Эпизод 63. Счастье для двоих

Глядя, как Соута-кун уходит, я глубоко вздохнула.

Закрыла глаза... через несколько секунд открыла.

— Так.

Обернувшись, я пошла по коридору. В гостиной меня ждали двое.

— Свекровь, свекор. Я хочу вам кое-что сказать.

Они посмотрели на меня с недоумением... но, видимо, почувствовав моё настроение, их лица стали серьёзными.

— Я очень люблю Соуту-куна. Люблю его больше всех на свете. ...И я хочу, чтобы мы были счастливы вместе.

— Да. Глядя на вас двоих, это очень заметно.

— Но. Я совершила один тяжкий. Очень тяжкий грех.

— Для начала присядь. Стоять утомительно, верно?

— Спасибо.

Я села напротив них и снова посмотрела им в глаза.

— Вы любите Соуту-куна всем сердцем. С отцом я встретилась сегодня впервые. Но даже за это короткое время я это почувствовала. И то, что Соута-кун тоже любит вас. Поэтому я подумала, что должна рассказать.

Голос готов был сорваться. Но это мой грех. И рассказ о нём... возможно, даже не искупление, а простое самодовольство.

Но всё же. Я не могу молчать.

Глубоко вдохнув, я...

— Однажды. Я предала Соуту-куна. Очень, очень жестоким образом.

Сказала я.

◆◇◆

— ...Ничего не изменилось.

Ну, с тех пор не прошло и полугода, так что это естественно.

До магазина было недалеко. Но если я вернусь слишком быстро, могу помешать Наги.

Решив прогуляться до более дальнего магазина, я пошёл пешком.

Не деревня, но и не город. Скорее ближе к деревне, но какая-то половинчатая застройка.

Я любил этот город. Может, потому что это мой родной город.

— Хотелось бы пройтись тут с Наги.

Сам понимаю, что веду себя как девчонка. Но это правда. Решив, что завтра обязательно погуляю с Наги, я на мгновение задумался: всё ли с ней в порядке?

— Нет. Наги справится.

Хоть беспокойство и мелькнуло в голове, нынешняя Наги справится. Точно.

Отец и мать, конечно, без ума от меня, но с ними можно нормально поговорить. И я часто рассказывал им о Наги. Всё будет хорошо.

— Только вот о том случае я не рассказывал.

Я упустил момент. В то время было много всего.

К тому же, это могло испортить впечатление о Наги... и я решил, что если Наги захочет рассказать сама, мне не стоит вмешиваться. Поэтому и не сказал.

— Наверное, стоило всё-таки немного рассказать.

Сейчас я думаю, что надо было хотя бы вкратце упомянуть. Ну, теперь уже поздно.

Пока я размышлял, я дошёл до магазина. ...Идти всего минут пятнадцать, так что не так уж и далеко.

Я купил газировку. И, так как время ещё было, кофе.

Купив всё это, я прошёл чуть дальше, в парк. Был конец года, довольно холодно, поэтому детей там не было.

— Нет. Причина в этом.

У входа в парк стояла табличка.

[Игры с мячом и громкие крики запрещены! Не беспокойте жителей окрестных домов!]

— Из-за такого дети и перестают играть на улице.

В детстве мы с отцом часто играли здесь в мяч, поэтому мне стало немного грустно.

Я вошёл в парк и сел на скамейку.

— Холодно.

Естественно, ведь конец года. Температура низкая, того и гляди пойдёт снег.

Я открыл купленный кофе и сделал глоток. Горечь и кислинка, разливающиеся во рту, вызывали ностальгию.

В шестом классе мне казалось, что отец, пьющий кофе на этой скамейке, выглядит круто, и я начал подражать ему.

Сначала было слишком горько, и я сдался. Отец со смехом допил остатки.

Но мне очень хотелось пить кофе. Поэтому я начал с кофе с молоком.

Потом стал делать кофе с молоком дома. Постепенно уменьшал количество молока и сахара... и к переходу в третий класс средней школы уже мог пить чёрный кофе.

Правда, пить его слишком много вредно, так что я пил его всего несколько раз в месяц.

— ...Хочу прийти сюда с Наги.

Я невольно пробормотал это и криво усмехнулся.

Я давно это заметил... но без Наги мне стало совсем невмоготу.

— Мы почти всё время проводили вместе.

Не считая времени в школе, в последнее время, когда Наги приходит ко мне, она почти всегда остаётся на ночь. А значит, мы почти всё время в одной комнате.

Когда мы вместе, Наги обычно держится близко. Если я сижу на диване, она садится рядом. Если я сижу на ковре, прислонившись к дивану, она садится рядышком.

И кладёт голову мне на плечо...

— Вспоминать об этом в одиночестве как-то жутковато. Подумаю о чём-нибудь другом.

С этой мыслью я отпил ещё тёплого кофе.

Небо было пасмурным. Я рассеянно смотрел по сторонам... и увидел группу парней-старшеклассников.

— Нехорошее предчувствие.

Мне показалось, что я увидел знакомые лица... или нет. Я опустил голову.

Если показалось — хорошо. Если нет — надеюсь, не заметят.

— А? Это не Минори?

Услышав этот голос, я вздохнул.

◆◇◆

Я объяснила, что произошло.

Для этого пришлось рассказать о многом, что было до этого.

Что я приёмная дочь, что папа — глава компании по производству кимоно. Что однажды мне предложили помолвку.

Что я сказала об этом Соуте-куну и заявила, что мы больше не сможем видеться.

— Я предала Соуту-куна. Самым подлым, самым ужасным образом.

Даже сейчас, вспоминая об этом, у меня сжимается сердце... Я действительно, действительно поступила глупо.

Настолько, что он мог бы меня бросить. Но.

— Несмотря на это, Соута-кун не отказался от меня. На следующее утро он пришёл. И поговорил с отцом. Благодаря этому недопонимание между мной, отцом и матерью разрешилось... Всё это благодаря Соуте-куну. Благодаря ему мы снова смогли стать настоящей «семьёй».

Если бы это была просто сказка, на этом можно было бы закончить хэппи-эндом. Но.

Здесь нельзя ставить точку. Нельзя делать вид, что того дня, когда я ранила Соуту-куна, не было.

— Такова история того, как я предала... и глубоко, глубоко ранила Соуту-куна. Об этом Соута-кун вам...

— Нет. Мы не слышали.

— Вот... как...

Значит, он всё-таки не рассказал. Соута-кун. Нет. Может, просто не нашёл подходящего момента. После этого много всего случилось.

— И после этого Соута-кун очень заботился обо мне. Словно не думая о себе.

Он подбадривал меня, когда я перестала верить в себя. Говорил, что всегда будет рядом, что бы ни случилось.

Поэтому...

— Я больше никогда не предам Соуту-куна. Я хочу... чтобы мы были счастливы вместе. Я желаю этого всем сердцем.

Не «я сделаю Соуту-куна счастливым». А «мы будем счастливы вместе».

Это то, чего хотел Соута-кун... и чего всем сердцем хочу я.

— Ещё раз приношу свои извинения и прошу вас.

Глядя на двоих, которые слушали меня молча, не перебивая.

Я немного отодвинулась. И упёрлась руками в пол.

— Простите меня за то, что я так глубоко ранила Соуту-куна.

— П-подожди, Наги-чан?!

Несмотря на их взволнованные голоса, я опустила голову.

Вложив в поклон всё своё раскаяние я совершила догэдза.

— И, если это возможно. Прошу вас снова одобрить мою помолвку с Соутой-куном.

— Н-Наги-чан. Подними голову. Нам приятно, что ты понимаешь, как дорог нам Соута. Но мы вовсе не собирались злиться.

— Д-да. Подними голову, Наги-чан.

По их просьбе я подняла голову.

Они... выглядели немного озадаченными, а потом слегка улыбнулись.

— Эм, прости, что не сказали... Но вообще-то мы уже слышали об этом.

— Слышали? От Соуты-куна?

— Нет. Наги-чан. От твоих папы и мамы.

...А?

— На самом деле они приезжали вчера. И тоже извинялись, как ты, Наги-чан.

— Да. ...Мы догадывались, что Наги-чан всё равно захочет извиниться, даже если мы скажем, что знаем. Мы хотели услышать твои искренние чувства, поэтому промолчали. Прости, хорошо?

От этих слов я опешила.

Точно, вчера папа и мама сказали, что у них дела, и уехали.

— Эм, это. Неужели они остались ночевать...

— Ага. Мы разговорились. Было уже поздно, поэтому мы предложили им гостевую комнату.

Вот, значит, как. Стоп. Но.

— Они ведь не знали адреса дома Соуты-куна.

— А. У нас есть знакомый бывший полицейский с очень широкими связями. Случайно оказалось, что отец Наги-чан — знакомый его знакомого.

Какое совпадение... Я вспомнила, что когда-то к нам домой приходил друг папы.

Папа редко кого-то представлял как «друга», и мы немного поговорили. Он говорил, что у него много связей и папа ему очень помог. Возможно, это он.

— Но дело не только в этом. Мы бы не стали ругать Наги-чан. Наоборот, мы даже рады.

Свекровь мягко улыбнулась.

— Если бы Соута не пошёл к Наги-чан домой, мы, возможно, подумали бы что-то не то. ...Но. Тот самый Соута сделал это, потому что захотел взять Наги-чан в жёны.

— Ага. Я тоже так думаю. Я рад узнать, что Соута стал таким сильным. Что он научился выражать свои чувства. И что он вырос.

«Ну что ж», — тихо пробормотал свекор. И они оба посмотрели на меня.

— Наги-чан.

— Д-да.

Я немного нервничала. И выпрямила спину.

— Всё уже давно решено. Наги-чан — милая невеста Соуты и уже наша милая дочь.

— Да. Может, нам будет сложно сразу стать как родные отец и мать. Но не нужно так напрягаться. И мы, папа и мама, можем сказать только одно.

Они улыбнулись одновременно.

— Будьте счастливы.

— Будет много трудностей, возможно, вы будете ссориться. ...Но. Вдвоём вы обязательно станете счастливыми.

Я была так рада этим словам...

— Да! Папа, мама!

По моей щеке скатилась тёплая слеза.

◆◆◆

— Слава богу.

Мы немного поговорили, и свекровь спросила, хочу ли я остаться здесь, пока она готовит ужин, или пойти в комнату. Я немного поколебалась, но пошла в комнату.

Хотелось побыть одной. Напряжение спало в один миг.

Немного. Совсем немного хотелось потянуться, поэтому я легла на кровать.

В этот момент... моё лицо вспыхнуло.

— О... очень сильно пахнет Соутой-куном.

Возникло такое чувство безопасности, словно я сплю вместе с Соутой-куном.

Зная свекровь и свекра, они наверняка всё стирали и сушили.

Но. Запах Соуты-куна очень сильный. Успокаивающий запах.

— Ч-что я делаю.

Не успела опомниться, как уже перевернулась на живот. Нельзя. ...Нельзя.

Н-но. Только чуть-чуть.

Я зарылась лицом в подушку. ...И накрылась одеялом с головой.

— Фа-а.

Чуть не издав странный звук, я закрыла рот.

Это. Потрясающе. Словно Соута-кун действительно обнимает меня.

И одновременно чувства, которые я сдерживала, вырвались наружу.

— Хочу к Соуте-куну.

Хочу, чтобы он погладил меня по голове и похвалил за то, что я старалась. ...Но. Наверное, нельзя. Ведь это я всё натворила. Извиняться — это само собой разумеющееся.

Но стоит только подумать, и уже не остановиться.

Хочу, чтобы он обнял меня. Хочу уткнуться лицом в Соуту-куна и обнять его.

— Соута-кун.

Я с силой прижалась лицом к подушке. И плотно закуталась в одеяло.

— Скорее бы он вернулся.

Вопреки мыслям, я чувствовала, как щёки расслабляются, пока я зарывалась в подушку.

Зная, что это неприлично, я всё равно каталась по кровати, наслаждаясь моментом, и время летело незаметно.

Вдруг. Я заметила удаляющиеся шаги. У меня возникло очень, очень нехорошее предчувствие. Я резко вскочила.

Прислушавшись, я уловила тихий голос.

«Ой? Соута, ты разве не собирался оставить вещи?»

Меня видели?

Лицо стало невыносимо горячим. Ведь если то, что я делала, видели...

— Н-нет, это не то! Соута-кун!

В комнате Соуты-куна... эм, ну. Подумают, что я превратилась в извращенку, потому что Соуты-куна нет рядом!

Я невольно закричала.