Глава 57.0

Утро дня церемонии выдалось серым и тихим. В кабинете короля горел камин, за окнами моросил январский дождь.

Чарльз сидел за столом, перед ним лежали документы — список гостей, порядок церемонии, черновик речи. Он перечитывал текст в третий раз, но слова не складывались.

Секретарь вошёл бесшумно.

— Ваше Величество. Принцесса Виктория прибыла.

Чарльз поднял взгляд, кивнул и отложил бумаги.

— Проводите.

Секретарь исчез. Чарльз поднялся из-за стола и подошёл к камину. Через минуту дверь открылась снова.

Виктория вошла. Тёмное платье, волосы собраны строго. Лицо бледное, под глазами тени. Она остановилась в нескольких шагах от него.

— Доброе утро, Чарльз.

Голос ровный, но настороженный.

Чарльз жестом указал на кресло у камина.

— Садись, пожалуйста.

Она молча прошла и села. Спина прямая, руки сложены на коленях. Чарльз сел напротив. Между ними потрескивал огонь.

Он собрался с мыслями и наконец заговорил.

— Я должен был сказать тебе раньше. Анна приняла предложение о помолвке. Она выходит замуж. Объявление будет сегодня.

Тишина.

Виктория смотрела на него, не моргая.

— Что?

— За Эдварда Пембрука. Сына герцога Корнуолльского.

Она продолжала смотреть на него, обрабатывая информацию. Затем голос её сорвался:

— Ты с ума сошёл?

Чарльз не ответил сразу.

— Нет.

— Ей пятнадцать лет, Чарльз! Пятнадцать! — Виктория подалась вперёд. — Она ребёнок!

— Она принцесса. — Чарльз говорил тихо, но твёрдо. — И она сама согласилась.

— Сама?! — Виктория почти выкрикнула это. — Или ты поставил её перед выбором?!

Чарльз выдержал её взгляд.

— Я предложил ей условие. Участие в совещаниях — за помолвку. Я думал... — Он осёкся. — Думал, она откажется.

Виктория замерла.

— Что?

Чарльз провёл рукой по лицу.

— Предложил это как проверку. Насколько она серьёзно относится к своим амбициям. Не ждал, что согласится. А она... — Он замолчал. — На следующий день прислала ответ. Согласие.

Виктория молчала, не отрывая взгляда от брата.

— Ты не хотел этого?

Чарльз медленно покачал головой.

— Отец хотел, чтобы она была счастлива. Не просто выполнила долг. — Он посмотрел в огонь. — У меня есть сын. Я не хотел бы для него... политического брака. Пустого. Без любви.

Виктория не сводила с него глаз.

— Но ты предложил это Анне.

— Я предложил выбор. — Чарльз повернулся к ней. — Она выбрала сама.

Виктория откинулась в кресле. Молчала долго.

— Почему?

— Не знаю.

Его голос был честным.

— Не знаю, Виктория. Она не объяснила. Просто сказала — согласна. Я пытался спросить... но она держит дистанцию. Даже от меня.

Виктория смотрела в огонь.

— Ты понимаешь, что делаешь? Это политический парад. Все увидят, что её используют.

— Я знаю. — Чарльз устало потёр переносицу. — Но это её решение. Не моё. Она сама выбрала этот путь.

Виктория медленно выдохнула и закрыла глаза.

— Я только вернулась с Африки. Отец умер. А теперь... это.

Чарльз встал, подошёл к ней и опустился на колено. Взял её руку.

— Я знаю. Прости.

Виктория открыла глаза.

— Она слишком молода для этого, Чарльз.

— Знаю. — Он сжал её руку. — Но она сильнее, чем мы думаем. И упрямее.

Виктория коротко усмехнулась без радости.

— Как отец.

— Да. — Чарльз кивнул. — Как отец.

Виктория помолчала.

— Если ей будет плохо...

— Я буду следить. Обещаю.

Она посмотрела на него долго и наконец кивнула.

Чарльз поднялся и обнял её. Она не сопротивлялась, прижалась лбом к его плечу. Он чувствовал её неровное дыхание.

Через несколько секунд Виктория отстранилась, вытерла глаза и выпрямилась.

— Когда церемония?

— В три часа. Государственная гостиная.

— Я буду там.

Чарльз посмотрел на неё.

— Спасибо.

Виктория развернулась к двери. Остановилась в проёме, не оборачиваясь.

— Я иду ради неё. Не ради тебя.

— Знаю.

Дверь закрылась.

Чарльз остался один. Вернулся к столу, посмотрел на черновик речи. Взял перо, зачеркнул первый абзац и начал писать заново.

***

К трём часам государственная гостиная Букингемского дворца была готова. Высокие окна пропускали серый свет. Вдоль стен стояли ряды позолоченных стульев. У камина было оставлено пространство для королевской семьи.

Гости прибывали тихо. Лорд Стерлинг вошёл одним из первых, занял место в первом ряду. Следом — лорд Харрис. Они обменялись кивками.

Сэр Джеффри Олдридж и сэр Ральф Кингсли вошли вместе, заняли места позади премьера.

Из аристократии прибыли герцогиня Элеонора Чатсуорт, леди Арабелла Фэйншоу, несколько старых друзей короны. Они рассаживались слева, перешёптываясь.

Принц Ричард вошёл в сопровождении адъютантов. Массивный, в тёмном твидовом костюме. Занял место в первом ряду слева. Принц Фредерик последовал за ним — острые черты лица, безупречный костюм. Кивнул дяде, сел рядом. Принц Эдмунд появился почти сразу — загорелый, с выправкой моряка.

Виктория вошла последней. Тёмно-серое платье строгого кроя. Остановилась в дверях на мгновение, затем медленно прошла к своему месту во втором ряду. Её секретарь остался у стены.

Ричард обернулся, посмотрел на неё. Она не ответила на взгляд.

В половине третьего у двери появился дворецкий.

— Их светлости герцог и герцогиня Корнуолльские. Лорд Эдвард Пембрук.

Все обернулись.

Герцог вошёл первым — высокий, седой, с прямой спиной. Рядом герцогиня в тёмно-бордовом платье. Следом — Эдвард.

Высокий, светловолосый, в безупречном костюме. Шёл ровно, держал спину прямо. Лицо спокойное, но в уголках глаз читалась усталость.

Семья прошла к первому ряду справа. Эдвард сел между родителями, окинул зал коротким взглядом и замер.

Часы показывали без пяти три.

Дворецкий распахнул обе створки дверей.

Все встали.

***

Чарльз вошёл первым. В тёмном костюме, без регалий. Рядом София в строгом сером платье. Между ними, держась за руку отца, — Малькольм. Семь лет, серьёзное лицо, аккуратный костюм.

За ними — Анна.

Одна. Не с королём, не с Пембруками. Отдельно.

Тёмно-зелёное платье, волосы в низком узле. Никаких украшений, кроме маленьких серёг. Лицо спокойное.

Она не смотрела на гостей. Шла за королём, держа спину идеально прямо. За ней следовали леди Марч и сэр Маркус Уитмор.

Чарльз, София и Малькольм заняли место перед камином. Анна встала справа от них — на расстоянии шага. Марч и Маркус остановились у стены.

Гости медленно сели.

Чарльз оглядел зал. Тишину нарушало лишь потрескивание дров в камине.

— Благодарю всех, что собрались сегодня. — Голос его был негромким, но чётким. — Траур ещё не закончен. Но жизнь продолжается. И сегодня я должен объявить важную новость.

Он перевёл взгляд на Анну. Она стояла неподвижно, смотря прямо перед собой.

— Принцесса Анна приняла предложение о помолвке. Её женихом стал лорд Эдвард Пембрук, сын герцога Корнуолльского.

Тихий шорох пробежал по залу.

— Это решение принято с благословения короны. Я верю, что этот союз укрепит нашу семью и послужит королевству.

Он жестом подозвал Эдварда.

Тот поднялся и медленно прошёл вперёд, встав рядом с Анной. Между ними оставалось полметра пространства.

Анна не повернула к нему голову. Эдвард стоял неподвижно, его взгляд скользнул по залу и остановился на Виктории.

Она сидела во втором ряду, бледная, с сжатыми губами. Смотрела на Анну.

Эдвард смотрел на неё несколько секунд. Слишком долго.

Виктория почувствовала его взгляд, подняла глаза. Их взгляды встретились.

На мгновение она смутилась, отвернулась и опустила взгляд. Щёки чуть порозовели.

Эдвард тоже отвёл глаза.

Чарльз продолжал:

— Пусть этот союз будет благословлён. Пусть он принесёт радость обеим семьям.

Он кивнул Анне и Эдварду. Жест был формальным.

Анна не пошевелилась. Эдвард коротко склонил голову.

Гости начали аплодировать — сдержанно, негромко. Ричард хлопал медленно, Фредерик — с лёгкой усмешкой. Стерлинг — профессионально, без эмоций.

Виктория не аплодировала. Сидела неподвижно, глядя на Анну.

Малькольм смотрел на тётю серьёзными глазами. София наклонилась к нему, что-то шепнула.

Аплодисменты стихли.

Чарльз сделал шаг назад.

— Прошу всех пройти в соседний зал. Приём.

***

Соседний зал был меньше. Длинный стол с серебряными подносами, слуги разливали чай и шампанское.

Гости входили небольшими группами. Разговоры начались тихо, осторожно.

Анна и Эдвард стояли у дальней стены, принимая поздравления. Она улыбалась — спокойно, тепло, безупречно. Он стоял рядом, но между ними сохранялось пространство. Они не касались друг друга.

Герцогиня Элеонора подошла первой, затем Стерлинг с формальными поздравлениями. Харрис наблюдал у окна.

Малькольма увели через десять минут. Ричард поздравил коротко, оценивая Эдварда взглядом. Эдмунд пожелал удачи с твёрдым рукопожатием.

Фредерик не спешил. Разговаривал с Олдриджем, но взгляд его периодически возвращался к жениху.

Эдвард отвечал механически. Его взгляд блуждал по залу, искал Викторию.

Она стояла у противоположной стены. Одна. Держала чашку чая, смотрела в окно на дождь.

Наконец она повернулась и медленно пошла к ним.

Эдвард выпрямился.

Виктория остановилась перед Анной.

— Поздравляю.

Голос ровный, без тепла.

Анна кивнула с мягкой улыбкой. Виктория слушала, не отводя взгляда, затем перевела его на Эдварда.

Их глаза встретились снова.

— Поздравляю, лорд Пембрук.

Не дав ему ответить, она отвернулась и ушла обратно к окну.

Эдвард смотрел ей вслед.

Фредерик появился рядом.

— Молодой лорд. Прогуляемся?

Эдвард вздрогнул.

— Конечно, Ваше Высочество.

Фредерик кивнул Анне и повёл Эдварда в коридор.

Там он закурил у окна.

— Ты знаешь, во что ввязался?

— Надеюсь, что да.

Фредерик усмехнулся.

— Надежда — это хорошо. Но дам совет. Моя сестра... не подарок для того, кто ищет традиционную семью. Если ты думал о тихих ужинах, детях у камина... — Он затянулся. — Забудь.

Эдвард молчал.

— Анна играет на другом уровне. Россия, Индия, совещания с королём. Жена-политик — это особый вызов. Ты готов?

— Я понимаю.

— Правда? — Фредерик приподнял бровь. — Посмотрим.

Он докурил, бросил окурок в пепельницу.

— Ладно. Добро пожаловать в семью. — Похлопал Эдварда по плечу и ушёл.

Эдвард остался один в коридоре, глядя на дождь.

***

Через несколько минут он вернулся. Анна всё ещё принимала поздравления с безупречной улыбкой.

Но через полчаса она тихо отошла к Чарльзу, что-то сказала и вышла из зала в сопровождении Марч и Маркуса.

Леди Арабелла проводила её взглядом.

— Слишком рано уходить.

Элеонора наклонилась ближе.

— Устала, бедняжка. Пятнадцать лет, а уже невеста.

— Пятнадцать. — Арабелла качнула головой. — А принцесса Виктория всё ещё не замужем. Двадцать четыре. Странные времена.

— Виктория красивая девушка. Но после Африки... Говорят, она отказала трём предложениям. Слишком занята благотворительностью.

— Благотворительность не заменит семью. — Арабелла взяла бокал с подноса. — А младшая сестра уже помолвлена. Это должно быть... неприятно.

***

У стола граф Суррей и баронет Холмс обсуждали новость.

— Пембрук. Хорошая семья. Но молод. Двадцать лет.

— А принцессе пятнадцать. Пять лет разницы — не скандал.

— Скандал не в разнице. — Суррей покачал головой. — Скандал в том, что это очевидно устроено короной. Политический брак. Все видят.

— Королевские браки всегда политические. Что нового?

— Новое — это возраст. И то, как она стояла рядом с ним. Даже за руку не взялись. Холодно.

— Траур ещё не закончен. Всё сдержанно.

— Траур ли? — Суррей посмотрел на него. — Или просто нет чувств?

***

Ричард стоял у камина с премьер-министром, его массивная фигура отбрасывала тень на пол.

— Пембруки — достойная семья, — начал Ричард, не отрывая взгляда от огня. — Эдуард воспитан правильно. Но я помню, каким был в его годы. Двадцать лет... В этом возрасте ещё веришь в рыцарские идеалы.

Стерлинг держал чашку с чаем, его пальцы слегка постукивали по фарфору.

— Идеалы — роскошь, которую не все могут себе позволить. Особенно в нашем положении.

— Мой брат хотел для неё счастья, — Ричард повернулся к премьеру. — Не просто "достойной партии". Эдуард был романтиком в душе. Он верил, что Анна сможет сочетать долг и личное счастье.

— Счастье — расплывчатое понятие, Ваше Высочество. Стабильность, союз сильных семей, поддержка короны — вот что действительно важно для королевства в нынешние времена.

Ричард усмехнулся без тепла.

— Говорите как истинный политик, Стерлинг. Но ей пятнадцать. Что она понимает в таких решениях? Что понимает о цене, которую придётся заплатить?

— Принцесса Анна проявила не по годам зрелую рассудительность. Её решение было взвешенным. — Стерлинг отпил чай. — Иногда долг требует жертв, которые кажутся преждевременными.

— Преждевременными? — Ричард покачал головой. — Это мягко сказано. Я видел, как она стояла там. Глаза пустые, улыбка натянутая. Как актриса на сцене. Разве таким должен быть момент помолвки?

— Публичная жизнь редко оставляет место для подлинных эмоций. Вы знаете это лучше многих, Ваше Высочество.

Ричард тяжело вздохнул.

— Знаю. Но от этого не становится легче. Он выдержит, Пембрук. Из тех, кто держит слово. Но выдержит ли она?

Стерлинг наконец встретился с ним взглядом, и в его глазах мелькнуло нечто отдалённо напоминающее понимание.

— Принцесса Анна... сильнее, чем кажется. И упрямее. Будем надеяться, что её сила не сломается под этим грузом.

***

Виктория посмотрела на часы, подозвала секретаря и, коротко попрощавшись с Чарльзом, направилась к выходу.

Прошла мимо Эдварда, не глядя на него.

Он смотрел ей вслед, пока дверь не закрылась.

Приём продолжался ещё час. Герцог с семьёй попрощались с королём. Эдвард шёл между родителями, слушая вполуха болтовню матери.

В автомобиле он смотрел в окно на серые мокрые улицы. Думал о тёмно-сером платье и о том, как она отвернулась.

Машина тронулась.

***

Следующим утром

Официальное заявление Букингемского дворца было кратким:

"С радостью объявляем о помолвке Её Высочества принцессы Анны и лорда Эдварда Пембрука, сына герцога Корнуолльского. Их Величества король Чарльз III и вся королевская семья поздравляют молодую пару и желают им счастья."

Дата свадьбы не указывалась. Никаких подробностей о церемонии. Никаких фотографий.

Утренние газеты перепечатали заявление почти дословно. Заголовки были сдержанными: "Принцесса Анна помолвлена", "Королевская семья объявляет о помолвке". Короткие справки о семье Пембруков. Несколько предложений о том, что принцесса Анна "активно участвует в работе короны". Не больше.

Один таблоид попытался быть смелее: "Юная принцесса выходит замуж — что стоит за помолвкой?" Но даже там статья была осторожной. Больше вопросов, чем ответов. Журналисты явно не получили доступа к церемонии.

---

В закрытом клубе в Сити завтрак подавали в дальнем зале, где дубовые панели поглощали звуки и официанты двигались бесшумно.

Лорд Артур Бэкстон сидел за столом у окна. Высокий, подтянутый, с короткой аккуратной стрижкой. Лет пятьдесят пять. Перед ним лежала утренняя Times, открытая на третьей странице.

Напротив сидел лорд Эдвард Хэйворт. Около шестидесяти, крепкого телосложения, седоватые волосы идеально уложены. Он доедал яичницу, не глядя на газету.

Бэкстон отложил Times в сторону. Взял чашку кофе.

— Тихо.

Хэйворт поднял взгляд.

— Что именно?

— Информации почти нет. — Бэкстон кивнул на газету. — Дворец держит всё закрытым. Но не только дворец.

Хэйворт вытер губы салфеткой.

— Лэнгдон постарался?

— Да. — Бэкстон коротко усмехнулся. — Imperial Electric контролирует долю в трёх изданиях. Они тоже держат тихо.

Хэйворт налил себе чай.

— Интересы совпали.

— Да. — Бэкстон поставил чашку. — Дворец не хочет шума из-за траура. Лэнгдон не хочет лишнего внимания к фигуре, с которой работает.

Хэйворт кивнул медленно.

— Информационный вакуум полезен всем.

Молчание. Хэйворт посмотрел в окно.

— Голосование прошло на прошлой неделе, — сказал он. — Семьдесят три процента.

Бэкстон не ответил сразу. Его лицо оставалось спокойным, но в уголках рта появилась жёсткая складка.

— Да. Соглашение с Японией принято.

— Чарльз справился, — добавил Хэйворт ровно.

Бэкстон усмехнулся. Без тепла.

— Да. Напряжение с Японией спало. Мир на горизонте. — Он сделал паузу. — Для нас это плохо.

Хэйворт кивнул.

— Пять лет снижения пошлин. Защитные механизмы. Субсидии на модернизацию. — Он сделал глоток чая. — Оборонные заказы сократятся. Если нет угрозы, нет бюджета.

Бэкстон смотрел в окно.

— Да.

Молчание.

Потом Хэйворт повернулся к нему.

— Помолвка интересна.

Бэкстон посмотрел на него.

— Как?

— Статус. — Хэйворт поставил чашку. — Обручённая принцесса — это не то же самое, что младшая сестра короля. Это династическая фигура. Более весомая.

Бэкстон задумался. Он помнил девочку на авианосце полтора года назад. Тринадцать лет, зелёные волосы, серьёзные глаза. Задавала правильные вопросы о корабле, о системах, о стратегии. Тогда это было приятной неожиданностью.

Сейчас — уже не неожиданность.

— Пембруки дадут ей прикрытие, — продолжил Хэйворт. — Традиционалисты будут спокойнее. Старая семья, безупречная репутация. Это добавляет легитимности.

Бэкстон кивнул медленно.

— Но Пембруки не наши союзники.

— Никогда и не были. — Хэйворт пожал плечами. — Но они предсказуемы.

Молчание.

Бэкстон взял газету снова. Пробежал глазами по тексту.

— Мы с тобой год назад сомневались, — сказал он наконец. — Харрис настаивал на её продвижении. Мы были холодны.

Хэйворт усмехнулся.

— Да. Помню.

— А теперь он охладел. — Бэкстон посмотрел на него. — А мы теплеем.

Хэйворт задумался.

— Она не помогла нам с Японией. Наоборот. Соглашение прошло, напряжение спало. Это убыток.

— Да. — Бэкстон кивнул. — Но это краткосрочно.

Хэйворт приподнял бровь.

— Долгосрочно?

— Ей пятнадцать. — Бэкстон сложил газету. — И она уже невеста. Через год-два будет женой. Через пять — возможно матерью. Но она не остановится. Ты же видишь.

Хэйворт медленно кивнул.

— Кто знает...

— Харрис думал, что сможет её направлять. — Бэкстон усмехнулся. — Но она непредсказуема. Поэтому он охладел.

— А мы видим в этом возможность.

— Да. — Бэкстон встал. — Непредсказуемость — это риск. Но это и инструмент. Если мир с Японией не выгоден нам сегодня... возможно, через два года ситуация изменится. И тогда нам понадобится фигура, которая может влиять.

Хэйворт поднялся следом.

— Она не наш человек.

— Нет. — Бэкстон покачал головой. — Но она игрок. А с игроками можно работать.

Хэйворт кивнул.

— Что дальше?

— Смотрим. — Бэкстон взял пальто с соседнего стула. — Соглашение принято. Теперь реализация. Промышленность, субсидии, защитные механизмы. Если она продолжит участвовать в обсуждениях...

— Она продолжит, — перебил Хэйворт спокойно. — Помолвка была условием допуска. Она заплатила цену. Не остановится.

Бэкстон кивнул.

— Тогда будем на связи.

— Конечно.

Они вышли из зала. Официант бесшумно убрал со стола.

Газета осталась лежать открытой. На третьей странице, мелким шрифтом: "Принцесса Анна помолвлена".