Эпизод 16. Ледяная принцесса умеет просить ласки
— Г-г... готова?
— Д-да.
Мы со Шинономэ смотрели друг другу в глаза.
Причина проста — я собирался погладить её по голове.
Такова была её просьба: «погладь и похвали».
Я долго сомневался. "Не перебор ли это?" Но Шинономэ набралась смелости и озвучила желание — значит, мне остаётся принять.
И вот мы здесь.
— Т-тогда… начинаю.
— Когда угодно.
Шинономэ, пунцовая до самых ушек, терпеливо ждала.
Я медленно протянул руку, игнорируя бешено колотящееся сердце…
Понь. Дотянулся до её волос — шёлковых, пушистых, струящихся.
Совсем не как у меня: видно, как тщательно она за ними ухаживает. Мягкость — будто у шёлка; я невольно удивился.
Будто прикасаясь к стеклянной миниатюре, я осторожно начал гладить её по голове.
Щёчка Шинономэ едва дрогнула.
"Её же надо ещё и похвалить…"
"Сложновато. Но, раз уж случай… скажу то, за что давно хочу поблагодарить."
— Спасибо тебе, Шинономэ.
— За учёбу тоже, но в целом… благодаря тебе мне в последнее время просто хорошо. И по дороге в школу, и обратно, и вечерами — тоже.
"Если бы мы не встретились тогда… если бы я не вмешался — жил бы и дальше как раньше, пресно и пусто."
У Шинономэ размягчились губы.
— Я… я тоже. В последнее время мне так весело, что самой себе удивляюсь.
— Рад это слышать.
Мы встретились взглядом. На каждый мой поглаживающий жест она прищуривалась, и уголки губ всё выше, всё мягче…
"Пожалуй, пора…" Я уже хотел отнять руку—
— А…
Шинономэ печально перехватила мою ладонь. Сердце вздрогнуло.
— …Ещё чуть-чуть. Можно?
— …Ладно.
Стоило мне вернуть руку — тревога в её глазах исчезла. А свободная ладонь… по инерции, видимо… легла мне на бедро.
От этого тепла у меня пробежала дрожь, но я изо всех сил старался не выдать этого наружу.
Я гладил так, чтобы не растрепать причёску, — по белоснежным, как снег, волосам.
Шинономэ тихо закрыла глаза, и лицо у неё стало мягким, как зефир.
"Что это вообще за милое создание. Где тут «лёд»?"
Я поглаживал осторожно, с заботой — и чувствовал, как из её тела постепенно уходит напряжение.
Пунцовый цвет на лице незаметно сменился тёплой, здоровой розовинкой… но голова всё так же просилась под ладонь: «не останавливайся».
И мне самому вдруг захотелось не прекращать — странно приятное ощущение.
Вдруг щёки Шинономэ снова порозовели.
— Э-эм…
— Что такое?
Она приподняла лицо; я непроизвольно остановил руку — и, заметив, куда метнулся её взгляд, снова продолжил.
— Можно… ещё… ну… понычиться? Попривязаться?
Я застыл. "Это уже нехорошо." В глубине мозга что-то отчаянно сигналило «откажи».
— Можно.
А изо рта само вырвалось «можно». Шинономэ тут же заметила, что я опять застыл, — и чуть загрустила. Я поспешно возобновил поглаживания — и её выражение моментально растаяло.
Она посмотрела прямо на меня… и стала неторопливо приближаться.
"Неужели под «понычиться» она имела в виду это?"
Сердце колотилось так, будто вот-вот взорвётся. Мы ещё не соприкоснулись, а казалось, будто стук слышен на весь дом.
Шинономэ подалась вперёд, почти прижимаясь ко мне—
Дзынь-дзынь.
Мы синхронно дёрнулись.
— «Пицца-Хаус»! Доставка!
— А… д-да! Сейчас!
Точно. Пора доставке. …Стоп. Значит, я гладил её больше десяти минут.
У Шинономэ лицо горит, как у меня. Кажется, нас обоих слегка «накрыло».
— Я… пойду, приму заказ.
— Д-да, хорошо.
Я поднялся, направился к входной двери—
— …Шинономэ?
За рукав меня тихонько дёрнули. Шинономэ посмотрела прямо в глаза:
— Можно… ещё потом. Пожалуйста.
Жар, который как будто начал спадать, снова накрыл.
"Отказать легко. И даже правильно."
Но это просит Шинономэ. И… "я смогу ещё раз увидеть то её выражение".
— Да. Если ты хочешь.
И я сказал это.
◆◆◆
— П-прости. Я немного увлеклась.
Пока я принимал заказ и вернулся, Шинономэ успела остыть и поклонилась.
— Всё в порядке. Значит, ты можешь быть собой.
Я усмехнулся и ответил так.
Я и сам, остынув, подумал: Шинономэ почти всегда ходит в маске. Если это для неё выдох, «маленькая награда» — почему бы и нет?
Пока я размышлял, Шинономэ внимательно всмотрелась в меня.
— Т-ты не… злишься?
— Злюсь?
В её голосе оставалась крохотная тревога — и я невольно улыбнулся.
Она уставилась на меня, растерянная.
— С чего бы злиться. Честно? Мне даже радостно. Ты всё меньше оглядываешься на меня.
Сократилось не только расстояние физическое — будто и сердца стали ближе.
Шинономэ округлила глаза, а затем улыбнулась, мягко.
— Хи-хи. Тогда… иногда. Пожалуйста.
— Ага. …Но только когда вокруг никого.
— Ясно-понятно.
Словно приплясывая на месте, она весело кивнула.
От «Ледяной принцессы» не осталось и следа.
◆◆◆
— …! …!
Шинономэ впилась зубками в пиццу и распахнула глаза.
Она явно хотела что-то сказать, но воспитание взяло верх — сперва разжевала, проглотила.
— Соута, Соута! Это ооочень вкусно!
— Виден-виден твой восторг.
Смотреть, как она аппетитно ест рядом, — самому становится радостно.
Я тоже откусил. Да, вкусно.
— Вкуснятина.
— Да! Очень!
Она улыбнулась, деловито потягивала апельсиновый сок, щипала картошку…
Я думал, остатки точно будут. Но мы вдвоём одолели всё подчистую.
◆◆◆
— Спасибо за еду!
— Спасибо за еду!
Мы сложили ладони, синхронно поклонились — и я начал убирать тарелки.
— Помочь?
— Обойдусь. А ты просто отдыхай.
Мы ведь пользовались только тарелками. Палочки я брать не стал — Шинономэ сама сказала: «Раз уж пицца — хочу руками».
Пока я нёс посуду на кухню…
За мной тихо притопывали.
— …А? Что случилось?
— А-эм… к-кухня! Хотела посмотреть заранее. Вдруг что-то пригодится — где специи, где посуда.
— Понял.
Я пропитал губку средством — и Шинономэ снова заговорила:
— Отлично. Со специями порядок. Докупать не придётся.
— Д-да. Хватит.
Сердце прыгнуло. Шинономэ, похоже, думает, что я умею готовить.
"Получится ли это скрыть…"
— И с утварью… тоже всё как новое.
Она удивилась — а потом впилась в меня пристальным, слегка прищуренным взглядом.
— …
Она молча сверлила меня глазами. Холодок по спине. "Ладно…"
Когда домыл тарелки, поднял взгляд:
— …Если честно, я не готовлю. Сам.
Продолжение следует…
В телеграмме информация по тайтлу:
Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM
Поддержать монетой : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6