Эпизод 86. Стук сердца

— Хи-хи.

Что мне делать с этой озорницей?

Наги сбросила огромную бомбу, назвав меня «мужем».

Теперь она смотрела на ошеломленную троицу и на меня, улыбаясь, как довольный ребёнок.

Для начала, чтобы показать, что я «сержусь», я приложил ладони к её щекам.

— Мгу.

И немного помял их. Не больно.

Щеки Наги мягкие, упругие и гладкие, их приятно трогать. Сама она прищурилась, словно ей это нравилось.

— Э-хе-хе.

— Эй-эй-эй. Вы тут прямо перед нами воркуете. Нет, я не против. Не против, но...

— Щеки Нагирин такие мягкие, выглядят вкусно...

— Не отдам.

— Жадина!

Отвечая, я тыкал пальцем в щёку Наги.
Пунь-Пунь.
Ей было щекотно, поэтому я отпустил её.

Тут я заметил, что Нишисава ухмыляется, глядя на меня.

— Так тебя называют «мужем»?

— Забудь об этом пока.

«Э-э?» — протянула Нишисава и посмотрела на Наги.

— Нагирин, Нагирин! Ты всегда зовёшь его мужем?

— Ну, это... Э-хе-хе.

Наги счастливо прищурилась и посмотрела на меня. Когда она делает такое лицо... я ничего не могу сказать.

В качестве сопротивления я взъерошил ей волосы. Потом, конечно, поправил.

— ...Вы реально воркуете при любой возможности, да?

— З-заткнись.

— Хи-хи. Я бы ещё поговорила об этом, но еда остынет. Давайте есть.

Троица опомнилась.

Оладьи перед ними были в приоритете.

— Прошу, угощайтесь.

— Итадакимасу!

Все сложили ладони, и трапеза началась.

— Сначала без всего! Эта сладость тоже классная.

— А, понимаю. Сами по себе они тоже вкусные... Ого, вкусно!

— А-а! Вкуснотища!

— М, неплохо!

Оладьи Наги понравились всем. Они вкусные и без добавок. И с добавками тоже.

— А, офигеть, вкусно. ...Вкусно!

— Пушистые. Очень вкусно.

— Масло чувствуется, прям как надо.

Все ели с аппетитом. Мне было приятно видеть, как они наслаждаются едой, приготовленной Наги.

— Я рада! Соуте-куну нравится?

— Ага, вкусно. Очень.

Это не лесть, а чистая правда. Всё, что готовит Наги, вкусно.

По моему лицу Наги поняла, что мне нравится, и счастливо кивнула.

Обычно Наги часто смотрит на меня, когда я ем. Сначала это смущало, и я спросил её почему.

«Когда я вижу счастливое лицо любимого человека, я сама становлюсь счастливой. И чувствую, что делаю тебя счастливым. Поэтому и смотрю».

Так она сказала. Было немного стыдно... но ещё больше — приятно.

— А, точно. Нагирин, ты всегда зовёшь Минорина мужем?

Я чуть не подавился оладьей от вопроса Нишисавы. Кое-как проглотил и запил кофе.

Наги обеспокоенно посмотрела на меня, я показал взглядом, что всё в порядке, и она кивнула.

— Не всегда. Раза два-три в неделю, наверное?

— Э, почему? Мне казалось, это так естественно для тебя. Тебе очень шло.

На слова Хаямы Наги мило улыбнулась.

— Сейчас ещё рановато. К тому же у меня есть чёткий критерий, когда называть его «мужем».

Она гордо выпятила грудь и хихикнула (фу-фун). Редкий смех.

— Я говорю это, когда Соута-куну будет приятнее всего это услышать. Тогда сердце Соуты-куна бьётся сильно-сильно (тук-тук)... мне это нравится.

— Н-Наги?

— Хо-хо? Например, Нагирин, когда?

Пока я думал, останавливать её или нет, Наги начала рассказывать.

— Например, внезапно, когда он возвращается домой. Или утром, когда Соута-кун просыпается, глядя ему в глаза... Остальное не для посторонних ушей.

Наги приблизила лицо. Сложила ладонь рупором у моего уха.

— Я говорила это и когда звала тебя в ванну. Муж мой.

— ...!

Я потерял дар речи, а Наги мягко положила руку мне на грудь.

— Вот так, Соута-кун.

— Р-роковая женщина... Нагирин стала роковой женщиной.

— Похоже, им весело, и это главное?

— Ага. Рад, что Соуте весело.

Тук-тук.
Тонкие пальцы Наги лежали на моём бешено бьющемся сердце. Казалось, с каждым ударом улыбка Наги становилась шире.

Она убрала руку. И положила мою ладонь себе на грудь.

Мой взгляд невольно скользнул туда, и она заметила. Уголки её губ приподнялись.

— Тебе интересно? Как бьётся моё сердце.

Тык. Белоснежный палец ткнул в левую грудь.

Палец легко утонул в мягкости, и я поспешно отвёл взгляд. Эйджи, сидевший дальше, был поглощён оладьями.

Я ещё сильнее отвернулся и закрыл лицо рукой, чувствуя жар. Откашлялся и выдавил:

— ...К-картина будет слишком неприличной, так что воздержусь.

— Хи-хи, вот как. Жаль. Тогда потом.

В её голосе не было разочарования. Она знала, что я откажусь.

— С-сразу говорю.

Я отвернулся от Наги и посмотрел на Эйджи и остальных. Эйджи ел, а девочки ухмылялись, глядя на нас.

— М-мы не всегда такие. Сегодня Наги просто... немного, нет, сильно возбуждена.

— Хм-м? Хе-е...? А как у вас обычно?

Эти слова напомнили мне вчерашний день.

Вчера мы поужинали и немного поиграли в игры. В кооперативный 2D-платформер.

Наги раньше не играла, поэтому действовала очень осторожно.

Даже первый уровень пройти было трудно, но оттого радость победы была ещё сильнее.

Наги радовалась, и я тоже...

— Эй? Минори-ин? Ты так лыбишься.

— ...! П-прости. Задумался.

— У-у, голубки.

Пытаясь выкинуть из головы улыбку Наги, я откусил оладью. Умеренная сладость помогла переключиться.

— Но вы, ребята, правда перешли на новый уровень.

— А, я тоже заметила. Всё-таки помолвка и сожительство меняют людей... О, мне нравится с мёдом.

Я криво усмехнулся словам Эйджи.

Если спросят почему, я не смогу ответить.

— Влюблённые, да...

Вдруг пробормотала Хаяма. Тихо, но девочки не могли пропустить это мимо ушей.

— Что-что?! Хикарун хочет парня?!

— Хикару-тян быстро найдёт! Обязательно встретишь хорошего человека!

— Эй, погодите. Не в этом дело. Какой напор. Напор пугает.

Хаяма отшатнулась от их энтузиазма.

— Здесь все, кроме меня, парочки. А, я не парюсь, если что. Мне больше нравится наблюдать. Я люблю сёдзё-мангу.

— Мы для тебя как манга...

— Не, я не так выразилась. Мне нравится, когда люди выглядят счастливыми.

Хаяма рассмеялась.

— Я подумала, не заставляю ли я вас чувствовать себя неловко. Мне весело по-своему, так что не переживайте.

— Раз Хикарун так говорит! Ну что, Эйджи, давай ворковать! Ешь!

— Дура, ты же знаешь, что я не люблю сладкое! И не тычь в меня вилкой! Опасно!

Мы рассмеялись, глядя, как Эйджи уворачивается от оладьи, залитой мёдом.

◆◆◆

— Неплохо! Я тоже много играл!

— Я тоже с детства играю... один.

После еды мы сели играть. В файтинг против Эйджи.

— ...! ...!

— Смотреть на Нагирин тоже весело.

— Она так сосредоточенно смотрит. И выглядит так мило.

— Н-ну, потому что... Э-это очень интересно.

За нашими спинами происходил очень интересный разговор. Хотелось бы посмотреть.

— Получай! Открылся!

— Ува?!

— Да! Победа!

— А-а! Проиграл!

Персонаж Эйджи отправил меня в полёт, на экране высветилось GAME SET.

— ...Проиграл.

— Ха-ха-ха. Тебе ещё сто лет до меня расти.

— Ну, бой был хороший. В следующий раз проиграешь?

— О? Не проиграю! Реванш, реванш! Ещё раз!

Я кивнул Эйджи и обернулся.

— Наги, вы не будете играть?

— Я люблю играть, но... смотреть оказалось интереснее, чем я думала. Посмотрю ещё немного.

— Я тоже люблю смотреть, сыграю потом.

— И я-я!

Ну ладно. Я снова повернулся к экрану.

— А, Соута-кун. Можно сесть рядом?

— Н-Наги?

— Так лучше видно.

Наги села совсем рядом. Вплотную.

— Рядом с Соутой-куном уютнее всего.

— П-правда?

— Да. И я тоже хочу, чтобы Соута-кун на меня смотрел.

Она сжала край моей одежды (кью). Я посмотрел на неё, и она застенчиво улыбнулась Э-хе-хе.

— Вот оно что, Хикарун.

— Ага. Кто бы мог подумать, что Ледяная принцесса станет такой Сладкой Сахарной Принцессой.

Уши Наги покраснели от комментариев сзади. Но она выглядела немного довольной.

— Соута! В этот раз не проиграю!

— ...Ага, я тоже.

Наверное, присутствие Наги успокоило меня.

В следующих боях с Эйджи я больше не проигрывал.