Ночные счеты

Малый конференц-зал британского посольства в десять вечера выглядел как поле после битвы. На столе — россыпь планшетов, распечатки с пометками, остывшие чашки кофе. В воздухе висела усталость долгого дня.

Я сидела в кресле, наблюдая, как сэр Джулиан Крофт методично просматривает поступающие отчеты. Его лицо оставалось спокойным, но я замечала, как он слегка морщится при чтении особенно резких пассажей.

«Ух… напряженными были только первые минут пятнадцать. Потом пришлось следить за собой, чтобы не перейти на откровенную иронию. Журналисты и так получили достаточно материала для размышлений».

— Imperial Electric минус три с половиной процента, — негромко произнес Крофт, не поднимая глаз от экрана. — Остальные технологические компании с экспозицией на ИИ — от минус двух до минус четырех. Вечерние торги в Лондоне.

— Не так уж и плохо, — заметила я.

— Это только начало. Основная реакция будет завтра, когда откроются американские биржи.

Леди Марч сидела в углу, что-то печатая на планшете. За последний час она произнесла от силы десять слов, но я видела, как она время от времени поглядывает на часы.

В коридоре послышались шаги — быстрые, целенаправленные. Дверь открылась, и вошел сэр Джордж Эллиот, посол Её Величества в Российской Федерации.

Выглядел он… скажем так, не блестяще. Костюм сидел безупречно, галстук повязан идеально, но глаза выдавали человека, который провел последние сутки в самолетах и залах ожидания.

— Ваше Высочество, — он поклонился. Движение было выверенным, но в нем чувствовалась усталость. — Сэр Джулиан. Леди Марч.

Я заметила, как Марч едва заметно расправила плечи. Появление человека старой дипломатической школы явно ее обрадовало.

— Сэр Джордж, — я кивнула в ответ. — Как прошел полет?

— Продуктивно, — он присел напротив, и я уловила легкий запах самолетного кофе. — У меня была возможность ознакомиться с записью сегодняшней пресс-конференции.

«Настроение у него явно не праздничное. После бессонной ночи и срочного возвращения из Лондона все рабочие детали кажутся особенно утомительными. А тут еще и разбираться с последствиями моего выступления».

— И что вы думаете? — спросила я, откидываясь в кресле.

— Думаю, что это было… неожиданно, — он выбирал слова осторожно. — Ваше выступление уже имеет определенные дипломатические последствия.

— Именно такой эффект и планировался, — спокойно заметил Крофт.

Эллиот перевел на него взгляд:

— Планировался? Вы хотите сказать, что выступление четырнадцатилетней принцессы по такому чувствительному вопросу было санкционировано?

— В общих чертах, да.

— Понимаю, — Эллиот сцепил пальцы в замок. — Тем не менее, Ваше Высочество, позволю себе заметить, что заявления такого уровня обычно делают люди, которые не просто компетентны в вопросе, но и полностью осведомлены об общей дипломатической повестке.

Я медленно наклонилась и сбросила туфли. Одна упала с тихим стуком, вторая — чуть громче. В тишине конференц-зала это прозвучало как выстрелы.

— Ваше Высочество! — Марч вскочила. — Это совершенно неуместно!

Я покачала пальцами ног, наслаждаясь свободой.

— Почему? Уже десять вечера, официальное время закончилось. К тому же, мы в посольстве — технически на британской территории. Дома, можно сказать.

«Можно бесконечно восхвалять мой талант, но если бы не Крофт и те, кто дал ему полномочия, никто бы не позволил мне и рта открыть. Хи-хи, забавно, как быстро забывается, кто на самом деле принимает решения».

— Сэр Эллиот, — я повернулась к послу, — ваше беспокойство понятно. Но неужели вы думаете, что Британия настолько сошла с ума, чтобы дать четырнадцатилетней принцессе микрофон и позволить нести все, что ей вздумается?

Я сделала паузу, наслаждаясь иронией момента.

— Все вопросы к сэру Крофту и тем, кто наделил его соответствующими полномочиями. А теперь, когда вы прибыли, вся эта ответственность переходит к вам. Я же здесь просто… отдыхаю после трудного дня. Леди Марч, принесите, пожалуйста, что-нибудь более удобное для ног.

Марч посмотрела на посла, словно ища поддержки, но тот был слишком занят переосмыслением ситуации.

— Конечно, Ваше Высочество, — она вышла из комнаты.

Эллиот откинулся в кресле, и я увидела, как усталость борется в нем с профессионализмом.

— Вы правы, — наконец сказал он. — Решение было принято не вами. Но последствия придется разгребать всем нам.

— О, я уверена, вы справитесь. В конце концов, для этого и существует дипломатический корпус.

В этот момент зазвонил телефон Эллиота. Он взглянул на экран и слегка нахмурился:

— Простите, это из МИДа.

Пока он разговаривал, Крофт негромко пояснил:

— Российская сторона возобновила контакты. Через официальные каналы, специально дождались возвращения посла.

— Логично, — кивнула я. — Эллиот здесь персона известная. С ним удобнее иметь дело.

Марч вернулась с парой мягких балеток. Я с благодарностью надела их, пока посол заканчивал разговор.

— Интересные новости, — сказал он, убирая телефон. — Заместитель министра иностранных дел России готов встретиться завтра для обсуждения… цитирую: “реализации инициатив, озвученных Её Высочеством”.

— Быстро они, — заметил Крофт.

— Слишком быстро, — согласился Эллиот. — Но это их стиль — использовать момент.

Он повернулся ко мне:

— Ваше Высочество, при всем уважении, мне нужно понимать, что именно вы имели в виду, говоря о встрече с гражданским обществом.

Я пожала плечами:

— Честно? Это был экспромт. Корреспондент BBC пытался загнать меня в угол, я ответила первое, что пришло в голову. Но раз уж сказала…

— То придется выполнять, — закончил посол. — Иначе это будет выглядеть как отступление.

— Именно.

Эллиот встал и подошел к окну, за которым мерцали огни ночной Москвы.

— Знаете, Ваше Высочество, за двадцать лет дипломатической службы я повидал многое. Но чтобы четырнадцатилетняя принцесса одной фразой запустила целую цепь переговоров…

Он повернулся и, к моему удивлению, протянул руку:

— Думаю, нам стоит начать сначала. Джордж Эллиот, к вашим услугам. И постараюсь помнить, что времена меняются.

Я пожала его руку:

— Анна. Босоногая принцесса, которая иногда говорит больше, чем следует.

Рукопожатие было крепким — акт взаимного уважения, а не капитуляции.

— Прекрасно, — сказал Крофт. — Теперь, когда мы определились с позициями, предлагаю закончить на сегодня. Утром нас ждет много работы.

— Согласен, — кивнул Эллиот. — Мне нужно изучить все материалы, подготовиться к завтрашним переговорам.

Он снова повернулся ко мне:

— Ваше Высочество, надеюсь на вашу помощь. В конце концов, это ваша инициатива.

— О нет, — я покачала головой с улыбкой. — Моя работа на сегодня закончена. Теперь ваша очередь превращать спонтанные заявления в дипломатические победы. Удачи, джентльмены.

Я встала и направилась к двери, чувствуя на себе три пары глаз.

— Спокойной ночи, — бросила я через плечо. — Завтра обещает быть интересным днем.