Эпизод 08. Подростковый возраст

Я смотрю телевизор. Идут новости, но смысл до меня не доходит.

— В-ванна! Свободна!

— А, ага…

Я пришёл в себя.

Посмотрел — там стояла Наги.

На ней была пушистая пижама с капюшоном, на котором красовались кошачьи ушки.

Высушенные волосы блестели и струились.

— Какао будешь?

— А, да! Горячее, пожалуйста!

Я усадил Наги на диван и приготовил какао, заодно заварив себе кофе. Кстати, я помылся первым.

— Кстати, ты уже можешь пить чёрный кофе?

— Пока нет.

Я начал пить кофе, подражая отцу. Вообще-то я хочу пить чёрный... но пока не могу сказать, что это вкусно.

Но по сравнению с началом, когда я морщился от горечи, слегка подслащённый кофе мне уже нравится.

— Вот, Наги. Какао.

— Спасибо.

Я поставил какао перед Наги, но она не притронулась к нему, пока я не сел со своим кофе.

Я поставил свою чашку и сел рядом с Наги. Оставив расстояние примерно в кулак.

Но... Шух. Наги придвинулась.

Расстояние исчезло. ...Как обычно.

— А сколько ты кладёшь сахара?

— Половину пакетика... грамма полтора, наверное.

— П-половину...? Я кладу два и ещё молоко, иначе пить не могу.

— Наги любит сладкое.

Какао тоже с кучей сахара. Иногда вместо сахара она кладёт мёд.

— Боюсь, растолстею.

— ...Я бы хотел, чтобы ты ела больше. Но с твоими танцами это сложно, да?

— Ага. И дело не только в том, чтобы надеть кимоно, но и в балансе тела.

Сложно. Если Наги будет тяжело, я не могу настаивать.

— Но я занимаюсь спортом. К счастью, я не склонна к полноте. Так что особых проблем нет.

— ...Действительно, нагрузка у тебя большая.

Наги стройная, но не просто худая. У неё крепкие мышцы на руках и ногах.

— Только будущее пугает... когда я брошу танцы.

— Наги наверняка станет учителем.

— Вполне возможно. Учитывая моего учителя. Но...

Наги сделала глоток какао и тихо выдохнула.

— Я не хочу сама сокращать время с Соутой-куном. И с детьми тоже.

Я чуть не уронил чашку.

Закрыл глаза, аккуратно поставил чашку.

...Наги. Что ты сейчас сказала?

— Если подумать о детях, то танцы закончатся, когда мне будет чуть за двадцать. Немного жаль, конечно.

Ослышался? Наверное, ослышался.

— Всё-таки время с семьёй — это важно. Правда, Соута-кун?

Не ослышался.

Лицо начало гореть. Хотелось посмотреть на лицо Наги, но... если она увидит моё лицо, я даже глаза открыть не смогу.

— Кстати, Соута-кун, сколько детей ты хочешь?

Буду считать это светской беседой. Она же не имеет в виду... нас с ней, правда? Наверное.

— ...Ну.

Я глубоко выдохнул, пытаясь выгнать жар из лица.

Сделал глоток кофе, чтобы прийти в себя. Но горечи совсем не почувствовал.

— Говорят, сейчас экономически сложно. Но в идеале... двое или трое было бы весело.

— А, я тоже! Тоже так думаю. И, если можно, хотелось бы родить пораньше.

— Пока есть силы. Как у моих родителей.

Мои папа и мама родили меня, когда им было чуть за двадцать. Поэтому папа много играл со мной, когда был в самом расцвете сил. ...Хотя, говорят, трудностей тоже хватало.

— Соута-кун. Ты будешь хорошим папой.

Редкое обращение. Я невольно посмотрел на неё.

В её лазурные глаза и на пунцовое лицо.

— Хи-хи. Раньше... в самом начале я звала их папой и мамой.

— В-вот как.

— Да. Но с какого-то момента стала звать отцом и матерью.

Наги отпила какао и продолжила.

— Честно говоря, я и сейчас хочу звать их так.

— ...Зови.

Я ответил не задумываясь.

— Если хочешь, зови. Я так думаю.

— Но. Я уже в средней школе.

— Хоть в каком возрасте. ...Может, на людях стыдно. Тогда разделяй: дома так, на людях эдак.

Наги немного заколебалась. Но не выглядела расстроенной. ...Кажется, она действительно хочет так их называть.

— Они точно обрадуются. Соичиро-сан и Чиэ-сан. Гарантирую.

— Думаешь?

Я энергично кивнул Наги, которая склонила голову набок.

Ведь...

— Смотри, мой отец тоже часто говорит: «Называй меня папочкой!».

— ...Кстати. Соута-кун не называет.

— Если назову хоть раз, он зазнается. Мама тоже говорила не давать ему повода.

Наги рассмеялась. Опустила глаза. И выдавила из себя:

— Правда думаешь, что они обрадуются?

— Абсолютно. Соичиро-сан и Чиэ-сан обожают Наги.

Глаза Наги расширились.

Наги удочерили в раннем детстве.

Я не знаю, какими были Соичиро-сан и Чиэ-сан тогда. Никогда не спрашивал.

...Но. Глядя на них сейчас, я понимаю.

Они любят Наги. Могу поклясться.

— Обрадуются... да?

— Ага. Точно.

Общаясь с Наги... и иногда с Соичиро-саном, я думаю:

Эта семья слишком неуклюжая в выражении чувств. Они дорожат друг другом, но совершенно этого не замечают.

Чиэ-сан ещё ладно... нет, не ладно. Она не понимает, насколько Наги дорожит ими. И, понимая, что у Наги сложный возраст, держится в стороне.

В любом случае, это не мне решать. Это должна решить Наги.

Я могу только помочь. Немного навязчиво, может быть.

— Когда вернёшься, попробуй назвать их так разок?

Услышав мои слова, Наги приложила руку к подбородку.

Наги делает так, когда задумывается. Говорят, она переняла эту привычку у Соичиро-сана.

Переняла привычку. Настолько Наги любит... и уважает Соичиро-сана.

Наги убрала руку. И кивнула.

— Пожалуй. Попробую.

— ...! Вот как!

Я невольно повысил голос. Но Наги не обратила внимания, кивнув с мягким выражением лица.

— Знаешь... Я завидовала семье Соуты-куна.

Внезапное признание.

Но, наверное, не без связи с темой. Я молча ждал продолжения.

— Вы дружные, и видно, что любите друг друга.

В её глазах горел сильный свет.

— Я подумала, что завистью ничего не изменишь. Сейчас.

— ...Наги.

Наги решила измениться сама. Эти слова радовали. Ослепляли.

Я невольно раскрыл объятия. Наги на мгновение замерла.

А потом бросилась ко мне. Я погладил её по голове.

— Это хорошо. Открыть свои чувства.

— Да! Спасибо, Соута-кун.

Я гладил Наги по голове секунд десять. Потом она отстранилась.

— Куй железо, пока горячо. Если ждать до возвращения, я могу передумать. Позвоню прямо сейчас.

Сказала она.

◆◇◆

«Наги. Что случилось в такое время? Соута-кун тоже здесь. Добрый вечер».

— Добрый вечер, Соичиро-сан.

— Отец... нет. Отец, мать. Я хочу вам кое-что сказать.

Мы перешли в мою комнату, чтобы позвонить.

Решили, что лучше с видео, поэтому поставили смартфон Наги на мой стол и начали видеозвонок.

«Я позову Чиэ. Подождите немного».

— Хорошо.

Через пару минут пришла Чиэ-сан.

«Добрый вечер, Наги, Соута-кун. О чём ты хотела поговорить?»

— Добрый вечер, Чиэ-сан.

— Мама. Я хочу поговорить.

«Ой? Правда?»

На мгновение. Глаза Чиэ-сан и Соичиро-сана округлились. Они что-то не так поняли?

— Эм, ну. Скорее не поговорить, а попросить.

«...Что такое? Говори всё, что хочешь».

Глаза Наги дрогнули.

Присмотревшись, я увидел, что её кулаки на коленях дрожат.

— Всё хорошо, Наги.

Прошептал я так тихо, чтобы не было слышно на той стороне. Боялся, что и Наги не услышит, но она услышала.

Я накрыл её кулак ладонью. Так, чтобы не было видно в камеру.

— Да.

Наги тоже тихо прошептала. И...

— Когда я дома, я хочу называть отца и мать... «папа» и «мама».

Глаза Соичиро-сана и Чиэ-сан расширились до предела.

Я подумал, что видео зависло. Но нет. Часы на экране шли.

Они застыли от удивления в прямом смысле слова. Глаза Наги начали наполняться слезами. Плохо дело.

Наконец Соичиро-сан открыл рот.

«Можно... ли? Ты правда будешь так нас называть?»

В его словах и выражении лица были удивление и радость, но никак не отвращение.

— Е-если отец и мать не против. Я хочу называть... нет. Хочу звать вас папа и мама.

Голос Наги дрожал. Но она сказала это.

«...Конечно. Если Наги хочет так нас называть. Я... нет. Папа тоже хочет, чтобы ты так называла».

«Да. Наги, пожалуйста, зови меня мамой».

Соичиро-сан и Чиэ-сан сказали это с улыбками.

Таких улыбок я у них ещё не видел.

— Да! Папа, мама!

Конечно, Наги тоже... улыбалась.

◆◇◆

— Спасибо, Соута-кун. ...Правда. Спасибо.

— Хотелось бы сказать «не за что», но в этот раз Наги сама постаралась. Тесновато?

— Немного тесно, но мне нравится.

Мы с Наги... лежали в кровати.

Я колебался. Но когда такая счастливая Наги говорит: «Поспишь со мной?», отказать невозможно... Нет. Я сам не хотел отказывать.

После звонка мы вчетвером... включая Соичиро-сана, о многом поговорили.

О том времени, когда Наги только удочерили. Почему удочерили.

Это было похоже на исповедь Соичиро-сана.

Для меня многое стало сюрпризом. Наги о многом догадывалась... но и заблуждалась тоже.

Так мы развеяли многие недоразумения.

«Наги должна искать своё счастье. Если для этого что-то нужно, папа сделает всё».

Так он сказал. Но Наги сказала, что ей нравятся танцы и другие занятия, и она хочет продолжать.

— Кстати, я удивился тому разговору. Что у Наги может появиться жених.

— Я собиралась рассказать об этом в ближайшее время. ...К счастью, папа сказал: «Сейчас Наги жених не нужен».

Это... действительно принесло облегчение.

— Могла бы вернуться домой и поговорить с ними лично. Я бы проводил.

— Нет. Я должна заботиться о Соуте-куне.

Я криво усмехнулся словам Наги. Подумал, что семья важнее, но...

Вдруг почувствовал тепло на руке.

— Соута-кун. ...Можно тебя обнять?

— ...Ты же понимаешь.

Обычно — да. Но мы в кровати.

— У меня могут возникнуть... странные мысли.

Я всё-таки здоровый парень-подросток. Конечно, я не сделаю ничего, что напугает Наги, но...

— С Соутой-куном — можно.

От этого ответа. Я потерял дар речи.

— А если я скажу так?

— Т-ты... Я рассержусь.

— Хи-хи. Редкость, чтобы Соута-кун сердился.

Наги потыкала меня в руку. Требуя объятий.

— ...Валяй.

— ...!

Как только я разрешил, Наги крепко обняла меня. Как щенок, которому разрешили подойти... хотя за такое сравнение она может рассердиться.

— Я буду ждать.

— ...

Тихие слова. Я не спросил «чего». Я знал.

— Может, придётся ждать долго.

— Я буду ждать. На полшага впереди Соуты-куна.

Я закрыл глаза.

— Я люблю тебя, Соута-кун.

Она специально сказала это так, чтобы я не услышал. Первую часть прошептала, а потом рассмеялась.

— Спокойной ночи. ...Приятных снов.

— Ага, и тебе, Наги.

Так... мы заснули.

Хотелось бы поскорее разобраться с этими чувствами.

Но пока... это казалось сложным.

Мне многого не хватает. Во всём.

Чтобы стоять рядом с ней. Я должен стараться.