Эпизод 26. Ледяная принцесса и долгожданное~

— П-почему… ты догадалась?

— Проще простого. Специи расставлены совсем не так, как дома. Такие вещи выдают бытовые привычки. Ну как, я права, Наги-чан?

Наги с лёгким смущением посмотрела на меня, и я тихо кивнул.

— Д-да. Но это я сама… Я ведь многим обязана Соуте, вот и готовлю. Пожалуйста, не ругайте его слишком строго.

«И правда… какая же она внимательная». Но ругать стоило именно меня — я это понимал.

— Шинономэ, ты же переживала за моё питание. Я скрывал, но, если честно, после первых нескольких дней почти не готовил. Прости, мам.

Я поклонился. Через пару секунд мама вздохнула.

— Ну что с тобой поделаешь. Первая самостоятельная жизнь, школа — я не стану сразу сердиться. Главное другое. Наги-чан, спасибо тебе, что присматривала за ним.

— Н-нет. Это я больше обязана Соуте.

«Да нет же… это я тебе по уши обязан».

— И ещё… Наги-чан даже бэнто мне делает. Да, вот так.

— Наги-чан, ты точно в порядке? Если тяжело, говори сразу.

— Всё хорошо. И бэнто, и ужины — мне самой нравится готовить. Это весело. А когда Соута говорит «вкусно», готовить хочется ещё больше.

Мама мягко улыбнулась.

— Значит, ты правда отлично готовишь, Наги-чан.

Мы с Шинономэ удивлённо переглянулись. Мама пояснила:

— Соута ужасно прямой. Если вкусно — так и скажет. А если нет — это видно по всему: и по скорости, и по лицу.

— В-вот как!?

Для меня это было новостью. Мама кивнула.

— Особенно заметно на кулинарии из магазина и заморозке. Хотя, может, он просто любил мамино. Когда невкусно — сидит хмурый. Вот я и старалась готовить сама, даже когда времени не было.

— Не знал…

«Выходит, то, что я так часто говорю «вкусно», когда ем её бэнто и ужины, — просто старая привычка».

Шинономэ сперва удивилась, потом посмотрела на меня и улыбнулась — мягко, по-настоящему радостно.

— Мы с Соутой, похоже, одинаковые. И… мне приятно. Я иногда думала, что Соута меня просто из вежливости хвалит.

— С чего бы.

«И всё равно… по имени слышать неловко».

— Вообще Соута прямой — и в хорошем, и в плохом смысле. Так что, Наги-чан, принимай похвалу честно.

— Х-хорошо…

Шинономэ вспыхнула и кивнула. «О чём она сейчас вспомнила? Вариантов слишком много».

— В любом случае, без Наги-чан ты, Соута, скоро жить не сможешь.

— Возразить нечего.

«Честно говоря, вряд ли я смогу вернуться к прежнему быту».

Я глянул на Шинономэ — у неё было сосредоточенное, непривычно серьёзное выражение.

— Что-то случилось, Шинономэ?

— Нет. Просто подумала, что нужно поторопиться… чуть-чуть.

Лицо было серьёзнее обычного.

— Если что — можешь посоветоваться.

Я сказал это невольно. Шинономэ улыбнулась и покачала головой.

— Это моё… и это то, о чём я не могу сказать Соуте. Но я уже немного советуюсь с немногими подругами. Всё нормально.

— Если так… ладно.

Она явно не хотела углубляться — я и не стал.

Мама как раз ловко перевела разговор:

— Раз с тобой Наги-чан, за тебя я спокойна. А теперь мама тоже что-нибудь приготовит. Подождите.

— Ага. Спасибо.

И мы наконец-то сели обедать.

◆◆◆

На обед был караагэ. Мамин вкус — и такой родной, и очень вкусный. Шинономэ тоже пришёлся по душе: хотя мама приготовила много, всё исчезло подчистую.

А сейчас…

— Это альбом Соуты из начальной школы.

— Ого, значит, это он! Такой милый!

Мы листали альбом, который мама принесла с собой. Мне было жутко неловко.

— Почему-то у Соуты тогда совсем не было друзей. Вот почему, интересно?

— Я любил бывать один. Уставал подстраиваться под других.

— Уже тогда ты был не по годам серьёзен. А это… фото эстафеты?

Шинономэ указывала на снимок с моего второго класса.

— Точно. Соута бегал очень быстро. На спортпразднике он был якорем, и, кажется, в тот раз поднялся с последнего места на первое.

— Что-то такое было.

«Эх, ностальгия. Якорем был каждый год». И тут вспомнил ещё одно, а мама уже хитро улыбалась.

— Тогда у Соуты был прямо звёздный период. После спортпраздника ему из года в год было «тяжело» — он вроде и смущался, и радовался.

— Вот как…

Взгляд Шинономэ снова стал ледяным — истинная Ледяная принцесса. По спине пробежал холодок.

— Н-но через месяц всем надоедало, и они расходились.

— Через месяц? Им «надоедал»… Соута?

«Стоп. Почему я оправдываюсь? И почему Шинономэ злится?»

— Л-лучше вот это. Помнишь? Спектакль на школьном празднике.

Я поспешил перевести тему и ткнул в фото.

Шинономэ ещё немного посмотрела на меня с упрёком, затем перевела взгляд.

— …Дерево?

— Ага, дерево.

— Почему — дерево?

— Для тех, кому сцену трудно тянуть, были роли вроде дерева или камня. Говорят, после нашего выпуска родители пожаловались, и такие роли убрали.

«Эх, дерево. Вот было время».

— …Ладно.

Я с облегчением перевёл дух и пролистнул дальше.

— О, дальше — средняя школа?

— Да. И друзей у тебя всё равно не было — до тревоги.

— Я тогда любил одиночество. Да и книжным червём был.

Мне правда было комфортно одному.

…Хотя теперь понимаю: просто не знал, каково это — иметь друзей.

— Я тоже чувствую родство. Я всегда была одна.

Шинономэ сказала это с лёгкой грустью.

«Точно. Она же сама говорила… может, и правда немножко ласкушка».

Шинономэ, в отличие от меня, возможно, не любила одиночество… нет, скорее всего, так и было.

Боюсь показаться самоуверенным, но с тех пор как мы подружились, Шинономэ словно ожила.

— Сейчас мы оба уже не одни.

— Да! Именно!

Шинономэ улыбнулась… и всё же в этой улыбке мелькнула тень.

— Надо постараться… чтобы больше не остаться одной.

— …Шинономэ?

— Нет, ничего.

Она покачала головой и снова уткнулась взглядом в альбом.

— Если смотреть так подряд, понемногу приближаюсь к Соуте…

— Ясное дело, это же я.

Я усмехнулся и перевернул страницу.

— Ностальгия, правда.

— Ага. Говорил, что друзей не было… а один-то как уверенно жил.

— Учёба, да книги — времени хватало.

Хотя если честно, именно потому, что времени море, я и занимался только учёбой да чтением.

— Кстати, как там прошёл недавний тест?

— А…

Я вспомнил, о чём ещё не рассказывал.

— Подожди минутку.

Я сходил в свою комнату, взял бумагу и вернулся, протянул маме.

— Первое место! Молодец какой! Иди-ка сюда.

Мама распахнула руки.

— Эээ… я уже старшеклассник, как-то неловко. И Шинономэ тут.

— Нельзя отказываться. У нас же семейный закон: «Кто постарался — того мама или папа должны ооочень похвалить». Ну-ка, живее.

— Но…

Пока я мялся, мама «ахнула» и взглянула на Шинономэ, которая наклонила голову, — и заулыбалась ещё шире.

— А у Наги-чан как?

— У меня? Тоже первое место.

— Прекрасно! Значит, и Наги-чан надо хорошенько похвалить. Идёмте оба.

Мама радостно раскрыла объятия… ну что ж.

Я глянул на всё ещё растерянную Шинономэ.

— Если мама так взялась, не отстанет. Шинономэ, поддержишь меня?

— Э? П-подде… кхм. Поддержать — это как?

— Я же говорил: мама из тех, кто должен похвалить ребёнка, если он постарался. Проще говоря… давай вместе немного понырим к маме?

Шинономэ вытаращила глаза и растерянно приоткрыла рот.

— М-можно?

Ответ оказался не тем, что я ожидал, — я невольно усмехнулся.

— …Можно. Пожалуйста.

— Ну-ка, живо-живо!

Подгоняемые маминым голосом, мы переглянулись… и вдвоём шагнули в объятия.

— Вот умнички. Оба так постарались. Это действительно круто — первое место из сотен! Горжусь вами.

Мама погладила нас по головам. Шинономэ тоже. Немного… нет, очень неловко — и всё же, глянув на неё, я не выдержал и улыбнулся.

Потому что она выглядела по-настоящему счастливой.

Так мы ещё немного дали маме помять нам макушки.

◆◆◆

— Уже уходишь?

— Да. Я же только заглянуть хотела. Если бы папа смог приехать, посидела бы подольше, но увы.

Мы провожали маму в прихожей.

— Большое спасибо за сегодняшний день.

— И вам спасибо. Похоже, Соута у вас на попечении… Трудно, наверное, но прошу, присмотрите за ним и дальше, ладно?

— Да! …Он тоже о мне заботится. Будем поддерживать друг друга!

От этих слов в голове у меня опять полезли «неправильные» мысли, я зажмурился и вытрусил их.

— Тогда добирайся аккуратно, мам.

— Спасибо. И ты береги себя, Соута. До скорого.

— Ага, до встречи.

— Б-бу́дьте добры и дальше.

Проводив маму, мы опустились на диван.

— Замечательная у тебя мама.

— Ага… я тоже так думаю.

Говорят, у многих старшеклассников с родителями неважно, но у нас всё было иначе. Чуть излишняя горячность, слишком любят детей — вот и всё.

— Очень тёплая. …Как и Соута.

От этих слов и от того, как она меня назвала, сердце нехорошо вздрогнуло.

— Ш-Шинономэ. Раз мама уже ушла, может, всё-таки без…

— …Наги.

Шинономэ перебила меня и посмотрела прямо.

— Зови меня Наги. Мы же друзья, а по фамилии — будто и не близки.

Она смущённо улыбнулась.

— Н-но раньше ты говорила, что трудно.

— Раньше — раньше. Давай привыкать. Вместе.

Я подумал… и кивнул.

— Наги.

— Д-да, Соута.

Она покраснела, но ответила.

Я невольно смутился — и вместе с тем мне стало очень радостно.

— Соута.

— Наги.

Мы пару раз позвали друг друга по имени… а потом оба выдохнули.

— Я ещё немного волнуюсь. Но давай привыкать.

— Ага… давай.

Мы откинулись на спинку дивана. Спустя миг Шинономэ — нет, Наги — прислонилась ко мне. Её веки уже слипались — неудивительно, мы вчера засиделись до поздней ночи.

— Спи так. Ничего.

— …Хорошо.

Похоже на то, как когда-то в поезде. Сердце стучит, но уже не так, как прежде.

— Спокойной ночи, Наги.

— …Спокойной ночи, Соута.

Наги ровно задышала. Ещё через немного и мои веки потяжелели. Я не стал сопротивляться и закрыл глаза.

◆◇◆

Я забыла пакет с покупками. Только что распрощались — и вот досада.

Нажала на звонок — тишина. «Странно», — подумала я и, хоть и неловко, открыла дверь запасным ключом.

— Если у вас с Наги-чан там… милости, я помешаю, простите.

Забрала пакет на кухне и тихонько заглянула в гостиную.

— Ай-ай-ай…

На диване, прижавшись друг к другу, спокойно спали двое.

Как брат с сестрой — доверчиво и уютно. И всё же что-то в воздухе было сладкое, не «по-родственному».

— Похоже, день, когда мама станет бабушкой, и правда не так уж далёк.

Я поймала себя на том, что жду его с нетерпением.

Продолжение следует…

---

В телеграмме информация по тайтлу:

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6