Праздник урожая III

Рено всё ещё чувствовал тепло в ладони от мешочка, словно в нём остался след напряжения. Толпа ещё долго гудела после его броска, подталкивали его, смеялись, хвалили, а он только кивал и делал вид, что это всё ему безразлично. На самом деле внутри все колотилось так, будто сердце взялось перепрыгнуть грудную клетку.

Следующим испытанием оказался канат. Его протянули от меж двух столбов, а вокруг собралась толпа мужчин и мальчишек. Канат был тяжелый, в обхват чуть толще запястья. С обеих сторон выстроились команды. Джей с Бартом мгновенно рванули вперёд, хлопнули его по плечу:

— Ты с нами!

Рено встал в конец, закинул петлю каната под плечо, сжал ладонью жёсткие волокна. Под ногами чувствовалась утоптанная земля, на ней уже отпечатались следы предыдущих игр. Он посмотрел вперёд: на противоположной стороне такие же мальчишки, ухмыляющиеся, кричащие подбадривающие слова. Их вожак был постарше и плечистее. Взглядом он явно выделил Рено.

— Тяни! — крикнул кто-то из взрослых.

Канат натянулся, дёрнулся, и тело Рено само вспомнило тренировки с Вэйном.

Он упёрся ногами, спина прогнулась, дыхание стало хриплым. Джей орал что-то, Барт визжал, но всё вокруг постепенно стало шумом, только канат и усилие.

Они проигрывали в начале, ведь чужая команда рванула резко, сместила их на полшага, земля под ногами чуть соскользнула. Рено вцепился сильнее, крикнул сквозь зубы:

— Вместе! На три! — Он не знал, услышат ли его, но сам задал ритм: вдох, шаг, рывок. Джей подхватил, Барт тоже. Канат дрожал, скрипел, но их сторона вдруг перехватила ход. И когда противники поскользнулись, Рено ухнул всем телом назад и почувствовал, как тяжесть на другой стороне падает. Толпа закричала, кто-то засвистел. Они вытащили.

Джей бросился ему на шею, Барт заорал победный клич, а Рено лишь отряхнул ладони. Кожа саднила от каната, но на душе было легче. На миг он почувствовал себя своим среди этих мальчишек.

Залезание на столб было последним. Тот был сырой, высокий, скользкий, будто вылизанный дождём. Ребята карабкались один за другим, кто-то падал, кто-то доходил до середины. Когда очередь дошла до Рено, он вдохнул поглубже и обхватил дерево. Ладони тут же проскользнули, но он упёрся босыми ступнями, подтянулся. Каждый рывок давал новые сантиметры, пока снизу кричали имена, смеялись и поддерживали.

Он не дошёл до верха, было слишком скользко и руки горели. Но залез выше, чем Джей и Барт, и когда соскользнул вниз, приземлившись на пятки, его встретили криками. Кто-то из мужчин хлопнул его по плечу:

— Хорошая хватка, парень.

Он улыбнулся неловко и оглянулся. Зара стояла с Салли, держала в руках поднос с булочками. Она смотрела на него спокойно, не кричала и не смеялась, только глаза светились, будто видела чуть больше, чем остальные.

После игр все сбились в кучу. Девчонки принесли булочки, ещё горячие, с хрустящей коркой.

— Держи, — протянула Зара Рено одну, и на миг их пальцы коснулись. Булочка обжигала ладонь, и он чуть смутился, не зная, что было сильнее: тепло хлеба или её кожи.

— Вкусно, — откусил он, обжигая язык.

— Потому что мы делали, — подхватила Салли и рассмеялась.

В это время к ним подошла Венди. Она тихая, тоненькая девочка с глазами, в которых жила какая-то робкая внимательность.

— Ты тоже пробуй, — сказала Салли, подтолкнув её.

Венди кивнула и спрятала улыбку за булочкой.

Все сидели кружком: мальчишки и девчонки, хлеб, смех. Воздух ещё держал шум праздника, но здесь, в тени у забора, было чуть тише. Во всем этом Рено почувствовал сегодня что-то похожее на покой.

— А давайте в прятки! — вдруг воскликнула Салли, хлопнув в ладоши. — Все вместе.

Джей тут же подхватил:

— Да! На всю округу!

— И я, — сказала Венди тихо, но достаточно, чтобы её услышали.

Зара усмехнулась.

— Принцессы тоже умеют прятаться.

— Ну вот и решено, — подвёл итог Барт.

Они быстро договорились. Жеребий тянули на соломинках, и короткая досталась Салли. Она закатила глаза, но тут же сжала кулаки:

— Ладно, буду водить. Отсчитываю до минуты. Бегите!

Все рванули кто куда. Джей и Барт помчались наперегонки к амбарам, Венди юркнула в кусты. Зара пошла быстро, волосы блеснули на солнце, и Рено машинально дернулся за ней. Но слишком поздно. Она свернула за сарай, и он потерял её из виду.

На сердце тяжелело, будто вместе с её исчезновением исчезла и ниточка, связывавшая его с этим кругом. Он остановился, не зная, куда бежать.

Не смотря на это, Рено сорвался через утоптанную траву, петляя между сараями, и в груди у него застучало что-то похожее на весёлый страх. Все разбрелись кто куда, крики, смех, топот — всё смешалось в один звук. И он сам не заметил, как ноги вынесли его к опушке. Деревья росли плотно, но не темной стеной, а мягкой, зовущей тенью. Он замедлил шаг, прислушался и услышал, как за спиной после громкого отсчёта Салли побежала к амбарам. Она шла в противоположную сторону, всё дальше от леса.

Рено опустился в кусты у самой границы. Ветки ободрали руки, но прятаться здесь казалось верным решением: Салли едва ли сунется так далеко, да и тень скрывала его от случайного взгляда. Он сидел на корточках, уткнувшись подбородком в колени, и ощущал, как колотится сердце. Отчасти от бега, отчасти от самого чувства игры: в любой миг его могут найти.

Сначала это было даже захватывающе, но минуты тянулись слишком медленно. Салли кричала где-то ближе к центру деревни, её голос всё слабел, словно растворялся в смехе ребят. Рено понял: сюда она точно не пойдёт. Он вытянул ноги, поднялся и оглянулся.

Лес пах терпко, пряно, как будто в тени под каждым стволом дышала влажная земля. Шорох листвы был ровным, убаюкивающим, и мальчику стало немного скучно. Он сделал несколько шагов, стараясь не уходить слишком далеко, но незаметно для себя забрёл глубже, чем собирался.

В какой-то момент он остановился. Тишина сменилась, и где-то впереди послышался странный, неровный звук. Не шаги, не смех. Словно хрипловатое дыхание, прерываемое тихим всхлипом, доносилось издалека. И не сразу можно было понять крик или смех. Рено замер, задержал дыхание. Потом ещё раз: короткий, рваный звук, почти стон. Он осторожно двинулся к звуку, прижимаясь к стволам.

Из-за кустов донеслось лёгкое движение, и он резко обернулся. Сердце ухнуло вниз, но это оказалась Венди. Она сидела, обняв колени, и смотрела на него испуганными глазами, будто пойманная на месте преступления.

— Ты тоже здесь? — выдохнул он, стараясь говорить негромко.

Она кивнула, не поднимаясь. Волосы прилипли к щеке, на лице блуждала неуверенность.

— Слышишь? — спросил Рено, кивнув в сторону странных звуков.

Венди тоже прислушалась и медленно кивнула.

— Слышу… — прошептала она.

Они переглянулись. В её глазах мелькнула робость, но и любопытство тоже.

— Посмотрим? — сказал он.

Она колебалась, но всё же поднялась, ступая за ним осторожно, будто боялась наступить на сухую ветку. Они двигались к ручью, туда, где звук становился громче, яснее.

Вышли к просвету, где сквозь ветви пробивался свет. Вода бежала узкой лентой, переливаясь, а рядом с ней две фигуры. Рено замер, вжавшись в тень. Венди тоже остановилась, прикрыв рот ладонью.

Кристиан. Его учитель. Он стоял у ручья, сдвинув одежду так, что обнажённые линии тела казались слишком чужими для их взгляда. Его движения были резкими и вместе с тем уверенными, как у человека, которому привычно быть в центре внимания.

Рядом девушка из деревни. Но не та доярка, с которой его видели раньше. Темные волосы рассыпаны, платье задрано выше колен, а сама она прижата к Кристиану. Звуки, что слышал Рено, были её смехом, сдавленным, прерывистым, иногда переходящим в стон.

Учитель держал её так, будто хотел слиться с ней, а она отвечала то толчком бедра, то пальцами, что вцеплялись ему в плечи. Вода журчала рядом, и казалось, что ручей вторит им.

Он не понимал до конца, что видит, но всё же знал: это что-то запретное, то, чего не должны видеть ни он, ни Венди.

Он взглянул на неё. Девочка прижимала губы к ладони, глаза её были полны ужаса и смущения. Она чуть покачала головой, будто умоляла уйти.

Но Рено стоял, не отрываясь. Ему было трудно отвести взгляд. Всё в этом зрелище казалось чужим и вместе с тем каким-то страшно настоящим. Каждый шорох, каждое движение, словно открывало дверь в мир, который был ему недоступен, но уже звал.

Рено осознал слишком поздно, что застрял взглядом, будто сам врос в землю, а рядом всё это время стояла Венди. Она не шевелилась, только пальцы у её лица дрожали. Мальчик почувствовал, как по спине пробежал холодный ток, не страх перед увиденным, а стыд, что позволил ей стоять и смотреть вместе с ним.

Он резко повернулся к ней, шагнул ближе, прикрыл её глаза ладонью.

— Не смотри, — сказал хрипло, почти сердито, хотя голос дрогнул. — Нельзя.

Она дёрнулась, будто хотела оттолкнуть руку, но потом замерла. Дыхание её было горячим и быстрым, и он понял, что она тоже не до конца понимает, что именно увидела, но уже чувствует, что это что-то чужое, взрослое, опасное.

— Пойдём, — выдохнул он и потянул её за локоть прочь от кустов.

Они пробирались через заросли, и каждый шаг казался слишком громким. Сердце колотилось в висках, и всё внутри Рено металось: желание оглянуться ещё раз, чувство, будто совершил что-то дурное, и одновременно растерянное непонимание.

Венди шла послушно, хотя несколько раз обернулась через плечо. Когда они наконец вышли на более тихое место, она остановилась и тихо спросила:

— А что… они делают?

Рено запнулся. Слова повисли в горле. Он не знал, как объяснить. Щёки горели, язык казался чужим.

— Просто… ну… они дурачатся, — выдохнул он первое, что пришло в голову. — Игры у них такие.

— Игры? — переспросила она, прищурившись. — Взрослые так играют?

— Да, — слишком быстро сказал он. — Но тебе не нужно. Это… скучно.

Он понимал, что говорит чепуху, но ничего лучше не находил. Смущение давило, как камень на груди. Он даже попробовал усмехнуться, чтобы скрыть неловкость, но это получилось криво.

Венди нахмурилась, но больше не спрашивала. Только шла рядом, опустив взгляд, и всё ещё казалась слишком серьёзной для их игры в прятки.

Когда деревья поредели, до них донёсся гул: крики, свист, смех. Они почти вышли к опушке, и там, у забора, уже толпились дети. Джей с Бартом спорили, у кого идея лучше, Салли бегала кругами и всем приказывала искать. Зара стояла чуть поодаль, держа подол фартука, и её глаза сразу нашли Рено.

— Нашлись! — радостно выкрикнула Салли, заметив их. — Я уже думала, что вы провалились под землю!

— Мы искали вас повсюду, — добавил Барт. — Даже в амбарах смотрели!

— А они, видишь ли, в кустах отсиживались, — фыркнул Джей.

Все разом загалдели, смех хлынул на них, и Рено понял: если бы продолжил прятаться, это обернулось бы раздражением. Он кивнул, поднял руки в притворной сдаче.

— Ладно, вы нашли нас.

Толпа встретила это довольными криками. Венди спряталась за его плечо, но никто не обратил на её смущение внимания, все шумели, перебивали друг друга, делились, кто где искал.

Рено почувствовал облегчение: всё, что было в лесу, будто растворилось в этом шуме. Но вместе с облегчением внутри осталась тонкая заноза — воспоминание о том, что он видел, и странное чувство, будто Зара поняла, что он скрывает.

К закату дым соседних костров медленно поднялся и заструился сквозь прохладный воздух. Рено сидел на корточках рядом с Джейем и Бартом, помогая складывать ветки. Пальцы у него были в чёрной копоти, рубашка на локтях смялась, но он не обращал внимания. Барт принес охапку сухих сучьев и бросил их на кучу.

— Мелкие сверху, не забудь, — сказал Джей, ловко поворачивая кусок коры, чтобы ветер не уносил искры. — А то не загорится толком.

Рено кивнул, хотя и без того наблюдал за каждым движением и за тем, как они легко, без разговоров, понимали, что нужно делать.

Когда Барт чиркнул кресалом, вспыхнула крошечная искра. Она зажгла тонкий клочок сухой травы, и Рено наклонился ближе, чувствуя, как в лице отражается первое дыхание тепла. Он подул, стараясь не сбить пламя, и огонь ответил, затрепетал, расползаясь по веткам.

— Вот, — сказал Джей, довольно усмехнувшись, — теперь пойдёт.

Рено смотрел, как пламя поднимается выше, окрашивая лица в рыжие тона. В его ушах звучал мягкий треск, и на миг показалось, будто этот звук говорит с ним. Он вспомнил, как дома в замке огонь в камине разжигал кочегар: всё строго, без запаха дыма, без этого живого дыхания. А здесь было что-то настоящее. Руки пахли древесной смолой, и от этого запаха кружилась голова.

— Ты быстро схватываешь, — сказал Барт, подталкивая его плечом. — Видно, не избалованный.

— Просто слежу за тем, как вы делаете, — ответил Рено.

Джей фыркнул, но без злости:

— Так и надо. Смотри, запоминай. А то вдруг однажды без нас придётся костёр разводить.

Рено кивнул. Он знал, что, наверное, не придётся. У него есть камин, есть люди, которые делают всё за него. Но сейчас, под этими искрами, всё это казалось далёким, почти чужим.

Пламя поднялось выше, зашипело. Ребята отодвинулись, и Рено вместе с ними. Вокруг собрались остальные. Салли принесла новую корзину с булочками и какой-то кувшин, Венди несла горсть яблок, а Зара узел с чем-то, что пахло травами и мёдом.

— Не стойте кругом, садитесь, — распорядилась Салли.

Джей плюхнулся прямо на землю, подогнув ноги, Барт рядом. Рено сел напротив, чувствуя, как тепло огня мягко касается щёк. Воздух пах дымом, сеном, и чем-то сладким. Вечер опускался медленно, как занавес.

Венди осторожно опустилась чуть в стороне, возле углей, и возилась с палкой, то поддевая уголёк, то отодвигая его, будто играла с живым существом. Пламя отражалось в её глазах, превращая их в два крошечных зеркала.

— Рассказываем, где прятались. — Салли хлопнула в ладони. — Я начну: я же водила! Никого найти не могла! Даже Барта. Он, оказывается, спрятался за амбаром, как будто я туда не загляну.

— Ты плохо искала, — хмыкнул Барт. — Я вообще на виду сидел.

— Да-да, конечно, — перекосила губы Салли. — А Рено с Венди, небось, тоже далеко забрались. Мы уж думали, в болото провалились.

Рено откусил булочку, с трудом скрывая неловкую усмешку. Ему не хотелось вспоминать, где они были на самом деле. Он почувствовал, как взгляд Зары скользнул по нему.

— Мы просто... — начал он, не найдя подходящего слова. — Слышали что-то. В лесу.

— Кролики? — оживился Джей.

— Нет, — слишком быстро ответил он. — Просто шум.

— Ветер, наверное, — вставила Зара спокойно. Она сидела прямо, сложив руки на коленях. Её голос был ровным, но в нём чувствовалось что-то, что Рено не мог расшифровать — то ли лёгкое знание, то ли насмешка.

Салли подалась вперёд:

— Ну и что, убежали вглубь, потому что испугались?

— Нет, — сказал Рено, стараясь говорить спокойно. — Просто не хотелось, чтобы нас так быстро нашли.

Салли захохотала, бросив в него яблочный огрызок. Он поймал его на лету и машинально отбросил обратно, и смех вспыхнул ещё сильнее. Даже Венди улыбнулась, хоть и коротко.

Разговор пошёл сам собой. Джей вспоминал, как однажды спрятался в колодце и потом не мог выбраться, Барт рассказывал, как поймал угря в ручье, а Салли уверяла, что сама видела морского змея у старого пирса. Все спорили, смеялись, подкидывали в костёр сухие ветки. Пламя вспыхивало выше, и его отблески плясали на лицах.

Шум у костра немного стих. Ветки потрескивали, искры взлетали вверх и гасли в тёмном воздухе.

— Я вот думала, — сказала Салли, глядя в огонь. — Если бы можно было выбрать, кем стать… я бы стала учителем.

Она произнесла это тихо, без своей обычной бравады. Пальцы ковыряли землю у колена. Остальные на миг притихли. Даже Джей перестал бросать в пламя ветки.

— Учителем? — переспросил Барт, удивлённо подняв брови. — Серьёзно?

— А что, нельзя? — прищурилась Салли, и уголок её губ дрогнул в привычной усмешке. — Хочу, чтобы дети умели читать, постигали новое.

— У нас же тут нет школы, если не считать уроков Кристиана. С этим тебе лучше плыть в город, — сказал Джей.

— Тогда и поплыву, — кратко ответила Салли

Зара будто не слушая мальчишек призадумадась. Она посмотрела на Салли, и свет от пламени озолотил её волосы, делая их почти белыми.

— Учителем, — повторила она за подругой медленно, будто пробуя слово на вкус. — Это красиво.

— Красиво? — переспросила Салли, чуть смутившись. — Не знаю. Это просто нужно.

— Есть в этом что-то романтичное, — ответила Зара, улыбаясь. — Представь: ты где-нибудь в Норспорте, в сером старом здании у гавани. В окнах штормовое море, а ты пишешь мелом на доске.

Салли фыркнула, но глаза засветились.

— Ага, и в костюме, как у настоящих учёных. С жилеткой и очками на цепочке.

— И с кучей мальчишек, которые будут тебя бояться, — подхватила Зара, — но потом тайком приносить тебе яблоки.

— Яблоки! — засмеялась Салли. — Да если они будут плохо себя вести, я заставлю их писать контрольные каждый день.

Обе рассмеялись. Смех их был тихий, чистый, почти детский, и на миг пламя будто стало мягче.

— Знаешь, — сказала Зара, — тебе бы пошло.

Салли пожала плечами, но не отвела взгляда.

— Может быть. Я очень надеюсь

Пока мальчишки болтали о рыбалке на фоне, Рено просто следил, как отражение пламени дрожит в глазах Зары и Салли, и как они обе кажутся взрослее, чем есть на самом деле.