Эпизод 71. Битва с рассудком. Часть 1

— Н-не тяжело?

— Вовсе нет. Наоборот, перенеси вес посильнее. У тебя шея устанет.

Щеки и уха касалось что-то пушистое и мягкое. Пижама Наги.

Наги нежно погладила мою щёку, и я немного расслабился.

Но она продолжала гладить, словно прося расслабиться полностью.

Я послушно расслабил все мышцы.

Наги удовлетворённо кивнула и потянулась к моему уху.

— Тогда я начинаю чистить ушки, хорошо?

— Ага. Прошу.

Честно говоря, мне было чертовски стыдно. Но видя, как Наги радуется, я не мог отказать.

Я придумал такую причину, но... глубоко в душе я чувствовал не только смущение.

Любимая девушка даёт мне положить голову на колени.

Я не мог не радоваться.

Ухочистка коснулась края уха и медленно скользнула внутрь.

— Если будет больно, скажи.

— Ага.

Голос Наги эхом отозвался в тихой комнате. Инструмент проник в ухо.

— ...!

Ощущение отличалось от того, когда чистишь сам.

Щекотка смешивалась с чем-то ещё, и я едва не издал звук.

— Хи-хи.

Конечно, Наги заметила. Я скосил глаза и увидел, что она слегка улыбается.

— Всё в порядке, можешь не сдерживаться. Никто, кроме меня, не услышит.

— Н-нет. Всё-таки стыдно.

— Правда? Жаль.

«Тогда продолжаю», — сказала она.

И снова начала двигать рукой.

— М-м...

Ухочистка щекотала внутри уха.

Сначала я не сдержал стон, но потом понемногу привык. Щекотка сменилась приятным ощущением.

Шкряб... шкряб. Она чистила осторожно и тщательно.

Ее ладонь лежала на моей щеке, передавая тепло.

— Приятно.

— Я рада.

Стыдно, но такие вещи нужно говорить вслух.

Наги иногда останавливалась и гладила меня по щеке.

Мозг плавился от удовольствия. Счастливое время.

Но оно не могло длиться вечно. С правым ухом было покончено.

— Теперь повернись на другой бок, Соута-кун.

— Ага. ...А?

Я кивнул машинально. Но «на другой бок» — значит...

Повернуться лицом к Наги? Прямо здесь?

Нет. Это слишком волнительно. Придётся немного поерзать, чтобы перевернуться всем телом.

Я попытался приподняться, но Наги мягко удержала меня за руку.

— Соута-кун?

— Что?

— Повернись ко мне, хорошо?

Наги мило улыбнулась и притянула меня. Моя голова снова опустилась на её бёдра.

— Н-но...

— Мы же спим вместе. Чего стесняться теперь?

— Ну, это так, но...

Всё равно неловко.

Наги то ли понимала это, то ли нет... Нет, наверняка понимала. Это же Наги.

И всё же она продолжала улыбаться.

— Х-хорошо. Хорошо, я понял.

Не выдержав её давления, я кивнул.

Глядя на довольную Наги, я сменил позу. И положил голову ей на колени.

Именно на колени. Подальше от её тела.

Раз уж это называется «хизамакура» (подушка из колен), то так и должно быть.

Это безопасно, твердил я себе.

— Ну вот, ничего не поделаешь.

Услышав слова Наги, я расслабился.

И потерял бдительность.

— Плохих мальчиков наказывают вот так.

Наги схватила меня. И с силой притянула к себе. Настолько сильно, что я впечатался в её тело.

Мой нос уткнулся в живот Наги.

Сладкий аромат усилился. Смесь запаха геля для душа и кондиционера для белья.

Голова закружилась, рассудок начал плавиться.

Но на этом всё не закончилось.

Мягко. К моей щеке прижалось что-то мягкое... и весомое.

— Т-теперь ты не сбежишь! И-и мне так лучше видно ушко!

Слова Наги долетали до меня, но я не мог ответить. Однако мысли почему-то не останавливались.

Где-то я слышал...

Что девушки с большой грудью не видят своих ног.

Я был слишком близко. Возможно, Наги действительно было плохо видно.

Пока я думал об этом глупом факте, ощущение мягкости на щеке не исчезало. Казалось, она прижимает меня ещё сильнее.

— Всё ещё плохо видно.

— Эй...

Она немного повернула моё лицо.

Раньше касалась только часть щеки возле уха. Теперь мягкость захватила область почти до левого глаза.

Тепло, пушисто и мягко.

Но за этой пушистостью я чувствовал другую мягкость.

Сладкий аромат, отличный от прежнего, ударил в нос, стимулируя мозг и сердце.

Нить рассудка готова была порваться.

Я чуть не поднял левую руку.

Но правой рукой перехватил её запястье.

— Х-хорошо. Я понял. Правда. Я больше не выдержу. Пощади.

Дома родители, это одна причина. Но главное...

— Я не хочу сделать тебе больно.

Если мой разум помутится я не знаю, что сделаю.

Услышав мои слова, Наги ослабила хватку. И я услышал её смех.

— Хи-хи. Поняла.

И наконец... наконец-то меня отпустили.

Сердце колотилось как бешеное.

Я перевернулся на спину и глубоко выдохнул.

— Прости, Соута-кун. Захотелось немного подразнить тебя.

— Не то чтобы мне было неприятно.

Я обычный здоровый старшеклассник, желания у меня есть. Не знаю, как у других, но думаю, я в норме.

Наги заглянула мне в лицо.

Она была красной... и я, наверное, тоже.

— Соута-кун.

Тонкие губы Наги шевельнулись, и её чистый голос позвал меня.

— Я хочу сказать одну вещь.

— Какую?

Я ответил, стараясь скрыть смущение и глядя в сторону.

Потому что взгляд так и тянуло туда. Это было опасно.

— Я. Соута-кун не сделает мне больно. Что бы он ни делал.

— Это...

Я хотел спросить, что она имеет в виду. Но не смог.

Лицо Наги оказалось прямо перед моим. И наши губы соприкоснулись.

Я как раз собирался вдохнуть и заговорить, поэтому мой рот был приоткрыт.

Мгновение. Всего лишь мгновение.

Что-то мягкое коснулось моего языка.

Ощущение, отличное от губ... Губы были прижаты к моим, так что это не они.

И не зубы. Удара не было, да и твёрдости я не почувствовал. Это было мягкое.

Такое же мягкое, как мой язык, или даже...

— Я. Уверена, что буду рада всему, что сделает Соута-кун. ...А. Есть исключения. Измена и всё такое.

— Я не изменю.

— Да, знаю.

В голове всё ещё была каша.

Но я кое-как ответил, и Наги мягко улыбнулась.

— Я знаю. Что Соута-кун дорожит мной.

Палец Наги коснулся моих губ.

— Это меня радует. Но я не такая хрупкая.

Тонкий красивый палец легонько постучал по губам. Ноготь был аккуратно подстрижен и не царапал кожу.

— Особенно если это Соута-кун. Я приму всё. Даже если будет немного больно.

— А если не немного?

— Приму. Хотелось бы сказать.

Палец Наги вернулся к её собственным мягким губам.

Непрямой поцелуй. Поздно об этом думать, но сердце забилось ещё быстрее и громче.

— Но это может быть вредно для психики Соуты-куна. Поэтому я планирую искать то, что понравится Соуте-куну.

— Я... я не люблю причинять боль.

— Правда? Я не против, если синяки пройдут через пару дней.

Оставлять синяки на белоснежной коже Наги... я не хочу. И у меня нет хобби радоваться чужой боли.

— Тогда, когда придёт время, не стесняйся говорить, что тебе нравится, Соута-кун.

— И ты тоже, Наги.

— Да!

Она ответила с беззаботной улыбкой, как ребёнок.

Вспомнив содержание разговора, я почувствовал, как жар снова приливает к лицу. Чтобы скрыть это, я повернулся набок.

— Продолжим?

— Конечно!

Слушая слова Наги, я закрыл глаза.

— Когда закончим, будет моя очередь.

Кстати, она говорила так, будто чистка ушей — это только прелюдия. Что будет после?

Я чуть не вздрогнул.

Выдержит ли мой рассудок?