Эпизод 113. Соответствующие отчеты

— Значит, Соута-кун тоже с ним встретился?

— ...Раз «тоже», значит, и ты, Наги?

Вечерний поезд. Я сообщил Наги, что встретил в школе человека, похожего на Минамикаву Сэйю... и получил интригующий ответ.

— Да. Я и сама собиралась рассказать. Оказывается, Юка-тян знала обо мне раньше и сама подошла заговорить.

— ...Вы уже так сблизились?

Я невольно удивился. Наги очень редко называет людей с суффиксом «-тян». С Хикару или Кирикой это заняло немало времени.

...Или дело в том, что она уже твердо решила так их называть?

— Сложно сказать, подружились ли мы. Но у меня есть желание стать ей другом.

— Расскажешь подробнее?

— Конечно, я собиралась... но можно сначала послушать твою историю, Соута-кун?

Я осекся. Сам вызвался доложить, но любопытство пересилило.

— Прости, не удержался. ...Впрочем, рассказывать особо нечего.

Я начал свой короткий рассказ. Буквально пара фраз.

Увидел первогодку, который явно заблудился в поисках кабинета, и окликнул его. Парень при виде меня растерялся, но держался с достоинством, не свойственным обычному новичку. Я предположил, что это Минамикава Сэйя.

Наги слушала внимательно, серьезно кивая.

— Судя по твоему описанию, это точно был Минамикава Сэйя-сан.

— ...Все-таки он?

— Да. Юка-тян как раз упоминала, почему волнуется за брата... Он совершенно не умеет заводить друзей и, вдобавок к этому, страдает топографическим кретинизмом.

— ...Вот как?

Оказывается, он довольно неуклюжий в жизни. Я почувствовал мимолетную симпатию к нему, но тут же одернул себя — лучше не поддаваться таким чувствам.

Тем не менее...

— Если это был он, то он показался мне куда вежливее, чем говорят слухи.

— Неужели? Юка-тян за него очень переживала.

— Он даже поблагодарил меня как следует.

— ...Хи-хи. Понятно. Вот оно что.

Наги рассмеялась, словно что-то поняв, а я лишь недоуменно наклонил голову.

Она продолжала улыбаться. Видимо, она о чем-то переговорила с сестрой, но решила не выкладывать всё сразу... Что ж, у девушек свои секреты, тем более когда речь идет о семье Минамикава.

— Теперь моя очередь.

Наги вернулась к основной теме. Я не стал расспрашивать и приготовился слушать.

Обеденный перерыв. Чтобы скрыться от первогодков, которые ломились в класс поглазеть на «Ледяную принцессу», она с Хикару вышла на улицу. Во внутреннем дворике они увидели Минамикаву Юку, играющую с бабочками.

Наги была в замешательстве, но Юка сама подошла и предложила дружбу. Наги колебалась, но, так как сама хотела подружиться, согласилась.

Вкратце история была такова. После этого они даже вместе пообедали, чтобы лучше узнать друг друга.

— Что ты думаешь об этом, Соута-кун?

— ...Опять сложный вопрос.

Наги спрашивала с неизменной улыбкой. Проверяет меня? Нет, это слишком громко сказано. Она бы не расстроилась, ответь я что угодно.

— Было бы ложью сказать, что это не выглядит подозрительно.

Я медленно подбирал слова. Наги пристально смотрела на меня своими сияющими лазурными глазами.

— В моем случае правило «не заговаривать» нарушил я сам. ...Но к тебе она подошла сама. В этом большая разница.

Даже если сказать, что она с самого начала не собиралась соблюдать запрет, она не сможет этого отрицать. Даже если у неё самой не было дурных намерений. Зачем ей приближаться к Наги? Сама Юка говорит, что восхищается ей, но...

— ...Может, она пытается выведать внутреннюю обстановку. Такое подозрение, конечно, есть.

Нельзя исключать, что она — шпион, подосланный семьей Минамикава. Никогда не думал, что буду использовать такие слова в обычной жизни. Но, конечно, я не был в этом уверен. И главная причина тому...

— Твое желание подружиться с ней важнее.

— ...А ты не думаешь, что я могу случайно выдать Юке-тян важную информацию?

— Я бы сказал, что с тобой такого не случится... но не исключаю, что противник может оказаться хитрее.

Просто «верить» Наги легко. Но в каком-то смысле это отказ от критического мышления. Нужно учитывать, что ей могут манипулировать. Однако в этом плане я спокоен.

— Но у тебя есть Хикару.

— ...!

— Она хоть и на нашей стороне, но не принадлежит к семье Шинономэ. Этот взгляд со стороны очень важен. Если кто-то попытается использовать тебя, Хикару заметит. ...Да и если с тобой начнет происходить что-то странное, у тебя есть я, Эйджи и Кирика.

Даже если ты сам внимательно смотришь под ноги, чтобы не упасть, угроза может прийти с любой стороны. Но Наги не одна. Когда рядом двое, трое товарищей, друзей — шансы споткнуться становятся всё меньше.

— Ты ведь тоже подумала об этом, прежде чем согласиться на дружбу?

Конечно, Наги продумала всё куда лучше меня. В конце концов, это она встретилась с Юкой лично. Она лучше меня понимает, играет та роль или нет. И раз, взвесив всё, она решила подружиться — мне нет смысла её останавливать или предостерегать.

— Хи-хи. Верно, Соута-кун. Я рада, что ты в меня веришь.

— Ты ведь умная, Наги. И в плане учебы, и в плане сообразительности.

Встретив Наги и проведя с ней последние месяцы, я узнал её настоящую. Её изначальную решимость, её опыт обучения под руководством Соичиро-сана... И при этом она никогда не прекращает учиться.

Я не могу сказать, что знаю о Наги всё — мы не знакомы и года. Но этого времени было достаточно, чтобы осознать её «величие».

— Я искренне уважаю тебя, Наги.

— Именно потому, что Соута-кун так говорит, я могу стараться дальше. И знай: я тоже искренне уважаю тебя.

Наги крепко сжала мою руку и придвинулась ближе.

— О случае с Юкой-тян я официально доложу отцу, когда вернусь. Но у меня есть к тебе одна просьба, Соута-кун.

— Какая?

— Завтра... приди ко мне в школу, пожалуйста.

Я не настолько глуп, чтобы не понять причину. Все дело в тех зеваках, о которых она упоминала.

— В прошлом году я старалась просто их игнорировать, но сейчас, когда у меня есть ты, мне крайне неприятно быть «экспонатом».

— Понял. Я приду.

Подтвердив её волю, я кивнул. Помочь Наги избежать дискомфорта — простая задача.

— Спасибо тебе.

— Не за что.

Этот диалог повторялся многократно. Но Наги улыбалась так весело и счастливо, как никогда прежде.

◆◇◆◇◆

В резиденции Минамикава

В комнате, устланной татами, друг напротив друга сидели близнецы и молодой человек.

— Юка? Что это значит? Тебе ведь Харуто-нии-сама ясно сказал: не впутываться!

— Но Юка просто хотела подружиться с Наги-тян-сэмпай. А сам-то ты, братец, разве не встретился с Минори Соутой-сама?

— Мой случай... это он сам ко мне подошел. И в отличие от тебя, он не понял, кто я такой.

— Ха-а. Юка так за тебя волнуется. Ты всегда в такие моменты косячишь. Например, чуть не назвал его по имени или вел себя подозрительно.

— Что? Я? Да я никогда бы так не поступил! К тому же, я был очень вежлив! Как ты меня учила, я поблагодарил его!

— ...Ой? Неужели?

Несмотря на изначально напряженную атмосферу, перепалка близнецов была довольно легкой. Сестра удивленно округлила глаза. На то было две причины.

Во-первых, брат послушался её совета: «Чтобы завести друзей, нужно быть вежливым. Для начала научись говорить "спасибо". И он сделал это даже с парнем, которого недолюбливал.

Во-вторых... выражение лица брата не было торжествующим («я это сделал!»), в нем читалась явная гордость. Первую причину Юка понимала, а вот вторую — нет. Видимо, между ними произошло какое-то приятное общение...

Пока она размышляла, их прервал голос.

— ...Вы двое.

— Просим прощения, Харуто-онии-сама.

— Прости, Харуто-нии-сама.

Они ответили одновременно. Не сговариваясь, просто в унисон.

Молодой человек — Минамикава Харуто — чуть не растерял весь свой гнев, настолько нелепо выглядела эта сцена. Но он еще не настолько расслабился в своей повседневной жизни.

— ...Что сделано, то сделано. Поднимите головы.

— Благодарим за доброту.

— Спасибо, Харуто-нии-сама.

Тяжело вздохнув, Харуто посмотрел на них. Оба они не были злыми детьми. В глубине души они добрые, это точно. Просто... со своими огромными странностями.

— Я сам принесу извинения той стороне. Что касается вашего дальнейшего поведения...

— При всем уважении, Харуто-онии-сама, Юка хочет дружить с Наги-тян-сэмпай. И я получила разрешение от неё самой.

— ...Твое обращение к ней меня смущает, но я тебе верю. Я обсужу это с Соичиро-самой.

— От всего сердца благодарю, Харуто-онии-сама!

Говоря это, она улыбалась так, будто заранее знала ответ. Харуто мысленно отругал себя за то, что слишком их балует.

В теории, их общение с Соутой и Наги — это хорошо. Они могут многому научиться. Но просить тех двоих присмотреть за близнецами... после всех тех проблем, что его семья им доставила... это слишком нагло.

Размышляя об этом, Харуто перевел взгляд на Сэйю.

— Харуто-нии-сама. Я вовсе не горю желанием общаться с этим типом.

Здесь проблема, кажется, глубже. Харуто помрачнел.

— Сэйя. Не называй его «этим типом».

— ...Н-но! Из-за него... из-за него Харуто-нии-сама пришлось...!

— Сэйя. Я не буду повторять дважды.

Сэйя осекся под взглядом брата. В разговор вмешалась Юка.

— Харуто-онии-сама. Братец просто слишком сильно вас любит. Конечно, это не оправдывает его грубость, но всё же...

— ...Я знаю. И знаю, что ответственность лежит на мне. Поэтому я не буду наказывать только вас двоих.

Близнецы вздрогнули. Улыбка впервые за день исчезла с лица Юки.

— Харуто-онии-сама...

— Я еще не закончил. Сначала я хочу услышать ответ Сэйи.

Юка замолчала. Её брат, обливаясь холодным потом, бегал глазами по комнате.

— Сэйя, у тебя есть намерение... подружиться с Соутой-куном?

— П-пф. Да кто... Я... я просто сегодня дал слабину. Я вовсе не собираюсь с ним дружить!

— ...Ясно. Так и передам той стороне.

Харуто кивнул, хотя интуиция подсказывала ему обратное. Затем он снова строго посмотрел на обоих.

— А теперь — наказание.

Близнецы выпрямились и сглотнули.

— Вы оба лишаетесь сладкого на неделю. ...А я лишаю себя сладкого на месяц.

— Что?!

— Э-это слишком жестоко, Харуто-онии-сама!

Сэйя затаил дыхание, а Юка воскликнула в ужасе. Брат тут же продолжил:

— П-подождите, Харуто-нии-сама! Юка и так вчера была без десерта, пусть её доля... перейдет мне! И вам, Харуто-нии-сама, вовсе не обязательно себя наказывать!

— Я-то справлюсь, но я не могу видеть, как братец неделю живет без сладкого! И вы тоже! Пусть лучше я одна буду нести это бремя!

Неделя без сладкого. Со стороны кажется пустяком, но для семьи Минамикава это серьезный удар.

Члены клана Минамикава — известные сладкоежки. И эти трое не были исключением.

В мире, полном ограничений и обязанностей, сладости были для Юки и Сэйи важной частью радости. А для Харуто... пожалуй, единственной.

После того инцидента Харуто наложил на себя множество запретов. Он отказался от большинства развлечений, чтобы посвятить себя семье и стабилизации компании. На это уйдут годы, и он был к этому готов. И единственной его отдушиной был десерт.

Зная это, близнецы отчаянно протестовали.

— То, что братец встретил Соуту-сама — чистая случайность! Вы не должны страдать из-за этого!

— ...Мне всё равно. Но Юка уже была наказана вчера. И вы, Харуто-нии-сама, и так себя изводите. Если вы еще и это добавите...

Глядя на спорящих близнецов, Харуто невольно улыбнулся.

Он знал, что они — «белые вороны» в обществе. Но он также знал, какие они добрые. И он был счастлив, что они не изменились.

Но наказание есть наказание. Харуто винил себя в том, что долго не выходил с ними на связь, и это тоже привело к нынешней ситуации. Однако он понимал: слишком легкое или слишком суровое наказание не пойдет им на пользу.

Они еще долго обсуждали детали, но на душе у Харуто было спокойно. Ситуация сложная, впереди объяснения с семьей Шинономэ. Юка может снова что-нибудь выкинуть, а Сэйя, скорее всего, еще не раз нагрубит Соуте.

Но встреча с теми двумя пойдет близнецам на пользу. И он втайне надеялся: пусть они станут для Соуты и Наги добрыми друзьями... раз уж он сам этого сделать не может.

С этой мыслью он продолжил разговор со своими любимыми, хоть и немного бестолковыми, кузенами.