Эхо и Тишина

Сцена 1: Партия в тумане. Москва.

Переговорная комната в российском МИДе была стерильной, как операционная. Ни картин, ни гербов — только длинный полированный стол, отражавший тусклый свет потолочных ламп, да два флага, застывших в безмолвном поединке. Воздух был неподвижен.

Сэр Джулиан Крофт сидел с идеально прямой спиной, его пальцы едва касались кожаной папки. Напротив него расположился Андрей Захаров, ветеран российской дипломатии — человек с мягкой улыбкой и взглядом, который видел распад одной империи и становление другой.

— Мы, безусловно, разделяем обеспокоенность британской стороны, — начал Захаров вкрадчивым, бархатным голосом. — Безопасность столь высокой гостьи, особенно несовершеннолетней, является для нас абсолютным приоритетом.

Сэр Джулиан коротко кивнул, его лицо оставалось непроницаемым.

— Именно поэтому мы несколько озадачены тем, что Ее Высочество была вовлечена в спонтанные политические мероприятия, выходящие за рамки согласованной программы. Подобные экспромты создают ненужные риски.

— Риски? — Захаров удивленно приподнял бровь. — Помилуйте, сэр Джулиан, какие могут быть риски, когда за безопасностью принцессы лично следит президент? Мы расценили ее желание как проявление искреннего интереса к нашей стране. Жест доброй воли, который мы не могли проигнорировать.

— Жест доброй воли, который привел к публичному заявлению о встрече с оппозицией, — холодно парировал Крофт. — Вы понимаете, что такая встреча абсолютно невозможна с точки зрения протокола и статуса Ее Высочества.

Захаров сочувственно вздохнул.

— Мы понимаем деликатность момента. И, разумеется, готовы оказать полное содействие в формировании списка участников встречи, чтобы он включал исключительно респектабельных представителей нашего гражданского общества. Отказ же от такого диалога после публичного анонса, боюсь, может быть неверно истолкован... как в России, так и за ее пределами.

Тупик. Изящный, вежливый, но абсолютный тупик. Русский дипломат вежливо предлагал британцам либо сыграть в его игру, либо публично признать, что слова их принцессы — пустой звук.

— Мы продолжим наши консультации, — произнес наконец Сэр Джулиан, закрывая папку. Встреча была окончена. Никто не уступил ни миллиметра.

Сцена 2: Разговор у камина. Лондон.

В Малой библиотеке Виндзорского замка пахло старыми книгами и дымом. Король Эдуард сидел в глубоком кресле, глядя на тлеющие угли в камине. Его младший брат, Принц Ричард, герцог Йоркский, стоял рядом, его массивная фигура в твидовом пиджаке казалась воплощением старой, незыблемой Англии.

— Я не буду говорить о газетах, Эдуард, — начал Ричард своим рокочущим баритоном. — Меня волнует другое. Семья. Наш долг — служить Короне, а не создавать ей проблемы. Сначала Филипп с его вечными скандалами, теперь Анна...

Король молчал, медленно вращая в пальцах бокал с виски.

— Решение отправить ее в Москву было... смелым, — продолжил Ричард, подбирая слова. — Но ей позволили слишком много свободы еще до отъезда. Эти ее новые знакомые... Промышленники вроде Лэнгдона. Ее визиты на военные выставки. Ее любопытство похвально, но оно неосторожно. Мы не знаем, кто и как может использовать ее. Контакты такого уровня следует проверять. Тот же «Оракул», который ей подарили... ты уверен, что он безопасен? Принцессой могут манипулировать, втягивать в дрязги, в скандалы.

Эдуард сделал глоток и посмотрел на брата. В его взгляде не было ни злости, ни защиты. Только усталость.

— Ричард, времена изменились. Мы не можем вечно держать их под стеклянным колпаком. Да, она неосторожна. Да, ее контакты проверяют, и этим уже занимаются лучшие люди Сэра Джулиана. Но скажи мне, кого бы ты послал в Москву? Очередного нашего дипломата, которого Орлов просчитал бы еще до того, как тот сошел с трапа?

— Есть протокол! Есть проверенные методы!

— Против Орлова проверенные методы не работают, — тихо ответил Король. — Он ждал от нас предсказуемого хода. А получил... Анну. Он получил хаос. И теперь он вынужден реагировать, а не вести свою игру. А пока все смотрят на цирк с девчонкой, мы получаем время для маневра в других, более важных вопросах. Тех, о которых не пишут в газетах.

Он снова отвернулся к камину.

— Я не управляю этим хаосом, Ричард. Но делать вид, что мы все еще живем в девятнадцатом веке, — вот что было бы настоящей глупостью.

Сцена 3: Творческий беспорядок. Москва.

Вечер. Дэвид, личный камердинер принцессы, тихо вошел в гостиную люкса. Он служил Ее Высочеству уже два года и привык к ее прежней, колючей дисциплинированности. То, что он увидел сейчас, его озадачило.

В комнате царил творческий беспорядок. На полу у кресла валялась стопка дорогих подарочных изданий — Анна, очевидно, лишь пролистала их, взглянув на оглавления. На кофейном столике стоял поднос с почти нетронутым ужином, рядом — несколько пустых чашек из-под чая.

Сама принцесса сидела в глубоком кресле, поджав под себя ноги. На ней был простой кашемировый свитер и домашние брюки. Ее внимание было полностью поглощено двумя устройствами, стоящими рядом: ее личным ноутбуком и прототипом «Оракула». Экраны были соединены, и Дэвид видел, как на них мелькает текст. Принцесса активно общалась с ИИ, но не для стратегического анализа. Она заставляла его писать какую-то историю.

Ее реакция была живой и непредсказуемой. То она едва заметно улыбалась, то тяжело вздыхала, словно объясняя что-то неразумному ребенку, и что-то быстро печатала в ответ.

— Ну... Он совсем ничего не помнит! — вдруг вслух произнесла она с досадой, обращаясь скорее к планшету, чем к кому-либо.

Дэвид, воспользовавшись моментом, подошел и начал бесшумно убирать посуду.

— Я хочу ИИ поумнее этого! — снова сказала Анна, откидываясь на спинку кресла.

— Простите, Ваше Высочество, но чем я могу вам помочь? — осторожно спросил Дэвид, привыкший к ее странностям.

— Мм-м... — Анна лениво потянулась. — Ты ничем.

Она всегда обращалась к нему на «ты», и это была их маленькая, негласная традиция, оставшаяся от старой Анны.

— Тогда, может быть, ванную?

— Угу...

— Вы очень расстроены из-за этого... искусственного интеллекта?

— Да... Он глуповат.

— Боюсь, тогда вам точно не найдется равного собеседника, — позволил себе легкую лесть Дэвид.

Анна тихо рассмеялась.

— Хи-хи, не смеши! Огромная база данных не делает тебя обязательно интересным.

— Вот как... А как мне распорядиться с этими книгами?

— Эм... не знаю, мне они не интересны.

— Хорошо, тогда я их сложу. Ванная будет готова через пятнадцать минут.

Дэвид вышел в коридор, где его тут же перехватила одна из помощниц леди Марч — тоже британка, из постоянной свиты.

— Она опять со своим планшетом? — понизив голос, спросила девушка. — Леди Марч беспокоится. Что она там так много может делать?

Дэвид лишь пожал плечами.

— Не имею ни малейшего понятия.

Позже, когда принцесса ушла принимать ванну, леди Марч сама заглянула в опустевшую гостиную. Дэвид увидел, как она подошла к столу и с нескрываемым любопытством посмотрела на стоящие там устройства. Она даже попыталась коснуться экрана «Оракула».

— Леди Марч, — тихо, но твердо сказал Дэвид, — я думаю, это плохая идея. Ее Высочество много времени проводит за планшетом и, вполне возможно, свойственно ее возрасту, очень ценит личные границы.

Марч отдернула руку, словно обжегшись. Планшет был запаролен и, очевидно, реагировал на биометрию. Она посмотрела на камердинера с непроницаемым выражением.

— Вы правы, Дэвид. Но я прошу вас... по возможности, наблюдайте за ней. Я не могу запретить ей это увлечение, но я должна хотя бы понимать, что происходит.