Утренние расчёты и ночные планы

Часть 1: После завтрака

Кабинет принца Уэльского в Кларенс-хаусе располагал к деловым разговорам даже в утренние часы. Тяжёлые дубовые панели, портреты предков в золочёных рамах, письменный стол, за которым Чарльз уже успел просмотреть утренние сводки. Февральское солнце пробивалось через высокие окна, но не добавляло тепла строгому интерьеру.

Фредерик вошёл точно в назначенное время, как и подобает члену королевской семьи. На нём был тёмно-синий костюм, белоснежная рубашка, галстук приглушённого золотого цвета. Выглядел отдохнувшим и довольным — явно приятно провёл вчерашний вечер.

— Доброе утро, — Чарльз поднял глаза от документов. — Садись. Кофе?

— Не откажусь. А ты как? Выглядишь уставшим.

— Бумажная работа, — Чарльз махнул рукой на стопки документов. — Кстати, о бумагах. Отец вызывал тебя сегодня утром?

— Да, по поводу вчерашнего подарка Анне. Золотая заколка его встревожила.

— Понимаю почему, — Чарльз усмехнулся, подавая кофе. — И что ты ему ответил?

Фредерик тоже усмехнулся как бы тешась реакцией брата.

— Правду. Что это было без подтекста, просто захотелось сделать сестре приятное.

Чарльз отставил свою чашку:

— До этого ты ее не особенно то и жаловал.

— Ты прав но она кажется стремительно меняется. Вон весь дворец гудит. Служанки с ее возвращением получают двойную нагрузку. А у меня задался свободный вечерок и все же победило любопытство.

Чарльз все еще улыбался смотря на брата. Пальцы то и дело гуляли по ушку чашки.

— Даже так твой подарок это не объясняет.

Фредерик отпил напиток и уселся по удобнее собираясь как бы рассказывать долго.

— Согласен если в этом искать мои методы. Однако как я и сказал это было без особого умысла.

— Прямо таки?

— Да.. Хотя я чуть больше осознал что наша сводная сестренка научилась пользоваться своим положением. Отец ее любит очень сильно.

— Она росла без матери. Нужно это понимать.

— И теперь она становится полной противоположностью почившей королеве? Честно говоря вся эта история не имела бы причин для обсуждения. Но отец проявляет лишнюю паранойю. Разве я настолько сумасшедший чтобы как-то стремится навредить ей?

— Определенно нет. И все же твое объяснение не убеждает даже меня. Такие безделушки обычно дарятся любовницам.

— Ха так я к тому и клоню. Будь она дочерью своей матери то до этого не дошло бы. Но слышал бы ты что она мне говорила. Поверь ни одна женщина с которой я имел… имел дело не была так честна в своих желаниях.

— Боюсь представить что же она тебе такого сказала. Мой брат очаровательный женский обольститель с таким увлечением говорит о своей сестре.

— Очень смешно. Сам то скажи зачем ее в Россию отправил?

— Будь уверен не по своему желанию.

— Ясно. Но тогда я не пойму почему ты мне не веришь?

— Теперь верю.

— Чувствую себя обведенным вокруг пальца.

— Не принижайся. Кстати я тебя понимаю именно потому что ее поездка в Россию обошлась в суму не предусмотренную бюджетом короны.

— Принято. Будем считать что мы квиты. Но ты же позвал меня не для того чтобы мы обсуждали нашу сестренку?

— Совершенно верно, — Чарльз придвинул к себе папку с документами. — У меня есть предложение для тебя.

— Слушаю.

— Переговоры с Японией по торгово-экономическому партнёрству выходят на финальную стадию. Через месяц-полтора состоится официальный визит для подписания итоговых документов.

Фредерик чуть подался вперёд, заинтересованно.

— Мне нужен специальный представитель по вопросам прямых инвестиций и корпоративного сотрудничества, — продолжил Чарльз. — Человек, который понимает современную экономику и умеет говорить с бизнесом на их языке.

— И ты предлагаешь эту должность мне?

— Да. Твоя неофициальная деятельность в США создаёт... двусмысленность. Новая должность позволит использовать твои таланты в официальном русле, представляя интересы Короны.

Фредерик откинулся в кресле, обдумывая предложение. Чарльз наблюдал за ним, не торопя с ответом.

— Мне нужно время для согласования расписания, — наконец сказал Фредерик.

— Конечно. Но не слишком много времени. Подготовка к визиту уже идёт.

— Понял, — Фредерик встал, поправляя пиджак. — Спасибо за доверие, Чарльз.

— Благодари меня потом, когда увидишь объём работы, — сухо заметил принц Уэльский.

Часть 2: После полуночи

Частный кабинет в "Сэйвил клубе" располагался на третьем этаже старинного здания в Мейфэре. Здесь не было помпезности королевских резиденций или официоза правительственных учреждений — только дорогая, но неброская обстановка, располагающая к конфиденциальным разговорам.

Четверо мужчин сидели в глубоких кожаных креслах, расставленных полукругом перед камином. На низком столике — графин с виски, хрустальные стаканы, пепельница из оникса. Разговор шёл негромко, но каждое слово имело вес.

Лорд Харрис занимал центральное кресло — негласный знак старшинства. Пожилой, но крепкий мужчина с проницательными серыми глазами и привычкой слушать больше, чем говорить. Справа от него — сэр Маркус Уитмор, слева — сэр Джулиан Крофт. Руперт Лэнгдон устроился напротив, чуть в стороне.

— Итак, джентльмены, — Харрис сделал глоток виски, — поделитесь впечатлениями. Как наша протеже?

Маркус первым нарушил паузу:

— Принцесса определённо не проста. За пару дней работы я понял — она умеет добиваться своего и не стесняется отстаивать капризы. Честно говоря, удивлён, что она ещё не спровоцировала скандал в школе.

Крофт усмехнулся:

— Есть такое. Но для своего возраста она очень старается их не устраивать.

— Объясните, — Харрис чуть наклонился вперёд.

— Принцесса Анна устраивает сцены с четкой целью. Она просто... получает то, что хочет. И окружающие начинают воспринимать это как норму. Тут нужно смотреть в ее умные глазки.

Лэнгдон пошевелился в кресле:

— Только вот что значила ее обида на меня?

— Хм.. полагаю именно то что она и сказала, — закончил Крофт.

Харрис кивнул:

— Именно об этом я и хотел поговорить. Заказчики впечатлены её поведением в России. Портрет ее личности неоднозначен но как не странно очень хорош когда дело доходит до выхода на публику. Пожалуй мало кто себе может представить что столь юная особа способна обставить журналистов и политиков. Главное тут это ее возраст.

— Это хорошо или плохо? — спросил Маркус.

— И то, и другое. Хорошо, потому что она эффективна. Плохо, потому что непредсказуема, — Харрис сделал паузу. — Но мы должны работать с тем, что имеем. Переходим к текущей задаче.

Маркус достал планшет:

— Наш план имеет четыре направления. Первое — юридическое давление. Мистер Лэнгдон финансирует создание "Комитета по защите этических стандартов в журналистике". Они подают жалобу в OFCOM на нарушение кодекса в освещении жизни несовершеннолетней особы.

— Умно, — одобрил Харрис. — Переводим конфликт из плоскости "Лэнгдон против прессы" в "общественность против недобросовестных СМИ".

Крофт взял слово:

— Второе направление — финансовое. Мы передаём в FCA данные об аномальных операциях с акциями "Imperial Electric" перед началом атаки. Официальное расследование манипулирования рынком.

— Третье, — продолжил Лэнгдон, — технологическое. Анонимный отчёт с логами и тайм-кодами, доказывающий координацию атаки из одного центра. Сливаем через IT-издания.

— И четвёртое, — завершил Маркус, — публичная повестка принцессы. Лекция в Лондонской школе экономики на тему "Экономика внимания и её влияние на молодое поколение". Академический подход, никакой скандальности.

Харрис медленно кивал:

— Сроки?

— Подготовка на финальной стадии, — ответил Крофт. — Результаты в течение недели.

— А принцесса?

Маркус невесело усмехнулся:

— Принцесса будет заниматься своими обычными делами. Школа, плавание, возможно, ещё какие-то семейные встречи. В случае вопросов прессы — я принимаю удар на себя.

— Понимаете свою роль, — констатировал Харрис.

— Понимаю. Секретарь должен выполнять свои обязанности. Это лучшее прикрытие.

Лэнгдон отставил пустой стакан:

— А если она догадается?

— Она наблюдательна и умеет замечать закономерности, — спокойно ответил Крофт. — Вопрос в том, будет ли это её беспокоить.

— Как ее обида на меня? — поинтересовался Лэнгдон.

— Даже не знаю. Вполне возможно. Она девушка которой нравится чтобы вокруг как можно больше людей были ей должны. По крайней мере как я уже и говорил она обычно знает чего хочет. А значит открыта к разговору.

Часы на каминной полке пробили час ночи. Встреча подходила к концу.

— Джентльмены, — Харрис встал, — думаю, мы поняли друг друга. Удачи в реализации.

Остальные тоже поднялись. Рукопожатия были краткими и сдержанными.