. — Найдем продавца.

**Неожиданная встреча**

Мы идем между рядами экспонатов, охрана следует за нами на дистанции.

— Зона свободна, — тихо говорит один охранник в микрофон.

— Понял. Маршрут корректируем, — отвечает второй.

Я разглядываю ценники на дронах, прикидывая, какой выбрать, когда впереди показывается группа людей в форме.

И среди них — знакомое лицо.

Сэр Томас Грейвз. Маршал авиации.

— Сэр, делегация из Канады прибыла в павильон C, — докладывает ему адъютант.

— Хорошо. Я подойду через полчаса, — отвечает Грейвз.

Военная выправка, жесткие черты, холодный взгляд. Человек, который строит войну с неба.

Наши охранники и его сопровождение быстро срабатываются — кивки, короткие жесты, профессиональное взаимопонимание.

— Статус? — спрашивает один из его людей.

— Все чисто, — отвечает наш.

Марч чуть напрягается, но не выглядит удивленной.

Ну да, опустим мои подозрения о том, насколько прозрачны даже такие «приватные» вылазки. Возможно, наш маршрут был известен заранее. А вот то, что здесь такая шишка, может сыграть мне на руку. Может быть, сумею выбить себе какие-нибудь особенные привилегии, которые само положение принцессы приседает на корню с этим строгим протоколом.

— Ваше Высочество, — Грейвз подходит, слегка кланяется. — Какая приятная неожиданность.

— Сэр Томас, — отвечаю я, пряча внутреннюю ухмылку за вежливой улыбкой.

— Знаете, очень тут всё интересно, — говорю я на выдохе, изображая легкую жалобу. — Но, к несчастью, самые интересные экземпляры очень популярны у людей.

Попадаю в точку.

Грейвз чуть прищуривается, оценивая мои слова.

— Если вам действительно интересна авиация, возможно, стоит взглянуть на то, что не так популярно у людей, но определенно способно заинтересовать… знающего человека?

Предложение звучит как вопрос, но я понимаю — это не вопрос.

— Было бы замечательно, — киваю я.

**Закрытая зона**

Грейвз ведет нас в сторону от основной выставки.

— Пропуска проверить, — командует охранник у служебного входа.

— Маршал авиации сэр Томас Грейвз, принцесса Анна, — представляет нас адъютант.

— Проходите, сэр.

Мы проходим через охраняемые ворота, мимо табличек «Только для персонала» и оказываемся в части комплекса, которая странным образом пуста от посетителей.

— Испытания двигателя перенесли на завтра? — спрашивает один техник другого.

— Да, проблемы с системой охлаждения, — отвечает тот. — Инженеры работают над этим.

Здесь кишит только обслуживающий персонал — инженеры в белых халатах, техники с планшетами, военные в форме.

И техника здесь совсем другая.

Не блестящие выставочные экземпляры, а прототипы. Опытные образцы. Машины, которые еще только готовятся изменить мир.

— Ух ты! — я не сдерживаю восторга. — Не представляю, как бы мне было сложно вот так всё это рассмотреть! А мы уже думали купить дрон, чтобы хотя бы что-то увидеть.

Грейвз усмехается.

— Что вы, Ваше Высочество, рядом с военной техникой полеты запрещены. Зато здесь вы можете даже потрогать.

Похоже, кто-то хочет расширения бюджета для авиационных проектов. Может быть, моя прогулка на авианосце дала неожиданный эффект. Хотя это только предположение о мотивации этого человека.

Марч идет чуть позади, практически молча. Она наблюдает, но не вмешивается — понимает, что сейчас происходит что-то важное.

— Системы управления в порядке? — спрашивает инженер у коллеги.

— Калибровка завершена час назад, — отвечает тот. — Можно показывать.

Мы проходим мимо беспилотников, систем наведения, экспериментальных двигателей. Но очевидно, главный экспонат — в самом конце.

И когда мы подходим к нему, я не могу сдержать удивления.

— Ничего себе! А что это за истребитель?

Передо мной — «Гарпия».

Да вы что! Рискуете, ребята. Притащили меня смотреть не на кусок фанеры, а на цельный, хоть и, скорее всего, испытательный образец. Это уже заявочка на эксклюзив. Возможно, этот образец уже сильно отличается от реального прогресса программы, но для впечатлительной принцессы с головой должно хватить. Но только погляди, как он выглядит!

Машина действительно впечатляет. Хищные линии, матовая поверхность, которая словно поглощает свет. Это не просто самолет — это воплощение смерти, упакованное в совершенную аэродинамику.

— Принцесса Анна, позвольте представить сэра Николаса Ханта, — Грейвз делает жест рукой.

— Программа идет по графику, — тихо говорит Хант помощнику. — Все испытания завершатся в срок.

Главный инженер программы «Гарпия». Мужчина лет пятидесяти, высокий, подтянутый. Взгляд цепкий, быстрый — человек, привыкший работать с фактами, а не с титулами.

— Ваше Высочество, — он коротко кивает. — Добро пожаловать на передний край авиационных технологий.

**Симулятор будущего**

— А можно… попробовать? — спрашиваю я, кивая на кокпит.

Хант переглядывается с Грейвзом.

— У нас есть учебный симулятор, — говорит он после паузы. — Шлем виртуальной реальности, который показывает возможности, которыми будет обладать самолет.

— Систему можно активировать? — спрашивает он техника.

— Уже готова, сэр, — отвечает тот.

— Серьезно?

— Вполне. Автоматика там… впечатляющая.

Марч чуть напрягается, но продолжает наблюдать со стороны.

— Ваше Высочество, может быть… — начинает она осторожно.

— Всё в порядке, леди Марч, — успокаивает ее Грейвз. — Это абсолютно безопасно.

Через несколько минут на меня надевают тяжелый шлем.

— Начинаем симуляцию, — объявляет техник. — Высота 10 тысяч метров, скорость 800 километров в час.

Внутри вспыхивают экраны, и я оказываюсь в кокпите истребителя на высоте десять тысяч метров.

Системы работают сами. Автопилот, автонаведение, автоматическое распознавание целей. Человек здесь больше наблюдатель, чем пилот.

— Цель обнаружена, — говорит электронный голос. — Автонаведение активировано.

Когда симуляция заканчивается, я снимаю шлем и смотрю на Ханта.

— Невероятно! Боюсь представить, сколько труда нужно было вложить, чтобы создать что-то такое. И сколько еще предстоит…

Хант и Грейвз, кажется, приятно удивлены тем, что принцесса не только не испугалась техники, но и умеет вести разговор на такую, казалось бы, дикую для ее положения тему.

— То есть сейчас всё идет к тому, чтобы минимизировать участие человека в боевых действиях? — спрашиваю я задумчиво. — Человечество удивительно, неправда ли?

— Технологии развиваются быстрее, чем мы успеваем их осмыслить, — замечает Хант.

Грейвз медленно кивает.

— Война меняется. И мы должны меняться вместе с ней.

— Или не успеем, — добавляет кто-то из техников.

Марч наблюдает за тем, как мастерски я веду разговор, но не вмешивается. Она понимает — сейчас происходит что-то большее, чем простое любопытство принцессы.

После всего впечатление я оставила, судя по всему, приятное. Но, возможно, маршала и инженера больше интересовал выхлоп. Одно дело — привлекать деньги через уже не впечатлительных больших дядек, которые ничего не смыслят, а другое — через юную принцессу, интерес которой, может быть, ускорит процесс.

Когда мы уходим, я чувствую их взгляды на себе.

Что ж, семена посеяны. Посмотрим, что из них вырастет.