Эпизод 68. Гнев Шинономэ Наги

— Йо, Минори. Давненько не виделись, со вчерашнего дня. Кто это с тобой? Милашка.

'Хотя мы и не друзья'.
Он заговорил фамильярно, с мерзкой ухмылкой.

Это был Като, мой одноклассник с начальной по среднюю школу. Мерзкая ухмылка — это, конечно, моё субъективное мнение.

«А сам-то, кроме собаки и учителя, ни с кем не дружишь», — часто бросал он мне.

— Какая белая кожа! Иностранка? Говорят, иностранцы любят обниматься.

Следующим подал голос Цуда. Он бесцеремонно разглядывал Наги.

«Обезьяна, которая только и умеет, что быстро бегать», — говорил он девчонкам в классе так, чтобы я слышал.

— А сиськи-то какие. Эй, Минори. Завидую. Где ты её подцепил?

И наконец, Такэмото, бросающий на Наги похотливые взгляды и отпускающий бестактные замечания.

«Давай лучше с нами поболтаем, чем с этим нелюдимым».

Так он говорил, когда видел, что со мной заговаривали после спортивных мероприятий.

'Ах, чёрт. Нехорошо'.

Вспоминается всякое дерьмо.

— Я...

Несмотря на грубые взгляды трёх парней, Наги не дрогнула и решительно посмотрела на них в ответ.

— Я невеста Минори Соуты-куна.

Спокойно заявила она.

В следующее мгновение...

— Пф-ф, ха-ха. Невеста? Этого парня?

Сказал Като, давясь смехом.

— Смешная шутка, да?

— Вообще не смешно. Пф-ф…

Двое других тоже не скрывали смеха. Такэмото вообще прыснул.

Взгляд Наги стал ещё холоднее. Я чувствовал это даже боковым зрением.

— Что смешного?

Тон её голоса был ниже обычного. Но троица этого не заметила... или правда не заметила? Странно, если не заметила.

— Н-ну как что. Такой мрачный задрот — и невеста? Это что за наказание такое? Нет, правда. Какое наказание... хи-хи.

Като пытался ответить, давясь смехом, но не выдержал.

Остальные двое тоже загоготали.

Мне показалось, что температура вокруг упала ещё на несколько градусов. Прохожие, почувствовав атмосферу, ускоряли шаг.

— ...

В глазах Наги, которые я видел сбоку, смешалось множество эмоций.

Гнев.

Удивление.

Отвращение.

Ненависть.

Подозрение.

И недоумение.

Я тоже поначалу не мог поверить, что такие люди существуют в реальности. Думал, такие бывают только в книжках.

— Слушай, а может, это родители решили?

— А, точно. Ува-а, бедняжка.

— С нами веселее, чем с этим. Пошли в караоке?

Они совершенно не слушали, что им говорят. Видя это...

Наги тихо вздохнула.

— Бесполезно.

Тихий голос. Но он прозвучал отчётливо.

— Не думала, что бывают настолько низкие люди.

Её взгляд, голос и даже дыхание были ледяными.

— Что отражается в ваших глазах? Вы даже не видите, что я держу Соуту-куна за руку?

Такого выражения лица я у неё ещё не видел.

— Смеяться над человеком, навязывать свои бредовые фантазии при первой встрече и в конце концов пытаться склеить чужую невесту. Как люди, вы ничтожны.

На её лице было написано отвращение, а в глазах читалось презрение.

— Д-да ладно тебе, не кипятись.

— Что?

Наги посмотрела на Като так, словно увидела что-то невероятное.

— Вы что, не слушали?

В её голосе слышались изумление и гнев.

— Вы оскорбляете и высмеиваете любимого человека и всерьёз думаете, что никто не разозлится?

— ...

На слова Наги Като и остальные двое не нашли что ответить.

Говорят, красивые девушки страшны в гневе. Но гнев Наги был за гранью этого.

— Повторю ещё раз. Не думала, что всё настолько плохо. Ради собственного развлечения ради удовлетворения своих желаний вы не выбираете средств. Я слышала о таких, но действительно…

Наги посмотрела на них.

— Вы низкие люди.

Сказала она.

Наги глубоко выдохнула. Словно собирая все эмоции в один комок.

— Больше никогда не приближайтесь к Соуте-куну.

Троица даже не могла огрызнуться. Задавленная аурой Наги.

— Если вы снова приблизитесь к Соуте-куну... снова будете навязывать свои бредни и насмехаться. Тогда с вами будет разбираться семья «Шинономэ». Если не понимаете, о чём я, погуглите «Шинономэ Соичиро». Это мой отец. Погуглите — и всё поймёте.

Бросив на них ледяной взгляд, Наги добавила:

— Если после этого вы всё ещё будете смеяться над Соутой-куном.

Холод, пробирающий до костей, пробежал по спине.

— То пеняйте на себя. Пощады не будет.

Сказав это напоследок, Наги потянула меня за руку.

— Ну что. Пойдём, Соута-кун.

— А, ага.

Я кивнул с секундной задержкой, и мы прошли мимо троицы.

Они сжались и не проронили ни слова.

◆◆◆

— Прости, что показала тебе такое неприглядное зрелище.

— Нет. Тебе не за что извиняться, Наги. Спасибо.

Наги всё равно пыталась поклониться, и я невольно обнял её.

— Спасибо, правда.

Прижавшись лбом к её лбу.

Я заставил её посмотреть мне в глаза и сказал это.

— Не за что.

— Ага.

Я действовал немного напористо. Но лучше уж привлечь внимание, чем позволить Наги терзаться.

— Ещё раз. Спасибо. Что разозлилась ради меня.

— Услышав их слова, я сразу поняла.

Так как вокруг были люди, я отпустил Наги и снова взял её за руку.

— «Разговор не имеет смысла». Поэтому я просто злилась. Пока они не поняли, что я «злюсь».

Как раз освободилась скамейка неподалёку. Я усадил Наги и стал слушать продолжение.

— В начальной школе. Нам задали домашнее задание — посмотреть на работу родителей, и я пошла к папе.

Тихо пробормотала Наги.

— Тогда я хотела стать хоть немного ближе к папе. Я смотрела, как он сосредоточенно работает, слушала его рассказы. Но вдруг папа сказал: «Сходи с мамой погулять на часок».

Я молча слушал Наги.

— Я, хоть и была ребёнком, поняла, что он что-то скрывает. Поэтому я немного покапризничала... и осталась в кабинете. Когда кто-то пришёл, папа сказал: «Возможно, я покажусь тебе страшным».

Я вспомнил недавние слова Наги.

«Возможно, я покажусь тебе не очень милой».

Наги посмотрела на меня. И, словно подтверждая мои мысли, слегка кивнула.

— Посетителем был новый сотрудник, который устроился только в этом году. Я не знаю подробностей. Но из разговора я поняла: «Он слил конфиденциальную информацию».

— Это серьёзно.

— Конфиденциальная информация говорят, она была не такой уж важной. Но утечка есть утечка. Пришлось уволить его по дисциплинарной статье.

У меня возник вопрос.

— Почему он встретился с Соичиро-саном?

— Папа хотел поговорить с ним лично. Ошибка молодости... или что-то ещё. Если бы он искренне раскаялся и написал расписку, что больше так не будет, папа, возможно, смягчил бы наказание.

— Понятно.

В духе Соичиро-сана... наверное. Хотя для руководителя это немного рискованно.

— Конечно, с условием наблюдения, доступа только к минимально необходимой информации... какое-то время он бы выполнял чёрную работу под присмотром.

— А. Вот оно что.

— Да. Ну, результат был плачевным.

Наги криво усмехнулась, вспоминая то время. Редкость. Наги криво усмехается.

— Как и некоторые. Он совершенно не понимал, что натворил. В конце концов, он начал угрожать судом за незаконное увольнение. Хотя в контракте было чётко прописано: за утечку информации — увольнение.

— Понятно.

Я понял причину её усмешки и кивнул.

У компании Соичиро-сана много конкурентов. Тот парень, с которым Наги чуть не обручили, тоже был оттуда.

Я переключил мысли и прислушался к словам Наги.

— И тогда папа разозлился. Впервые я видела, как папа по-настоящему злится.

Наги посмотрела в потолок и тихо прошептала:

— Он не кричал. Но я поняла, что есть много способов показать гнев, не повышая голоса.

Наги только что была именно такой.

Она не кричала, голос был тихим. Вокруг было не так уж тихо, и если бы не её чистый, как колокольчик, голос, её бы, наверное, не услышали.

— В итоге увольнение не отменили. Но папа потом сказал, что надеется, что сознание того человека хоть немного изменилось. И ещё он сказал вот что.

Наги закрыла глаза, вспоминая.

Ее белые, как снег, длинные ресницы были очень красивыми.

Тонкие губы разомкнулись. И чистый, как звон колокольчика, голос произнёс слова.

«В мире есть люди, с которыми невозможно договориться, чьи ценности не совпадают с твоими. Как тот юноша. В моём случае это было лишним вмешательством, но вообще лучше с такими не связываться... хотя не стоило говорить это Наги».

Она запомнила слово в слово? Нет, это же Наги. Наверняка запомнила.

Наги продолжала рассказывать с закрытыми глазами. Тихонько положив руку на грудь.

— В то время я очень восхищалась папой. Поэтому я попросила продолжения. Папа колебался. Но сказал, что хочет передать мне одну вещь.

Наги опустила лицо, открыла глаза. И встретилась со мной взглядом.

В её глазах горел сильный огонь.

— «Если кто-то попытается навредить мне или моим близким, я не буду знать пощады. Если с тобой случится такое, Наги, не стесняйся называть моё имя. Я обязательно всё улажу».

— Поэтому ты назвала имя Соичиро-сана.

Наги мягко улыбнулась и кивнула. Её выражение лица было нежным.

Ни следа того гнева, что был при встрече с троицей.

— Прости. Заставил вспомнить всякое.

Я с трудом мог представить разгневанного Соичиро-сана, но, должно быть, это было страшно. ...Судя по тому, какой была Наги.

Но Наги наклонила голову. Словно не понимая, о чём я.

— ...? А, ты об этом.

Наги тут же поняла и с улыбкой кивнула.

— Я совсем не переживаю. Наоборот, я благодарна. Благодаря папе я смогла защитить Соуту-куна. И я высказала всё, что хотела, мне стало легче. А, и рассказала я эту историю, потому что вспомнила слова папы.

Как и сказала Наги, те трое не раскаются, даже если их отругать. Будут только сыпать пустыми извинениями. Так было и тогда.

— Я подумала, вдруг Соута-кун будет переживать. Я ведь назвала имя папы.

— Нет. Вопросов больше нет.

Гнев Наги и слова Соичиро-сана.

Я понял, что он с давних пор относился к Наги как к родной дочери. Хоть и был немного неуклюж в этом. Такие истории детям точно рассказывать не стоит.

Но. Благодаря этому я был спасён, и благодаря этому существует нынешняя Наги.

Всё связано с настоящим. Прошлое Наги и моё прошлое.

Поэтому. Я должен не извиняться.

— Спасибо, Наги.

— Да! Не за что!

Наги улыбнулась ярко, как цветок, тянущийся к солнцу.

Её рука потянулась к моей голове.

— Соута-кун тоже. Ты хорошо держался. ...Очень, очень хорошо.

Тонкие красивые пальцы Наги перебирали мои волосы.

Было стыдно, но ещё больше — приятно.

— Я больше никогда не позволю, чтобы с Соутой-куном случилось что-то плохое. Я отгоню всё плохое прочь.

— Ага…

Пальцы Наги дарили покой а её слова проникали в самое сердце.

В носу защипало, зрение слегка затуманилось.

Кажется, это задело меня сильнее, чем я думал. Уверенность в том, что такого больше не повторится, принесла облегчение.

Глубокое облегчение.

Натянутая струна внутри меня ослабла.

— Можешь опереться на меня. Немного — не привлечёт внимания.

— Спасибо.

Я положил голову на плечо Наги. Уткнулся лицом в её плечо. Наги накрыла мою руку своей свободной рукой.

— Я тоже.

Я перевернул ладонь и сжал руку Наги. Она крепко сжала мою в ответ.

— Если с Наги что-то случится, я защищу её.

— Да. Рассчитываю на тебя.

Рука Наги скользнула с головы на щёку.

Тёплая рука.

Я чувствовал, как неприятные воспоминания одно за другим исчезают из моего сердца.

— Наги…

— Что?

— Я люблю тебя.

Тихим голосом, ведь мы на улице.

Сколько бы я ни говорил это, чувство любви к Наги не ослабевает. Наоборот, кажется, оно растёт с каждым днём.

— Я тоже очень люблю тебя, Соута-кун.

Я сжал её руку сильнее, надеясь, что и она чувствует то же самое.