Эпизод 32. Помощница Ледяной принцессы и награда для неё

— Минори Соута-сама. Я хотела бы вам кое-что сказать. У вас найдется время?

— Д-да... найдется.

Я взглянул на Эйджи и остальных, гадая, можно ли им присутствовать, и женщина кивнула.

— Конечно, ваши друзья могут остаться. Это не займет много времени.

— Хорошо.

Однако здесь всё еще было многолюдно. Мы вышли из зала и направились к краю парковки, где стояли торговые автоматы и скамейки.

К счастью, там никого не было.

— Итак. Прежде всего, Минори-сама. Спасибо вам за то, что подружились с юной госпожой... и за то, что помогли ей.

Сказав это, Судзака-сан глубоко поклонилась. Я удивился во многих смыслах.

— Н-нет, эм, то есть. Наги... Наги-сан вам рассказала?

— Не беспокойтесь. Только я слышала рассказ Минори-самы и остальных. И вы можете обращаться ко мне как обычно, без формальностей.

В этот момент я вспомнил.

Точно, когда она предложила делать мне бенто. Кажется, она говорила что-то о том, чтобы поговорить с домработницей...

Я вернулся к реальности, когда Судзака-сан деликатно кашлянула.

— И еще одно. Я хочу поблагодарить вас. То, что юная госпожа сегодня смогла проявить свои истинные способности — это ваша заслуга, Минори-сама. Спасибо.

— ...Моя?

— Да. В тот момент, когда юная госпожа преобразилась. Её взгляд был направлен на вас, Минори-сама.

'...Понятно. Так вот почему она поняла, что это я'.

Стоп, погодите.

— Н-но. Рядом со мной были друзья, вы не думали, что она просто смотрела в ту сторону, а не конкретно на меня?

— Нет, не думала. ...Есть еще одна причина.

Судзака-сан мягко улыбнулась.

— Минори-сама смотрел на юную госпожу более зачарованно чем кто-либо другой в этом зале. Поэтому я поняла.

— ...!

От этих слов мое лицо вспыхнуло. Я даже не оборачиваясь знал, что Эйджи и остальные сзади ухмыляются.

— Я хотела поблагодарить вас. Сколько лет прошло с тех пор, как я видела юную госпожу такой счастливой... разговаривающей так, как раньше.

Говоря это, Судзака-сан смотрела куда-то вдаль.

Но вдруг она пристально и серьезно посмотрела на меня.

— И еще, вы можете счесть это наглостью, но у меня есть к вам одна просьба.

— ...? Какая?

Просьба? Я не совсем понимал. Судзака-сан объяснила мне.

— Юная госпожа очень благодарна господину и госпоже... отцу и матери. Она испытывает глубокую благодарность за то, что они удочерили её и с любовью воспитали.

— ...А. Да, я слышал об этом однажды. Она говорила, что родители растили её с любовью.

На мои слова Судзака-сан глубоко кивнула... и сделала немного сложное лицо.

— Конечно, они тоже любят юную госпожу. Но общение с дочерью-подростком — дело непростое. Действия господина иногда приводят к обратным результатам, к тому же оба очень заняты работой. Часто возникают недопонимания.

— Понятно.

Насколько я знаю, Наги — единственный ребенок. И то, что с подростками сложно... я понимаю, хоть и смутно.

— Особенно господин, он довольно неуклюж в этом плане. Хотя в работе ему нет равных... нет, я ухожу от темы. Прошу прощения.

— Ничего страшного. Я мало слышал от Наги о родителях.

Я думал, что не стоит лезть слишком глубоко, поэтому мало спрашивал Наги.Точнее, вообще не спрашивал.

— Спасибо. Но я не могу отнимать у вас больше драгоценного времени.

Сказав это, Судзака-сан снова пристально посмотрела на меня.

— Пока эти трещины еще можно исправить. Но однажды недопонимание между господином и юной госпожой может стать слишком большим. Если это случится, юная госпожа может быть глубоко ранена. И она наверняка не скажет об этом ни господину, ни мне... даже виду не подаст. В такой момент я хочу попросить вас, Минори-сама, и ваших друзей. Станьте опорой для юной госпожи. Для Наги-сама.

Она перевела взгляд не только на меня, но и на Хаяму и остальных, стоявших позади.

Я глубоко кивнул на эти слова.

— Если Наги будет в беде, я помогу. Я обязательно стану её опорой.

— Да! Я тоже!

— Мы знакомы недавно. Но если что-то случится, я помогу.

— Я хочу подружиться с Шинономэ-чан еще больше! Я помогу!

Следом за мной согласились и Хаяма с остальными. Услышав это, Судзака-сан... достала платок и промокнула глаза.

— Прошу прощения. Наверное, из-за возраста я стала такой слезливой. ...Конечно, я тоже сделаю всё возможное для юной госпожи.

Убрав платок, Судзака-сан улыбнулась.

— Большое спасибо вам за сегодняшний день. Юная госпожа пока запретила мне говорить, поэтому я не рассказывала о вас господину, но... Однажды, пожалуйста, встретьтесь с ним. Уверена, он будет рад.

— Д-да. Понял.

Точно. ...Когда-нибудь придется встретиться. Ну, подумаю об этом, когда время придет.

— Вам тоже спасибо. Тогда до свидания.

— Да. Искренне надеюсь на скорую встречу.

Так мы расстались с Судзакой-сан. По дороге домой Эйджи и остальные подшучивали надо мной... но я благополучно добрался до дома.

◆◆◆

— Э-эм! Я хочу получить... награду!

На следующий день, сразу после школы, Наги сказала это. По понедельникам у неё обычно занятия икебаной, но, видимо, из-за вчерашнего большого выступления сегодня у неё выходной.

— Я, я вчера старалась, так что... м-может, нельзя?

— Почему же нельзя. Хочешь полежать на коленях? Или другую награду?

Судя по тону, это отличается от обычного... поглаживания по голове.

Когда я спросил, Наги покраснела.

— П-пожалуйста... колени.

— Хорошо. Помою руки и сразу начнем.

Мы вместе пошли в ванную мыть руки. А затем направились в спальню.

Я положил сумку и сел на кровать. Наги села рядом со мной.

— Т-тогда прошу прощения.

— Ага, давай.

Наги мягко положила голову мне на колени. Сегодня она легла лицом вверх.

Я положил руку ей на голову. ...И осторожно взял её за руку другой рукой.

Наги на мгновение округлила рот от удивления... а затем расплылась в улыбке.

— ...Э-хе-хе. Тепло.

Глядя на её лицо, я тоже невольно улыбнулся. И начал гладить её по голове.

— Насчет вчерашнего выступления.

Когда я начал говорить, Наги посмотрела на меня с улыбкой. ...Милая.

— Это было очень. Очень здорово. Я впервые видел японские танцы вживую, и меня затянуло. Я правда рад, что пошел.

— Хи-хи. Я рада, что тебе понравилось. Все выступали очень красиво, правда?

— Да. Очень красиво.

Когда я ответил, Наги слегка надулась. Нежно поглаживая её по голове, я пристально посмотрел на неё.

— Но больше всего. ...Наги была красивее всех.

— ...!

Глаза Наги округлились. ...И её щеки постепенно начали краснеть.

— П-правда?

— Ага. У Наги и так красивое лицо. И кимоно тебе очень шло. Каждое движение было изящным, очень в твоем стиле.

Я говорил это, и моё лицо тоже начинало гореть. ...Но я должен сказать это правильно.

— Было видно, сколько усилий ты вложила. Ты правда... большая молодец, Наги.

— ...С-спасибо.

Наги, хоть и вся красная, не стала прятать лицо и ответила мне.

— И это было очень круто. Как ты переворачивала веер, каждая техника. Выразительность была потрясающей.

— Е-еще что-то?

— Конечно. Это еще не всё.

Улыбаясь смущенной Наги, я продолжал перечислять.

Если я не сделаю этого... мне казалось, мои чувства не дойдут до неё. Нужно передавать их понемногу. Если вывалить всё сразу, она испугается.

— Ты была красивее всех, танцевала лучше всех. Особенно после того, как раскрыла веер. Я невольно засмотрелся.

— А, ау...

Улыбаясь Наги, которая издавала нечленораздельные звуки, я приложил руку к её лбу. Очень горячий.

— Ты сияла ярче всех на этом выступлении. Ты была прекрасна.

— Т-ты слишком меня дразнишь. Соута-кун.

— Я не дразню.

Смотреть на смущенную Наги весело, но каждое моё слово — правда.

Я сказал это, глядя ей прямо в глаза. Уши Наги покраснели.

И затем.

— У, уу... Я рада, но мне стыдно.

Сказав это, она уткнулась лицом мне в живот. Я посмотрел на это, поднял глаза к потолку и вздохнул.

'...Не слишком ли это мило?'

Как я вообще сдерживался до сих пор? Серьезно.

Наги некоторое время лежала, уткнувшись в меня... а затем вдруг подняла голову.

— Я тоже буду.

— ...А?

Она не сказала, что именно, поэтому я на мгновение не понял.

— Я тоже положу голову Соуты-куна себе на колени и буду много хвалить. Так что давай поменяемся.

У меня невольно... дернулась щека.