Эпизод 29. Ледяная принцесса и награда, которую увидели

— Здесь нужно не так, а...

— А-а, вот оно что! Спасибо, Шинономэ-чан!

— Нет-нет. Не за что.

Мы перешли к учебной группе. До итоговых экзаменов время еще было, но подготовка никогда не помешает.

В основном я занимался с Эйджи. А Наги взяла на себя Нишисаву и Хаяму.

Мы прозанимались около двух часов, и когда время приблизилось к обеду, Наги встала.

— Итак. Настало время обеда, так что я приготовлю поесть. Никудзяга подойдет?

— ...Э? Шинономэ-чан будет готовить?

Нишисава и остальные удивились этим словам. Мы решили это заранее, поэтому я не удивился.

— Да. Я думала о доставке, но раз уж выпал такой случай.

— Ура-а! Спасибо!

— Е-е-ей! Жду с нетерпением.

Нишисава и Хаяма радостно поддержали предложение Наги.

— Тогда я помогу Наги. А вы трое подождите.

— Окей!

Оставив их, мы с Наги направились на кухню. Сегодня фусума, соединяющая гостиную и кухню, была закрыта.

Достав картофель из отсека для овощей, Наги посмотрела на меня.

И мило улыбнулась.

— Сегодня я приготовлю никудзяга по рецепту, которому меня научила мама Соуты-куна. ...Так что можете быть спокойны, хорошо?

От этих слов я широко раскрыл глаза.

'...Меня видели насквозь'.

Я совсем немного... ревновал из-за того, что стряпню Наги буду есть не я, а кто-то другой.

— Мою... домашнюю еду моей семьи я готовлю только для родных и Соуты-куна.

Сказав это, Наги отложила картофель. И подошла ко мне.

— ...М-м. Прошу тебя.

Она слегка опустила голову... словно подставляя её мне.

— С-сейчас?

— Мне кажется, если упустить момент сейчас, потом уже не получится. Прошу тебя.

Как я уже говорил, из гостиной нас не видно из-за фусума. ...Хотя нас разделяет всего одна перегородка.

Мы и сейчас говорили вполголоса, но если говорить в полный голос, нас услышат.

Я осторожно поднял руку.

'...Если не видно, то проблем быть не должно'.

И положил ладонь на голову Наги. Поверх её шелковистых волос.

— Э-хе-хе.

Когда я начал нежно гладить её по голове, Наги издала радостный звук.

Поплыл сладкий аромат. Рука Наги мягко легла мне на грудь. В последнее время она часто так делает. Говорит: «Стук сердца Соуты-куна меня успокаивает».

'...Лично мне стыдно, что она слушает биение моего сердца'.

Но, видя, с какой радостью это говорит Наги, я не мог отказать.

Я продолжил гладить Наги по голове. Её волосы, гладкие как шёлк, совсем не путались в пальцах.

Я тоже не ненавидел это время. ...Точнее сказать, любил его. Видеть Наги, которая так беззащитно мне доверяет.

Я расслабился и гладил её, как вдруг...

— Эй, Шинономэ-чан. Я хотела спросить...

Хаяма открыла фусума и заглянула к нам.

У нас с Наги даже не было времени отстраниться. Мы просто застыли.

Словно время остановилось.

Возникла такая иллюзия.

— ...

Замерли не только мы с Наги... Хаяма тоже окаменела, и повисла тишина.

— Хикарун, ты чего-о?

С этим голосом время наконец снова пришло в движение.

Я резко убрал руку с головы Наги и хотел было повернуться к Хаяме, но...

Рука Наги всё еще лежала на моей груди. Я не мог повернуться.

Я посмотрел на Наги. ...Она смотрела на меня влажными глазами.

Словно желая сказать: 'Ты не продолжишь?'

'Ты серьезно?' — спросил я взглядом, и она быстро закивала.

Когда я вернул руку на место, Наги радостно прищурилась.

— Нет, вы серьезно собираетесь продолжить?!

В тот же миг Хаяма чуть не упала.

— Хикарун?

— А, нет, ничего. Подождите немного.

Сказав это Нишисаве, Хаяма закрыла фусума.

Но не вернулась обратно, а вошла на кухню.

— ...И? Что это вообще за ситуация?

— Это... как бы сказать.

Я посмотрел на Наги, она кивнула. И наконец убрала руку с моей груди.

Я попытался убрать свою руку с её головы... но она посмотрела на меня так грустно, что я оставил всё как есть.

— Я бы хотела попросить сохранить увиденное и наш разговор в тайне.

— Окей-окей. Поняла.

Хаяма согласилась с просьбой Наги. Увидев это, Наги начала объяснять:

— Встретив Соуту-куна, я кое-что поняла. На самом деле я очень люблю, когда меня балуют.

— ...Вот как?

Хаяма явно не до конца поняла, но, решив пока просто принять это, кивнула.

— И вот. После всяких перипетий я... п-полюбила, когда Соута-кун гладит меня по голове. И стала просить его об этом, когда мы остаемся вдвоем.

— ...Но сейчас вы не вдвоем.

— Е-если закончить сейчас, то на сегодня я не получу поглаживаний. Мне стало очень грустно от этой мысли.

Отвечая, Наги покраснела до корней волос. Я невольно остановил руку. И встретился взглядом с Наги, которая тут же посмотрела на меня.

— Соута-кун? Что случилось?

— ...Ничего. Если Наги хочет, я могу делать это сколько угодно раз.

— П-правда можно?!

Наги невольно повысила голос. Эйджи и остальные наверняка слышали... но, к счастью, сюда они не пошли.

— А, п-прошу прощения. За громкий голос.

— ...Нет, всё в порядке.

Я машинально пошевелил рукой, поглаживая её, и слегка встревоженное лицо расслабилось.

— И-и еще. Ты действительно не против?

— М? А, конечно. Я изначально не ставил никаких ограничений.

Когда я это сказал, лицо Наги просияло... но тут же сменилось сложным выражением.

— Н-нет, но... Если совсем без ограничений, я могу попросить раз десять за день, так что...

— В-вот как.

Десять раз в день — это, пожалуй, многовато. ...Хотя я вряд ли откажу.

— Я тоже не ненавижу гладить Наги по голове... Нет, мне это даже нравилось. Так что ничего не поделаешь.

Услышав это, Наги резко подняла голову.

— В-в таком случае. Два раза в день, не больше двух раз. Я хочу попросить об этом!

Это выражение лица казалось немного торопливым. Я невольно рассмеялся.

— Хорошо, договорились. ...Если захочешь увеличить количество, скажи мне, ладно?

— Да!

Я погладил радостно смеющуюся Наги, и мои щеки сами собой расплылись в улыбке.

— Эй, вы про меня не забыли? Сладкая парочка.

— ...А.

Мы с Наги переглянулись, увидев Хаяму, которая выглянула сбоку... и рассмеялись.

◆◆◆

— Э, ого, вкуснотища.

— О-о. Реально вкусно.

— Вкус такой домашний, очень приятный. Да, очень вкусно.

Приготовленная Наги никудзяга пользовалась успехом. Конечно, мне тоже было вкусно. Ностальгический вкус.

— Хи-хи, я рада. Это никудзяга в стиле семьи Соуты-куна.

Когда Наги сказала это, Эйджи и Нишисава поперхнулись.

— Нгх... кха, кхе. Т-так ты, говоришь, встречалась с мамой Соуты?

— Ты упоминала об этом. ...Даже мне не давали рецептов семьи Эйджи.

Услышав эти слова, у меня тоже возник вопрос.

— Кстати. Когда ты успела узнать рецепт у мамы? Никудзяга и прочее.

— Э? Она прислала мне после того, как мы обменялись контактами. ...Никудзяга, тот карааге. И еще карри.

Когда успела? Хотя, если это мама, то ничего удивительного.

Ну, вкусно же, так что проблем нет.

Пока я размышлял об этом, поедая рассыпчатую картошку, Наги вдруг ахнула, словно что-то вспомнила.

— Точно. У меня к вам просьба... точнее. Есть место, куда я хотела бы, чтобы вы пришли, если хотите.

— Место, куда ты хочешь, чтобы мы пришли?

— Да! Мы еще едим, но прошу прощения.

Сказав это, Наги взяла свою сумку. Достала оттуда один лист бумаги и четыре продолговатых... предмета, похожих на билеты.

Большой лист был... похож на какую-то афишу.

— На самом деле в середине ноября... в выходные через две недели состоится выступление по японским традиционным танцам, которым я занимаюсь. Будет выступать моя учительница и, конечно, я тоже. ...И вот, участникам раздали билеты, чтобы пригласить семью и друзей. Н-ну как?

— Я пойду. Раз Наги выступает.

Я ответил рефлекторно.

В тот же миг тревожное лицо Наги сменилось облегчением.

— О-о! А я люблю такие штуки. Я пойду.

— Точно, Эйджи же нравились всякие такие искусства. Тогда я тоже!

— Я, пожалуй, тоже пойду. Раз Шинономэ-чан выступает.

Следом согласились Эйджи и остальные. Я и не знал, что Эйджи интересуется подобными вещами.

Услышав ответы троих, Наги радостно улыбнулась.

— Спасибо большое! Это будет как раз перед итоговыми экзаменами, но, пожалуйста, приходите и насладитесь представлением!

Глядя на эту улыбку, я и сам невольно улыбнулся.