Начало Главы 5. Сожительство с бывшей Ледяной принцессой. Эпизод 76. Человек по имени Минамикава

Мы встретились в поезде.

Шинономэ Наги.

Ее волосы, белоснежные и блестящие, отражают солнечный свет.

Шелковистые и гладкие, они струятся сквозь пальцы, не цепляясь.

Глаза лазурные, как глубокое морское дно.

Глядя в них, кажется, что тебя затягивает внутрь.

Звук, слетающий с её пухлых, свежих губ, чист, как звон колокольчика.

Голос, который хочется слушать вечно.

Кожа белоснежная, без пятен и изъянов.

Конечно, не такая белая, как волосы. Но по сравнению со мной — небо и земля.

И фигура, которой позавидуют айдолы и модели.

Не будет преувеличением сказать, что каждый прохожий оборачивается ей вслед.

Ее милая улыбка заставляет расслабиться.

Конечно, дело не только во внешности.

Она добрая и внимательная.

Старается даже тогда, когда никто не видит. Любит свою семью. Теплая и заряжает энергией.

Немного одинокая и любит ласку.

Любит держаться за руки, любит обниматься. И ещё больше любит целоваться.

Рядом с ней на душе становится тепло. Счастье проникает до кончиков пальцев.

Эта девушка стала моей невестой.

Случилось многое, одним словом не описать.

Но мы всё решили. Теперь мы будем идти вперёд вдвоём, не спеша.

Так я думал, когда это произошло.

— Вы двое под прицелом. Моих коллег.

Сказал приятный молодой человек. Красивый, высокий.
Минамикава-сан.

Человек, который предлагал Наги помолвку.

По ряду причин я разрушил эту помолвку... то есть сватовство.

Он ни в чём не виноват. Если кто и виноват, то только я. Но я не жалею.

— Ничего не понимаю.

Рядом со мной стоял Эйджи, скрестив руки на груди и глядя на Минамикаву-сана. Мой лучший друг.

Обычно он весёлый и общительный. Но сейчас от этого не осталось и следа.

Причина — этот человек перед нами. Минамикава-сан.

Поскольку я всё разрушил, Эйджи опасается мести... или какой-то ответной реакции.

Возможно, он перестраховывается, но и расслабляться не стоит.

— Расскажу вкратце.

Он замолчал, ожидая нашей реакции. Я переглянулся с Наги и слегка кивнул.

— После того случая. Наша группа Минамикава не могла ни расшириться, ни сократиться. Сделка с группой Шинономэ сорвалась, и мы вернулись к исходной точке. Пока понятно?

— Да. Отец вскользь упоминал об этом. В тот раз...

— Извинения не нужны. С этим покончено.

Наги попыталась поклониться, но Минамикава-сан остановил её. Похоже, он действительно неплохой человек.

— Теперь о том, что было после. Чтобы понять, нужно знать, почему я предложил Шинономэ помолвку. Догадываетесь о преимуществах?

— Да.

Я тоже примерно догадывался.

Если бы... Наги вышла за него замуж (хоть этого и не случилось бы).

В будущем ему было бы легче занять руководящую должность. Или даже стать главой.

— В этой индустрии всё ещё много старых порядков.

— Понятно.

— К тому же я получил соответствующее образование. Отец убедил всех: «Даже если нас поглотят, группа Минамикава не исчезнет».

Я кивнул. Для них это тоже было преимуществом... или авантюрой. Если бы всё вышло, они могли бы значительно расширить бизнес.

— Но тут есть нюанс. Все мои коллеги — дети старых друзей отца. И все они упёртые.

Упёртые? Пока я размышлял, Наги прошептала мне на ухо:

— Можно сказать, у них предвзятое воспитание. Например, они считают злом компании вроде Шинономэ, ориентированные на зарубежный рынок.

— Понятно.

Поэтому и упёртые.

— Они упёртые и, к слову, боготворят меня. Сначала они были категорически против. Мне пришлось уговаривать их пойти на помолвку.

Кажется, я начинаю понимать.

— Из-за упёртости, раз сменив курс, им трудно повернуть назад. ...Когда помолвку разорвали в последний момент, они разозлились даже больше, чем я или отец.

— ...

— Да, ты прав. Тебе не за что извиняться. Как я уже сказал, всё в прошлом. К тому же мы сами всё усложнили.

Я хотел извиниться, но почувствовал, что он просит этого не делать.

Я знал, что, разрушив помолвку, доставлю неудобства многим людям.

Извинения здесь — лишь для самоуспокоения. Я не могу исправить то, что уже случилось.

Сейчас я могу только выслушать Минамикаву-сана.

— Ну так вот... Проблема в них. Если бы гнев был направлен на меня или отца, было бы проще.

— Но он направлен на меня и Соуту-куна.

— Именно. Я не знаю, что они сделают. Поэтому пришёл предупредить.

Теперь я окончательно понял.

Но Наги, казалось, хотела спросить что-то ещё. Она подошла ко мне.

— Почему вы рассказали нам?

Бровь Минамикавы-сана дёрнулась.

— Это может повредить группе Минамикава. Обычно такие вещи заминают внутри компании. Или позволяют отомстить, а потом избавляются от исполнителей.

— Н-Наги?

— Нет, она права. Мой визит сюда — моя личная инициатива.

— Что?!

Наги тихо ахнула и широко раскрыла глаза.

Я тоже удивился. Я не так хорошо разбираюсь в этих делах, как Наги.

Но понял, что это необычно.

— Это...

— Конечно, у меня есть причины. Во-первых, если что-то случится. Я считаю, что тогда репутация группы Минамикава пострадает сильнее. Времена изменились. Плохие новости разлетаются мгновенно.

Минамикава-сан загнул один палец. Наги... я и Эйджи тоже кивнули.

Если о плохом узнают, информация разлетится, и остановить её будет сложно.

— Во-вторых. Я знаю, что группа Шинономэ не станет болтать лишнего. Я и Соичиро-сама понимаем, что это своего рода «долг».

— Верно.

— Третья причина проста.

Минамикава-сан загнул третий палец. И улыбнулся.

— Мне не нравится такой подход.

— ...!

— И наконец... Минори-кун.

Посмотрев на удивлённую Наги, он перевёл взгляд на меня. Он опустил руку.

— Да, — ответил я и посмотрел на него.

С немного виноватым видом он твёрдо посмотрел мне в глаза.

— То, что я сейчас скажу, — правда. Но клянусь, я не собираюсь вам мешать.

— ...Я понял.

Я гадал, что он скажет. Наги крепко держала меня за одежду.

— Я влюбился в девушку по имени Шинономэ Наги. Это была моя первая любовь. Любовь с первого взгляда.

Прямые слова. Они были направлены не только Наги, но и мне.

Выражение его лица изменилось.

— Любимый человек хочет жить счастливо. Пытаться мешать этому — просто смешно.

В его глазах горел не тот спокойный свет, что раньше. Это был огонь.

— Я не могу позволить этого никому. Даже своим.

Сказав это, Минамикава-сан наконец расслабился.

— Многие любили Шинономэ Наги-сан. Как один из них... позвольте мне сказать, пусть это и звучит самонадеянно.

Он впервые посмотрел только на Наги.

— Я искренне молюсь о твоём счастье.

— Почему?

— Потому что полюбил. Чтобы влюбиться, достаточно одной секунды.

А затем он посмотрел на меня.

— Минори Соута-кун.

Он назвал моё имя, продолжая улыбаться.

— Я не скажу: «Сделай её счастливой». Я не имею права. Я только что убедился. Твои чувства к ней намного сильнее моих. И её чувства к тебе тоже.

Он протянул руку.

— Я молюсь о твоём счастье. Искренне.

— Спасибо.

Я пожал ему руку, и Минамикава-сан тихо рассмеялся.

— И всё же. У тебя хороший друг.

— Да. Это так.

Эйджи внимательно наблюдал за Минамикавой-саном.

Он выглядел более расслабленным, чем раньше, но бдительности не терял.

— Что ж. На этом закончим. Соичиро-сама скоро свяжется с вами.

В этот момент зазвонил смартфон Наги. Она поговорила с кем-то, по-видимому, с Соичиро-саном, и повесила трубку.

— Это был отец.

— Что он сказал?

— Попросил Минамикаву-сама подвезти нас.

Минамикава-сан улыбнулся.

И позвал водителя.

◆◆◆

— Ну что ж. Может, мы больше не увидимся.

— Минамикава-сан.

Нас довезли до дома Наги. Я окликнул Минамикаву-сана.

— Спасибо.

Он сказал: «Извинения не нужны». Тогда я хотел поблагодарить его.

— Не за что.

— И всё же. Спасибо.

— Хи-хи. Тогда приму благодарность.

Минамикава-сан снова сел в машину. На заднем сиденье сидел Эйджи.

На всякий случай он решил подвезти и Эйджи до дома.

Эйджи тоже сел в машину, сказав, что хочет извиниться за подозрения.

— Эйджи, пока.

— Ага. До завтра.

— Спасибо.

— Ага, друг.

Эйджи высунул руку, и мы хлопнули ладонями.

Машина с тремя людьми уехала.

— Хороший человек. Гораздо лучше, чем я думал. ...Взрослый.

— Да. Сначала я насторожилась. Но он хороший.

«Но», — сказала Наги и взяла меня за руку.

— Я хочу быть с Соутой-куном.

Она приподнялась на цыпочки и приблизила лицо.

Мягкие губы коснулись моих на мгновение.

Но я почувствовал, как сердце наполняется счастьем.

— Только Соута-кун.

— ...Ага. Спасибо. Я тоже хочу быть только с Наги.

Если отказ от любимого человека в такой ситуации — признак взрослости...

Я от всего сердца рад, что я ещё ребёнок. Ребёнок, который не может сдаться.

Лучше быть таким, чем жалеть всю жизнь.

Наги улыбнулась и нежно погладила меня по щеке.

— Хи-хи. «Не за что» — этим словам меня научил Соута-кун. Не кто-то другой, а ты.

— С этого всё и началось.

— Да! Другому я бы, наверное, не сказала. А если бы и сказала, то влюбилась я именно в Соуту-куна.

Наги улыбалась, как распустившийся цветок.

Я крепко обнял её.

— Спасибо, Наги.

— Не за что.

Наги в моих объятиях.

Я чувствую это кожей. Тепло, нежность. Счастье проникает в сердце.

Когда мы отстранились, она снова легко поцеловала меня.

— Ну, пойдём?

— Ага. Надо поговорить.

Мы вошли в дом.

◆◆◆

— Простите за всё.

Как только мы вошли, отец (Соичиро-сан) сразу сказал это.

— Н-нет, что вы. Это ведь я во всём виноват.

— Нет. Соута-кун не виноват. Ты спас нашу семью. А я втянул вас в дела компании. Если бы я был тверже, Наги бы это не коснулось. Простите.

Мы с Наги переглянулись. Наги слегка покачала головой.

— Х-хорошо. Поднимите голову, отец.

— Хорошо…

Он жестом пригласил нас сесть. Гостиная с видом на веранду. Та самая комната.

— Вы, наверное, волнуетесь, но не переживайте. Папа всё решит.

— В-всё будет хорошо?

Отец кивнул Наги.

— Я всё улажу... хотелось бы сказать. Но у меня есть одна просьба к вам двоим.

Мы посмотрели на отца.

— При условии, что я гарантирую вашу безопасность. Я хочу устранить любые риски. Поэтому...

Я не поверил своим ушам.

— Поживите вдвоём в одной квартире около месяца.