Армия из одного человека

— Чвирк!

Не успел гоблин, подброшенный в воздух, даже осознать происходящее, как его тело надвое рассёк стремительный росчерк клинка, перерубив точно по пояснице. Две судорожно дёргающиеся половины рухнули в траву, окропляя её тёплыми брызгами крови.

Трое оставшихся гоблинов ринулись в атаку одновременно, обрушивая на Зелира град ударов дубинок и каменных топоров. Однако все их атаки без исключения вязли в Потоке туманной вуали, не причиняя ему ни малейшего вреда.

В убогих умишках гоблинов что-то треснуло. Их представление о мире дало сбой. Как такое вообще возможно? Пока они пытались осмыслить увиденное, Зелир уже перешёл в контрнаступление.

Мощным пинком он опрокинул ближайшего гоблина, а затем, выпадом рапиры, пронзил его сердце. Другой гоблин с каменным топором, издавая дикие вопли, бросился вперёд. Зелир даже не потрудился увернуться. Как только топор безвредно отскочил от невидимого барьера, он ответным режущим ударом снизу вверх снёс твари голову.

Люди превосходят обычных гоблинов в росте, силе и длине рук. В честном поединке на мечах, даже без Потока туманной вуали, у Зелира не было шансов проиграть.

— Га-а-а?!

Последний гоблин, лицезрея эту бойню, окончательно пал духом. В ужасе он бросился наутёк, но не успел сделать и нескольких шагов, как в шею ему вонзилось Воздушное лезвие. Голова, вращаясь, взмыла в воздух и рухнула в траву.

На поляне вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом листвы на ветру.

Ур. 9 (92/300) -> Ур. 9 (237/300).

Зелир встряхнул клинок, избавляясь от остатков крови, протёр его белой тканью и вложил в ножны. Небольшое гоблинское племя было уничтожено им в одиночку.

Это задание Зелир поставил себе сам, в качестве испытания. И он остался более чем доволен боевыми возможностями Потока туманной вуали. С этим силовым полем он был практически неуязвим для любых чисто физических атак. Добавив к этому возросшую скорость сотворения заклинаний и мощь маны после становления младшим магом, Зелир, в определённом смысле, превратился в армию из одного человека.

Конечно, он прекрасно понимал, что такая неуязвимость работает лишь против низкоуровневых монстров. Столкнись он с тварью, владеющей магией или способной смешивать атаки с маной, ему всё так же придётся уворачиваться. Впрочем, даже магические атаки, пробивая барьер Потока туманной вуали, несколько ослабнут, что давало дополнительную гарантию безопасности.

Завершив бой, Зелир принялся зачищать поле брани. Он вынул рапиру и методично срезал уши гоблинов в качестве доказательства. После стольких заданий он уже привык к кровавым сценам, но эта грязная и утомительная работа всё равно раздражала, пачкая его с ног до головы.

— Эх, лучше бы я пошёл с Маркусом и остальными, — невольно пробормотал он. Обычно именно они брали на себя всю черновую работу.

Собрав все доказательства и упаковав трофеи, Зелир вернулся в Чернокаменск и направился прямиком в Гильдию искателей приключений, чтобы сдать задание.

За стойкой его, как всегда, встретила Айла. Она пересчитала уши, после чего выдала ему награду — семь золотых и девяносто серебряных монет. Это задание было уровня младшего искателя с одной звездой. Зелиру повезло, что он вообще успел его взять — подобные несложные заказы на гоблинов разбирали почти мгновенно.

— Господин Зелир, вы теперь всегда будете выполнять задания в одиночку? — с любопытством спросила Айла.

— Да нет... просто решил потренироваться, — небрежно ответил Зелир, убирая кошель.

— Одиночные вылазки очень рискованны, пожалуйста, будьте осторожны, — напомнила она.

— Я знаю, спасибо.

— Ах, да! — Айла словно что-то вспомнила. — Господин Зелир, а вы знаете, что Маркус, кажется, ранен?

— Что?

Зелир, уже собиравшийся уходить, замер и, нахмурившись, обернулся.

— Маркус ранен?

— Да, сегодня утром по пути в гильдию я видела, как он выходил из лечебницы, весь в бинтах, — серьёзно ответила Айла.

Зелир был в полном недоумении.

«Маркус... как он мог получить ранение? Неужели они взялись за какое-то опасное задание без меня?»

...

Раннее утро. Солнце ещё не успело полностью подняться над горизонтом. Прохладный воздух и лёгкий утренний туман окутывали тихий лесной уголок на окраине Чернокаменска.

В этой умиротворяющей тишине мощная фигура раз за разом повторяла базовые упражнения. Маркус, с обнажённым торсом, демонстрировал крепкие, рельефные мышцы. Годы, проведённые в шкуре искателя приключений, оставили на его теле свои отметины: спину покрывали многочисленные шрамы от клинков и когтей. Капли пота медленно стекали по линиям мышц, падая на траву.

В руках Маркус держал боевой меч и щит, снова и снова оттачивая движения.

Блок! Маркус приседал, понижая центр тяжести, и выставлял щит перед грудью, превращаясь в несокрушимую скалу.

Рубящий удар! Меч в его руке описывал простую, но мощную дугу, каждый удар был полон сокрушительной силы.

Рывок! Маркус прикрывался щитом и бросался вперёд с поразительной силой.

Каждое движение было выверено до идеала, безупречно. Но на лице Маркуса не было и тени удовлетворения, лишь одна тревога.

— Нет! — взревел он, швыряя щит на землю.

Мало, мало, мало! Всё ещё недостаточно!

Настроение у Маркуса было хуже некуда. Сколько бы он ни концентрировался на тренировках, пытаясь наполнить тело боевой аурой и усилить себя, всё было тщетно. Его Сердце Ауры, закалённое годами тренировок, достигло пика зрелости, но последний шаг никак не давался.

Маркусу уже исполнился тридцать один год. Более десяти лет он шёл по кровавому и потному пути искателя приключений. Он знал, что его талант не был выдающимся, но никогда не сдавался, день за днём повторяя изнурительные тренировки и оттачивая своё мастерство в бою.

И вот, в последнее время, после череды высокоинтенсивных заданий, Маркус всё отчётливее ощущал, что порог воина среднего ранга совсем близко, буквально на расстоянии вытянутой руки. Но как бы он ни старался, прорвать эту последнюю преграду не получалось. Он видел цель, но достичь её не мог.

«Чего же мне не хватает?..»

— Чего же мне не хватает?! — Маркус в отчаянии вонзил меч в землю и схватился руками за свой коротко стриженый затылок.

Его стиль боя, ориентированный на защиту, делал его боевую ауру по своей природе плотной и тяжёлой. Он был мастером в привлечении вражеского внимания и укреплении собственного тела для лучшей обороны.