Тихая роскошь

Часть 1: Утренний ритуал превращения

Воздух в спальне был густым и неподвижным, заряженным ожиданием. На бархатной обивке дивана, на полированном дереве стульев, на шелковом покрывале кровати лежали комплекты одежды, напоминая арсенал, разложенный перед решающей битвой. К каждому прилагалась небольшая карточка из плотного кремового картона. На одной из них каллиграфическим почерком Элеоноры Фицджеральд было выведено: «Бургунди — для власти. Олива — для спокойствия. Золото — для статуса. Никакой платины. Э.»

— Спину ровнее, Анна, — голос леди Марч был тихим, но настойчивым. Она не коснулась меня, но я почувствовала ее взгляд на своих лопатках и инстинктивно выпрямилась.

Я стояла перед тройным зеркалом. Гладкая, прохладная ткань платья цвета бургунди беззвучно струилась по телу, повторяя каждое движение. Это была смесь шерсти и кашемира, настолько тонкая, что казалась невесомой. Ни единой лишней детали, ни одной складки, нарушающей идеальную геометрию кроя. Шов, соединяющий рукав с плечом, был невидимым — будто две части ткани просто срослись воедино.

— Теперь украшения, — Марч открыла бархатную шкатулку. Внутри, на черном шелке, лежали серьги из желтого золота. Бриллианты в них не кричали о себе, а лишь сдержанно ловили свет, вспыхивая крошечными искрами.

Я наклонила голову, и холодный металл коснулся мочки уха. Отражение в зеркале изменилось. Это была уже не девочка-подросток, но еще и не взрослая женщина.

— А теперь походка, — Марч отступила на несколько шагов, освобождая пространство. — Плечи расслаблены, подбородок параллельно полу, шаг от бедра, не от колена.

Первые несколько шагов по мягкому ковру вышли скованными, заученными. Я чувствовала себя марионеткой, дергающей за невидимые нити. Но на пятом круге что-то щёлкнуло.

«Muscle memory удивительная штука. Тело Анны помнит то, чего не помню я. Или это я просто хороший актёр? А какая разница».

Движения стали плавными, почти хищными. Тело само нашло нужный ритм, осанку, легкий наклон головы.

— Лучше, намного лучше, — в голосе Марч прозвучало одобрение. — Теперь попробуем с пальто.

Она подала мне кашемировое пальто цвета тёмной оливы. Оно оказалось почти невесомым, но окутало меня волной тепла. Двубортное, с чуть заниженной талией. Марч накинула его мне на плечи, не застегивая.

Я медленно повернулась перед зеркалом. Ни одной кричащей детали. Ни одного логотипа. Только совершенство кроя, качество ткани и холодный блеск золота. Молчаливое заявление о статусе, куда более весомое, чем любая корона.

— Кэтрин, — я повернулась к ней, — как думаете, не слишком ли смело?

Марч на мгновение замерла, ее взгляд скользнул по моему отражению. Я видела, как она взвешивает риски — неодобрение двора, шепот за спиной, обвинения в дерзости.

— В Лондоне это сочтут вызовом, — наконец произнесла она, подбирая слова. — Нарушением многих негласных правил.

Я встретила ее взгляд в зеркале.

— Ох, ну я очень волнуюсь по поводу мнения тех, кто держится за привычное, — в моем голосе не было и тени волнения, только сухой, почти звенящий сарказм. — Зато и им будет что обсудить.

Я увидела, как в глазах Марч сомнение сменяется пониманием, а затем — решимостью. Она улыбнулась — редкой, искренней улыбкой сообщницы.

— В таком случае, для встречи с потенциальными союзниками это идеально. Вы выглядите как человек, с которым хочется иметь дело.

В дверь постучали — три коротких удара, пауза, ещё один. Фирменный стук Крофта.

— Войдите, — крикнула я, не меняя позы.

Сэр Джулиан вошёл со своей неизменной тростью, окинул меня оценивающим взглядом и едва заметно кивнул, словно признавая точность проделанной работы.

— Ваше Высочество, простите за вторжение. Мистер Лэнгдон на защищённой линии. Говорит, это срочно.

— Откуда звонит? — спросила я, плавно снимая пальто и передавая его Марч.

— Частный самолёт, где-то над Атлантикой. Летит в Лондон.

— Значит, праздник окончен, — пробормотала я себе под нос. — Хорошо, я спущусь через пять минут.

Крофт кивнул и вышел. Марч начала было тянуться к шкатулке, чтобы снять с меня серьги.

— Оставьте, — остановила я её. — Раз уж нарядились, пусть мистер Лэнгдон полюбуется результатом.

Часть 2: Деловые реверансы

Кабинет для видеоконференций в посольстве был нарочито нейтральным — бежевые стены, строгий стол, британский флаг в углу. Я села в кресло, а Крофт устроился чуть сбоку, в кадре, но не в центре внимания.

На экране появился Руперт Лэнгдон. Загар, белая рубашка с расстегнутым воротом, на фоне — интерьер частного самолёта.

— Ваше Высочество, — он сразу же наклонился вперёд, — позвольте принести извинения. Мое отсутствие в такой момент было… непростительным.

Его взгляд на секунду задержался, в нем читалось неприкрытое удивление.

— Не стоит, — я пожала плечами с лёгкой улыбкой. — Мы все понимаем, что отдых — это часть работы.

«И конечно же, возможность посмотреть, как тортик будет портиться без вишенки. И кто… не удержится и предложит его выбросить. Хи-хи».

Лэнгдон слегка расслабился. Разговор не начался со ссоры, и это уже хорошо.

— Как вы справляетесь?

— Вполне нормально, — ответила я ровно. — Я, собственно, и звонила, потому что хотела попросить вас о помощи. Моя просьба всё ещё в силе. Сэр Крофт изложит, в чём она заключается.

— А… да, конечно, — Лэнгдон выпрямился. — Я обязательно сделаю всё, что в моих силах. И у меня уже есть очень важное предложение.

— Вот как? Рада выслушать.

Пауза. Лэнгдон явно обдумывал что-то, затем наклонился к камере:

— Ваше Высочество, сейчас в корпоративных кругах о вас много говорят. В конце концов, как столь юная королевская особа, вы произносите слова, что уже имеют вес. Однако это все только начало. Ваши последние появления на камеру являются очень ценным материалом. Если использовать значительные медиаресурсы, то именно они будут диктовать повестку. Причем мы будем нацелены на умы людей разных групп. Даже тех, кто, кажется, совсем никак не был заинтересован в текущем скандале.

Руперт активно и уверенно жестикулировал. Я же изобразила неподдельный интерес, пока Крофт сидел рядом с неизменным спокойствием джентльмена.

— Ах… а еще ведь, если так подумать, те медиа, которые использовали четырнадцатилетнюю принцессу для поднятия шумихи… они ведь окажутся соучастниками?

В глазах Лэнгдона мелькнуло непонимание. Он чуть нахмурился.

— Ее Высочество хотела сказать, — вмешался Крофт, — что если к текущему скандалу притянуть более разношерстные массы, которых не так волнует судьба искусственного интеллекта, а наоборот, которые обеспокоены совершенно бессовестным раздуванием новостей о сливе информации о несовершеннолетней королевской особе... То…

Наконец бизнесмен понял.

— Ах, это и правда очень хорошая идея!

Однако я не собиралась поддерживать его радость.

— Да, возможно, именно так. Однако все это требует безупречной координации, — мой голос стал не таким сладким, в нем точно появилась язвинка. — Ведь на кон ставится долг перед короной.

«Перед нами ничто иное как конфликтная ситуация. Мою просьбу помощи в свое время проигнорировали. Хи-хи. Я конечно безумно важная и вся такая обидчивая но дело и правда требует дуть свечи».

— О, конечно, поэтому я лично буду курировать это дело.

Я улыбнулась немного, но скорее как та, кто не верит.

«Задумка у нас многослойная по замыслу. Шуму можно поднять непристойно много как для рядового скандала. Осталось только пожать друг другу ручки и поулыбаться. Но нет…»

— Это успокаивает. Но у нас есть одна ненадежная деталь.

— И какая же?

— Это я, мистер Лэнгдон, — слова звучали все так же с язвинкой, но к этому добавилась тяжесть.

— Не понимаю.

— Не принимайте близко к сердцу. Я просто безумно обиделась на то, что вы не взяли тогда трубку. У вас, конечно же, были свои причины, которые должно уважать…

— Ваше Высочество, я искренне за это извиняюсь.

— Да-да, конечно, и извинения приняты. Вашей вины в этом нет. Это, говоря недипломатично, — мои личные проблемы. Потому не обременяйте себя этим.

«Можно пренебрегать ссорами. Мол какая нелепица, недостойная взрослых людей. Хи-хи. Но что, если нам нужно побыстрее познакомиться? О, и на крайний случай мы можем стать друг другу неприятными. Найдем ли мы компромиссы?»

— Я… так нельзя.

Руперту было сложно подобрать слова.

— Нельзя, но, увы, я с собой ничего поделать не могу. Но не переживайте, делу это не сильно помешает. Сэр Джулиан знает, что делать. А я вынуждена откланяться.

Я встала и вышла из кабинета, оставив мужчин наедине. Тишина была недолгой.

— Итак, мистер Лэнгдон, — голос Крофта звучал деловито, он будто специально начал первым. — Принцесса дала довольно чёткий сигнал. Она готова пойти на определённые риски, но это должно быть не авантюрой, а выверенной операцией.

— Погодите, что это сейчас было? — Руперт, похоже, был все еще под впечатлением.

— Женские глупости. Очень умные женские глупости, — сухо констатировал Крофт.

— А… даже как-то не ожидал от нее… то есть, Ее Высочества, такого.

— И чего же вы ожидали?

— Сложно сказать, но точно не обиды… Ай, хотя я уже не уверен.

— Я вас прекрасно понимаю, — кивнул Крофт. — Но это не отменяет того факта, что у нас впереди полно работы. Скажите, как мне передать вам все нужные материалы?

Я отошла от двери.

«Так-с, это было занимательно. Первичная реакция без неожиданностей. Остальное — вопрос времени. Хи-хи. Это точно не поведение самой эффективной принцессы, мечтающей о короне».