Эпизод 37. Неделя Ледяной принцессы

Вечер понедельника.

Отец вызвал меня к себе. Редкость — он сказал, что хочет поговорить.

Мы поужинали вместе. Гадая, о чём пойдёт речь, я постучала в дверь кабинета отца.

— Это Наги.

— Войди.

— Прошу прощения.

После короткого обмена фразами я вошла в комнату.

Комната отца была обставлена просто. Нет, была одна роскошная вещь. Это рабочий стол.

Видимо, он поставил его, чтобы можно было работать и из дома. Отец сидел в кресле перед этим столом.

— Садись, где хочешь.

— Да.

Я села на стул, стоявший поблизости. О чём же он хочет поговорить?

Сердце немного тревожно билось.

Вдруг отец кашлянул.

— Наги. Я слышал, ты в последнее время наслаждаешься школьной жизнью. Это правда?

— Да. Я провожу время весело.

Скрывать было нечего, поэтому я ответила так. Наверное, он спрашивал, не изменилось ли что-то с тех пор, как я рассказывала о Соуте-куне... точнее, о друзьях.

Но следующий вопрос прозвучал внезапно.

— Вот как. А как насчёт того, кто тебе нравится? Появился кто-нибудь?

Сердце издало неприятный громкий стук.

— ...Я не совсем понимаю смысл вопроса.

'Нет'.

'Нет же'.

'Сейчас был тот самый момент, когда нужно было ответить: «Есть»'.

Сжав кулаки, я ждала слов отца.

Ждала, сама не зная чего.

— Нет, просто... Наги поступило предложение о браке. Я говорил, что ты ещё на первом классе старшей школы и это рано, но...

Удар был такой силы, словно сердце остановилось. ...И одновременно.

Странным образом моё сердце сразу успокоилось, осознав: наконец-то это случилось.

— Кто этот человек?

Я всё-таки спросила.

'Нет. Не надо спрашивать'.

'Но если этот человек... никак не связан с работой отца'.

Моя слабая надежда...

— А. Это Минамикава Юто-сан.

...разбилась вдребезги.

— ...Минамикава, тот самый?

— Да. Я тоже был удивлён.

Минамикава. Это фамилия президента компании, которая является конкурентом отца.

Больше ничего не нужно спрашивать. Нужно быстрее отказаться.

И рассказать о Соуте-куне.

Сказать, что у меня есть любимый человек.

— Почему именно с этой семьёй?

— На том выступлении, где ты недавно участвовала. Говорят, их сын увидел тебя там и влюбился с первого взгляда. Я навёл справки: их сын — честный и очень хороший человек. У меня даже есть его фотография.

Сказав это, отец достал фотографию.

Но... характер или внешность партнёра не имеют значения.

По сравнению с Соутой-куном любой померкнет.

Поэтому я должна сказать. О Соуте-куне.

— Но, отец. ...Компания-конкурент. Разве это не вызовет множество трудностей?

Почему мои губы не двигаются так, как я хочу?

— М? А-а. ...На самом деле, они выдвинули условия. Если ты примешь предложение, они хотят устроить встречу в это воскресенье. Уже одно это было бы очень выгодно для моей компании... А если дело дойдёт до помолвки, они готовы помогать в бизнесе... Иными словами, стать нашей дочерней компанией.

Это невероятные условия.

Я ещё не так хорошо разбираюсь в делах компании, но даже я понимаю.

Условия слишком хороши для нас. ...Настолько, что становится немного страшно.

— ...Это подозрительно.

— Да, я тоже так подумал и всё проверил. ...В итоге оказалось, что у них действительно больше нет амбиций. Ради сына они готовы пожертвовать работой... Сказали, что им всё равно, что будет с компанией. Тот человек, который говорил: «Я никогда тебе не проиграю», исчез.

Настолько сильно он думал о своём сыне. Хотя, это и родительский эгоизм тоже.

Он говорит «ради сына», но от этого пострадает не один и не два человека.

— ...Отец. Вы считаете, что подвоха нет, верно?

— Да. Верно. А если и есть, я с этим справлюсь.

Тогда...

'Нет, не то'.

'Не то же'.

'Нужно отказаться'.

'Правда?'

'Отказаться?'

'Такой шанс может выпасть раз в жизни'.

'Если упустить его... возможно, я больше никогда не смогу отплатить им ещё большим добром'.

'Можно ли упустить?'

'Если бизнес отца расширится благодаря этому... он оторвётся от других конкурентов на шаг... нет, на два или три. Тогда отец станет ещё на шаг ближе к своей мечте'.

'Шанс прямо перед глазами. ...Можно ли дать ему уйти?'

— Ты только на первом году в старшей школе. Я понимаю, что для тебя это может быть рано. Но Наги с детства... плохо ладила с мальчиками. Я думаю, это хорошая возможность. Партнёр — сдержанный взрослый человек, так что пугать тебя он не станет.

Услышав эти слова, я закрыла глаза.

Я...

Я.

'Нет. Нужно сказать. ...Нужно'.

'Представить. Соуту-куна'.

'Но если упустить этот шанс... счастье отца отдалится...'

В голове стало пусто. ...Я.

Соута-кун или счастье отца.

Я...

Я.

— Я... поняла.

Я кивнула. Кивнула.

— Это в эти выходные, да? В воскресенье. Я свободна.

Когда я это сказала, лицо отца стало немного обеспокоенным.

— ...Ты точно уверена? Можно взять время на размышление.

— Нет. ...Я решила это с давних пор.

В детстве. Я как-то спросила отца.

«Я хочу быть полезной отцу, когда вырасту. Что мне нужно делать?»

Я хотела быть полезной. Но не знала как, поэтому спросила.

«Учись усердно. ...И, если сможешь, я хочу, чтобы ты унаследовала моё дело, мою мечту. А, точно. Возможно... появится красивый жених. Тогда подружись с ним, хорошо?»

«Да! Обязательно. Обещаю!»

Так мне сказали.

Я обещала.

И я жила... следуя этому обещанию.

Если это принесёт счастье отцу.

Эта жизнь. Я использую её для двоих людей, которые меня подобрали.

Подумав так, я посмотрела на отца... и увидела выражение лица, которое видела всего несколько раз в жизни.

— Вот как. ...Наконец этот момент настал. Я сообщу им. Но если после встречи ты поймёшь, что это невозможно, скажи мне.

— ...Спасибо.

Сколько лет прошло с тех пор, как я видела такое лицо у отца?

Раз я смогла увидеть это выражение... Значит, всё хорошо.

'Нужно думать, что всё хорошо'.

◆◆◆

После этого потянулись адские дни.

Я не могла спать по ночам. Мучимая ненавистью к себе, я всё время думала о Соуте-куне.

Нужно поскорее рассказать всё Соуте-куне. Я знала это, но...

Всё это — расплата за мои поступки. ...Нет, это даже хуже. Я обманываю Соуту-куна.

«Неужели я снова втяну его?» От этой мысли меня тошнило, я рвала. Живот болел, я запиралась в туалете.

Судзака-сан проницательна, она почти догадалась, но я замаскировала всё, попросив лекарство от желудка. Я решила не говорить Судзаке-сан до последнего дня. И отцу сказала, чтобы он молчал.

Мать и отец не догадались. ...Я с детства умела скрывать свои чувства.

— ...

Мне не позволено даже вздыхать. ...Я не хочу позволять себе.

Пусть такая, как я, страдает. Это слишком лёгкая плата за то, что я играла чувствами человека.

Снова приближается время звонка. Сегодня точно расскажу. Должна рассказать...

'Должна была'.

— Тогда до завтра. Спокойной ночи, Соута-кун.

«Ага, до завтра. Спокойной ночи, Наги».

Я снова не смогла сказать.

В итоге настал день, когда мы с Соутой-куном пошли в парк развлечений.

◆◆◆

Я наконец-то решилась. Сегодня я расскажу Соуте-куну. Это точно.

Но если рассказать сразу... Соута-кун так ждал этого дня, я всё испорчу.

...И ещё. Если это в последний раз, я хотела воспоминаний с Соутой-куном.

Я знаю, что это подло. ...Но я не смогла остановиться.

Я невольно держалась ближе, чем обычно. И наслаждалась.

То, что он заметил, что что-то случилось, было неожиданностью. ...Но он не стал допытываться.

И мы веселились. Много, очень много веселились.

— Я... после сегодняшнего дня больше не смогу видеться с Соутой-куном.

Так я сказала.

Я предала его доверие. Предала всё.

— Это был момент, когда я впервые предала человека.

Я проклинала себя, ненавидела. И невольно подумала, что хочу, чтобы Соута-кун тоже так думал. Хотя Соута-кун точно никогда бы так не подумал.

Я была готова. Что бы ни сказал Соута-кун... хотя вряд ли он бы что-то сделал, но если бы он прибег к решительным мерам, я собиралась сопротивляться.

...Нет. К решительным мерам прибегла я. Невольно.

Подлая жадность взяла верх.

Попрощавшись с Соутой-куном, я побежала. ...Я ни за что не оборачивалась.

Я всегда любила его. Любила.

...Мы больше не увидимся. Я знаю, что такая, как я, не должна молиться.

Но всё же, позвольте мне помолиться.

'Чтобы ты стал счастлив в своей будущей жизни'.

'Чтобы ты смог найти дорогого человека'.

◆◆◆

После возвращения домой случился ещё один переполох. Судзака-сан.

Услышав мой рассказ, Судзака-сан побледнела. И сразу же собралась идти к отцу.

«Ещё не поздно, мы ещё успеем», — говорила она.

Кое-как я её остановила. Если сказать сейчас... будет действительно плохо.

Это повлияет на работу отца. Убытки будут неисчислимы. Я объясняла снова и снова, до изнеможения.

Потому что у меня уже не было лица, чтобы встретиться с Соутой-куном.

Только после этих слов она наконец согласилась.

Следы слёз я скрыла макияжем. Ужин, хоть меня и мутило, я кое-как съела.

Мама смотрела с подозрением. Но должно быть нормально, наверное.

Меня ни о чём не расспрашивали. Поев, я, словно убегая, вернулась в свою комнату.

◆◆◆

Я не спала. Но, странно, голова была ясной.

С глазами тоже всё в порядке. Немного красные, но макияж скроет.

Посмотрев в зеркало, я удивилась.

'У меня было точно такое же выражение лица, как тогда, несколько месяцев назад'.

«Ледяная принцесса». Кто первым так сказал, я не знаю. Странно говорить самой, но это прозвище очень подходило этому лицу.

В этом выражении нет эмоций. ...Нет, эмоции у меня есть. Просто я их не показываю.

А, точно. Больше и не придётся показывать. Ведь с Соутой-куном мы не увидимся.

Я покачала головой и хлопнула себя по щекам: «Соберись».

Сегодня мама лично будет делать мне макияж и надевать кимоно.

Когда пришло время, мама вошла в комнату и пристально посмотрела на моё лицо.

— Наги. Ты немного изменилась?

Я удивилась этим словам.

— Почему... вы так подумали?

— Со вчерашнего дня. Мне показалось, выражение лица немного изменилось. Случилось что-то плохое?

На слова мамы я закрыла рот.

Немного запаниковала. Сердце забилось быстрее.

— Или Тебе на самом деле не нравится сегодняшняя помолвка? Если трудно сказать отцу, я могу
— Нет. Мне не неприятно.

Я энергично замотала головой и сказала это. Мама, казалось, хотела что-то сказать... но промолчала.

Я закрыла глаза. Мама накрасила меня и помогла надеть кимоно.

И макияжу, и надеванию кимоно я училась у мамы. Поэтому у мамы получается гораздо лучше, чем у меня.

— ...Готово. Ты стала очень красивой. Даже я залюбовалась.

— Спасибо больш...

Посмотрев в ростовое зеркало, я удивилась. «Ах, мой макияж всё ещё далёк от идеала», — подумала я, но ещё быстрее...

'Я подумала, что хочу показать это Соуте-куну'.

Закрыв глаза, я вспомнила то ощущение. ...Ощущение мягких губ.

Не хочу. Чтобы кто-то, кроме него, видел меня такой.

— ...Наги?

— Ничего, всё в порядке.

'Нельзя, если я здесь... заплачу'.

'Я знаю, что нельзя'.

'Но слёзы вот-вот хлынут'.

'Хочу увидеть. Его. Хочу показать. Этот облик'.

'Хочу, чтобы он погладил меня своей тёплой рукой. Хочу, чтобы обнял, почувствовать это тепло'.

'Хотя я знаю, что это уже невозможно'.

— Н-Наги...? Что случилось?

Даже закрыв глаза и пытаясь сдержаться... слёзы катились градом.

'Нельзя. Нужно скорее переключиться. Я испорчу макияж, который мне только что сделали...'

— Эм, эм... Наги. Прости, позволь мне.

Меня окутал мягкий сладкий аромат.

— М-мама...?

— Прости. Я не знаю, почему Наги плачет. Если тебе станет легче, расскажи. Расскажи мне.

Это тепло. Эта доброта когда я чувствовала их в последний раз?

Но нельзя позволять себе слабость. У меня нет права на это.

Полагаться на кого-то, я...

Дзынь-дон.

Раздался звонок. Ещё слишком рано... Это не может быть тот человек, с которым мы встречаемся. Не Минамикава-сан.

Домофоны есть по всему дому. ...Один из них был перед моей комнатой.

Послышались шаги. ...Наверное, Судзака-сан. Щёлк. Звук снятой трубки домофона, соединённого с входом.

— Да, это домработница семьи Шинономэ, Судзака. Кто вы... Э?

Снаружи донёсся тихий голос Судзаки-сан.

— Э?

Голос звучал крайне растерянно. Прижимая пальцами всё ещё катящиеся слёзы... мои уши невольно прислушались к тому, что происходило снаружи.

— Минори-сама?

От этих слов я застыла на месте.