Сверхнормативная субсидия
— В своих приключениях будь осторожнее, — начал было Марвин, но, казалось, передумал и умолк.
— Наставник Марвин, я хотел бы задать вам ещё один вопрос.
— Какой?
— Какова ежемесячная субсидия для младшего мага? — с полной серьёзностью спросил Зелир.
— …
Наставник Марвин молча взглянул на него.
— Двадцать золотых монет.
Услышав эту сумму, глаза Зелира загорелись.
Чёрт возьми… стоит только стать младшим магом, и каждый месяц можно будет получать двадцать золотых монет из воздуха!
Увидев, как Зелир жадно смотрит на деньги, Марвин невольно покачал головой.
Ежедневно выполнять задания в Гильдии искателей приключений и при этом умудряться повышать свою силу до такого уровня с помощью медитации…
Эх…
Как было бы хорошо, если бы Зелир родился в знатной семье, где не было бы нужды в ресурсах. Возможно, его прогресс был бы ещё более впечатляющим.
...
— Зелир, подожди меня!
Едва Зелир покинул Кабинет тишины, как за спиной раздался крик Ланта.
Задыхаясь, тот догнал его на тенистой аллее.
— Что случилось? — остановился Зелир, с недоумением глядя на него.
— Это…
Лант, пытаясь отдышаться, отводил взгляд. Он долго собирался с духом, прежде чем наконец выпалить:
— Зелир, я хочу, чтобы ты… чтобы ты научил меня!
— Научил тебя? — удивился Зелир. — Чему?
— Магии! — громко произнёс Лант. — Я тоже хочу обладать такой же силой и контролем магии, как у тебя!
— У тебя ведь есть учителя, верно? — Зелир всё ещё не мог понять. — Их уровень определённо выше моего. Если у тебя есть вопросы, разве не лучше спросить у них?
— Это другое, — замотал головой Лант. — Я не могу точно объяснить, но мне кажется, что ты, Зелир, не такой, как мои учителя. В тебе есть что-то особенное… эм… как бы это сказать… особая аура, что ли.
Эти слова заинтриговали Зелира, и он улыбнулся:
— Какая же это особая аура?
— Аура решительности и остроты! — наконец нашёл подходящее слово Лант.
— Ты ведь искатель приключений, Зелир? Я слышал, что задания, которые вы берёте, очень опасны. Твои магические способности были отточены в таких условиях, не так ли?
— Эм… — Зелир прищурился, задумавшись. — Вряд ли…
Хотя он действительно получал опыт и повышал свои характеристики, убивая монстров, этот метод подходил только ему. Другие маги, тратя слишком много времени на задания, рисковали отстать от тех, кто усердно занимался медитацией. Для мага единственным путём к силе была медитация.
— Нет, я уверен, что это так! — Лант сжал кулаки, не собираясь отказываться от своей догадки, несмотря на отрицание Зелира.
— Суть магии познаётся на грани жизни и смерти! Только постоянно бросая вызов сильным врагам, можно быстрее стать сильнее!
— Звучит так, будто это говорит воин, а не маг… — слабо возразил Зелир.
— Поэтому! Зелир, прошу тебя, в следующий раз, когда пойдёшь на задание, обязательно возьми меня с собой! — с мольбой в глазах посмотрел на него Лант.
«Какой пыл…» — мысленно вздохнул Зелир.
И всё же.
— Нельзя, — отрезал он.
— Почему? Я не прошу брать меня бесплатно, я могу заплатить! Правда! — взволнованно произнёс Лант.
— Ты сам сказал, что приключения — это опасно. Брать тебя с собой на задание в таких условиях было бы крайне безответственно, — ответил Зелир.
— Я не боюсь, — твёрдо сказал Лант.
— Дело не в страхе, — лицо Зелира стало серьёзнее. — Речь идёт о том, что ты можешь умереть.
Эти слова наконец-то остудили пыл Ланта.
Он опустил глаза, его лицо выражало разочарование.
— Д-да, ты прав… я ведь даже не соответствую стандартам ученика мага. С тобой я буду лишь обузой…
— Не стоит так унывать.
Выражение лица Ланта вызвало у Зелира сочувствие. Он похлопал его по плечу и ободряюще сказал:
— Давай так: когда появится подходящее задание, я возьму тебя с собой.
Лант поднял голову, его взгляд снова загорелся надеждой.
— Правда?!
— Я не обманываю. Но ты должен пообещать мне, что до этого будешь усердно медитировать и становиться сильнее, — серьёзно произнёс Зелир.
— Да!
...
Окраина Чернокаменска.
Заброшенный лес.
Валес в одиночестве стоял на поляне, крепко сжимая в руках длинный лук «Лунная ветвь».
Этот лук производил впечатление не грубой силы, а изящества. Его рукоять была вырезана из снежного дерева, абсолютно белая, с невероятно плавными линиями, напоминающими изгиб молодого месяца или рога антилопы. Это было оружие, передававшееся в его семье из поколения в поколение, и оно хранила в себе волю его матери.
Валес закрыл глаза, застыв, словно статуя, и почти слился с окружающей средой.
В его сознании вновь и вновь проносились сцены недавнего боя с Гигантокрылом. Кадры сменялись в замедленной съёмке, и само время, казалось, растянулось.
Каждый взмах крыльев Гигантокрыла, создававший потоки воздуха, каждая траектория его скользящего пике, и костяные шипы, окутанные воздушными лезвиями.
Стремительно, остро, кроваво, но в то же время изящно.
«Нет…»
«Ветер не просто окутывал их…»
«Это был толчок и ускорение, это было наделение физического объекта большей скоростью и остротой…»
Валес мысленно разбирал эту сцену снова и снова, пытаясь интегрировать способ атаки Гигантокрыла в своё собственное искусство.
Неизвестно, сколько времени продлился этот мысленный анализ, но наконец Валес открыл глаза, и в его взгляде читались лишь сосредоточенность и хладнокровие.
Он погрузился в себя, сконцентрировав всё внимание на Сердце Ауры.
Хотя оно и называлось сердцем, на самом деле оно располагалось в нижней части живота, больше напоминая даньтянь.
По мере того как Валес концентрировался, тонкая струйка уникальной энергии вырвалась из Сердца Ауры, влилась в его кровь и достигла кончиков пальцев.
Он почувствовал, как всю его правую руку пронзила ноющая боль — признак того, что его тело ещё не полностью слилось с боевой аурой.
Стиснув зубы, он превозмог дискомфорт и вытащил из колчана обычную стрелу с широким железным наконечником.
Он наложил стрелу на тетиву, натянул лук до предела, изогнув его, словно месяц.
Боевая аура на кончиках его пальцев начала проникать в стрелу.
— Пуск!
Свист!
Стрела сорвалась с тетивы, но в тот же миг неуправляемая боевая аура взорвалась у её основания!
Деревянное древко переломилось пополам, и стрела, не пролетев и нескольких метров, беспомощно воткнулась в землю.
Неудача.
Валес прищурился, погрузившись в раздумья.
...