Эпизод 11. Школьная поездка. День второй. Вечер

— Вкусно!

Наги пожевала, проглотила и, сияя глазами, сказала это.

В руке она держала треугольную сладость. Сырое яцухаси.

Второй день. Свободное время и экскурсии в Киото.

Утром мы посетили храм Киёмидзу-дэра, на обед впятером ели собу.

После обеда до автобуса оставалось время, и мы решили купить сувениры.

Мы разделились: я и Наги, а Эйджи, Нишисава и Хаяма — отдельно.

— Попробуешь этот? Шоколадный.

— ...! Хочу!

— Скажи «а-а».

— А-а...

Мы купили сувениры и отдыхали.

Наги хотела попробовать, так что мы купили яцухаси в ближайшем магазине и ели их, сидя на скамейке.

— Вкусно?

— М-м, да!

Наги проглотила и засияла. Я скормил ей целый кусочек. Как птенчику... Кажется, я слишком часто сравниваю Наги с животными. Надо прекращать.

Но всё же.

— Они думают, я не вижу?

— Хи-хи. Они всё время наблюдают.

Эйджи и остальные преследовали нас. Сейчас они прятались за телеграфным столбом. Того и гляди полиция остановит.

— Может, не будем обращать внимания?

— Пожалуй. Пусть делают что хотят.

— Да!

Наги откусила яцухаси. Она ела с таким аппетитом, что мне было приятно смотреть.

Вдруг наши взгляды встретились. Наги хихикнула и протянула руку.

— Соута-кун тоже. Скажи «а-а».

— ...А-а.

Я немного смутился, но стесняться было бы глупо. Я послушно открыл рот, и мне положили кусочек яцухаси.

— Вкусно?

— М-м. Вкусно.

Нежная сладость бобовой пасты и теста разлилась во рту.

Наги выбрала классический вариант с анко, а я — шоколадный. Но этот тоже вкусный.

— Хи-хи. Время ещё... есть. Сувениры купили.

Наги доела яцухаси, встала и протянула мне руку.

— Прогуляемся немного, Соута-кун?

— ...Давай. Немного.

Я взял Наги за руку и встал.

Мы собрали вещи и пошли гулять по улицам Киото.

◆◇◆

Тем временем Эйджи и компания.

— Они ведь не встречаются, да?

— А воркуют похлеще нас.

— Ого. Так естественно кормить друг друга и держаться за руки...

— Невозможно. Нам всё ещё стыдно.

— А мне нет.

— Хе-е... Ещё понаблюдаем? Я бы хотела.

— Само собой.

— Я тоже.

Сталкеры-наблюдатели.

Эта картина продолжалась до самого отхода автобуса.

◆◇◆

Тук, тук-тук, тук.

Как только раздался этот лёгкий стук, Эйджи подошёл к двери. И прижался к ней ухом.

— Пароль?

— Друг детства — выигрышная героиня.

— Хорошо, заходи.

— Что за пароль такой.

Дверь открылась. И трое вошли.

Нишисава, Наги и Хаяма. Все трое были в юкатах.

— О, неплохо.

— Э-хе-хе, правда? Я не надевала её с начальной школы, когда мама помогала. Нагирин помогла мне одеться. Тебе тоже идёт, Эйджи.

Простая юката цвета молодой травы.

Мы с Эйджи были в тёмно-синих юкатах.

— Тебе тоже идёт, Наги. И Хаяме.

— Спасибо. Юката... точнее, кимоно, для меня привычная одежда. Вам тоже идёт, Соута-кун.

— М, спасибо.

Похвалив наряды друг друга, мы пригласили их войти.

— Ну что ж, мы заходим.

— Простите за вторжение.

— Входим!

Вежливо сказав это, они вошли в комнату вслед за нами.

— О, комната такая же.

— Ага. Но для двоих просторно. И футоны огромные.

Футоны уже были расстелены. Мы думали достать подушки для сидения, но так потом меньше убирать.

И футоны. Они были очень большими. Наверное, рассчитаны на разных гостей.

Наверное, даже если мы с Наги ляжем вместе, места останется много.

Мы сели на футоны. Наги села рядом со мной. Хаяма — рядом с ней.

Нишисава села на футон Эйджи.

— Как вы вообще пробрались сюда, Кирика?

— Старшие рассказывали. В это время на второй день учителей нет. Три года подряд так было, я подумала, и сейчас получится.

— ...Звучит рискованно.

— Всё нормально. Говорят, на первый раз просто предупредят.

«Значит, кого-то ловили...» — подумал я, но спрашивать не стал.

— Итак, турнир по настольным играм и болтовня! У нас есть сладости!

Нишисава достала из сумки карты, настольные игры, деревянные тарелки и сладости.

— Тогда принесу столик. Чтобы футоны не испачкать.

— Давай.

Мы раздвинули футоны и поставили между ними маленький столик. Нишисава, видимо, знала об этом, поэтому принесла сладости, которые не крошатся и не пачкают.

— Ну что, погнали!

И начался турнир по настольным играм.

◆◇◆

— Да! Победа!

— Чёрт! Проиграл...

В последней игре победила Нишисава, Эйджи проиграл.

Турнир проходил весело. ...Турниром это назвать сложно, мы просто играли, без наказаний и призов.

— Кстати. Что будем делать завтра? Группой ходить не обязательно. Хикарун, ты отдельно?

— Ага. Меня пригласили другие ребята.

— Ясно. Я тоже думаю пойти с Эйджи. А вы, Нагирин?

Наги посмотрела на меня.

Что делать... Выбор был только один.

— Я хотел бы пойти на аттракционы с Наги. Ты не против?

— ...! Да! Конечно!

— Понятно. Значит, расходимся.

Видимо, время поджимало. Нишисава начала убирать сладости и карты, мы стали помогать.

В этот момент.

Тук, тук. В дверь постучали.

— ...?!

— Кирика, сюда.

— Наги. ...Хаяма, ты тоже.

Я тихо позвал их. Расправил одеяло, Наги нырнула под него, легла на меня. Хаяма забралась в ноги.

Мы расстелили футоны на всякий случай.

— Выключаю свет.

— Ага.

Если свет будет гореть, нас сразу раскусят.

В тот момент, когда Эйджи выключил свет и нырнул под одеяло, дверь открылась.

Мы с Эйджи приподнялись. Я чувствовал голову Наги у себя на животе.

— Обход!

Вошла классный руководитель. ...Женщина.

— О, уже спите? Похвально.

— Соута рано ложится. Приходится подстраиваться. ...Кстати, сенсей, разве обход делает не завуч?

Эйджи отвлекал её, чтобы она не заметила.

— А... ну, учителям тоже хочется повеселиться. А я не пью.

— ...Вы вроде скрываете, но сказали всё прямым текстом?

— Да ладно, я подумала, вы поймёте.

Мы рассмеялись словам учителя.

Действительно, жаловаться родителям мы не будем. И так говорят, что у учителей тяжёлая работа, не хочется лишать их веселья в поездке.

Раз есть трезвый учитель, в случае чего можно будет связаться.

— Но... почему у Минори футон бугрится?

Сердце тук. Чуть не остановилось.

— А, это. Я не могу уснуть без дакимакуры (подушки-обнимашки).

Я обнял бугор поверх одеяла.

— Понятно. Бывает, что без своей подушки не спится.

— Д-да, именно так.

— Ну ладно. Но юкату лучше запахнуть как следует.

— А?

Я издал глупый звук. Посмотрел... пояс ослаб, и юката распахнулась.

— А. Простите.

— Не простудись. Я схожу к себе, а потом наверх.

— Д-да.

Учительница ушла, мы прислушались к удаляющимся шагам.

— Фу-ух! Жарко под одеялом.

— Кстати, она заметила, да?

— Ага. Сделала вид, что не заметила.

Нишисава и Хаяма вылезли, обмахиваясь. Я кивнул.

Обычно учитель не говорит, что идёт к себе.

— Наги, вылезай...

Я приподнял одеяло.

И увидел белоснежную кожу и пунцовое лицо.

Юката распахнулась. Обнажив белую кожу.

Белоснежная кожа, красивые ключицы. И ниже... всё белое...

Лицо красное, глаза бегают.

Казалось, время остановилось.

— Минорин? Что такое?

— Н-ничего!

Я накрыл Наги одеялом. Нельзя, чтобы они увидели.

Я зажмурился и сунул голову под одеяло. Там пахло сладостью.

— Наги, поправь юкату.

— ?! ...С-Соута-кун тоже!

А, точно. Я хотел вылезти...

— Н-нельзя!

— Нагирин?

Наги накрыла меня с головой. Мы оказались вдвоём под одеялом.

— У-увидят!

— Я-я не против...

— Я против!

— Эй, голубки? Хватит ворковать! Времени нет!

Наги передо мной. Юката всё ещё распахнута... кое-что видно. Темнота спасала.

— Т-так что давай поправим здесь.

— Тут очень. Очень тесно.

— Т-тогда я поправлю! Я привыкла.

Не успел я ответить, как Наги схватила мой пояс. От резкого движения оно качнулось.

Я отвёл взгляд. Наги перевязывала пояс.

Нет, всё равно смотрю. Пришлось закрыть глаза.

— Соута-кун, всё.

— Н-Наги, ты тоже, скорее.

— Д-да!

Шуршание одежды убивало нервные клетки. Слишком сильно.

Кое-как мы привели себя в порядок.

— Фух.

Мы вылезли из-под одеяла. ...На нас смотрели с явным укором.

— Слишком много воркуете! Вы двое!

— Ну, я понимаю чувства, но...

— Я мог бы отвернуться, вообще-то.

— ...Ну, я всё равно собиралась выколоть Эйджи глаза.

— В-виноват.

— Простите.

— Эй, погоди. Ты сейчас сказала что-то очень страшное. Меня интересуют только девушки вроде Кирики!

Извинившись перед троицей, мы подошли к двери в коридор. Сердце всё ещё бешено колотилось.

— ...Так. Никого.

— Ну, мы пошли. Спокойной ночи.

— Было весело. До завтра.

Девушки крадучись вышли в коридор. Наги, всё ещё с розовыми щеками, поклонилась.

— Т-тогда. Спокойной ночи.

— А, ага. Спокойной ночи.

Глядя на Наги, я вспомнил недавнее, и лицо загорелось.

Проводив их, мы с Эйджи вернулись в комнату.

— Фух, пронесло. Не отругали.

— Точно. Спать?

— Ага, погоди.

Я потянулся к выключателю, но Эйджи остановил меня.

— Соута. Сядь.

— ...Хорошо.

Я кивнул и сел на футон. Эйджи сел напротив, через стол.

— Хотел поговорить с тобой.

— О том, что ты говорил вчера?

— Ага.

Эйджи кивнул, и я выпрямился.

Наверное. Разговор будет серьёзным.

— Разговор о тебе и Шинономэ.

— Обо мне и Наги?

Эйджи глубоко кивнул.

— Ты. Похож на Кирику в прошлом. И, глядя на тебя сейчас... Я вижу только будущее, полное сожалений.

Сказал он.