Разрушающаяся башня

Скользя по залитым белесым ихором ступеням, они поднимались все выше и выше. Шаг за шагом преодолевая казавшийся бесконечным кошмар винтовой лестницы. Покрытый толстой паутиной треснувший камень стен, сколотые плиты и мрак пропасти по центру башни, напоенный бесконечным роем горящих, как светлячки, голодных глаз демонов. Они карабкались по сужающейся с каждым витком внутренней стене башни, преследуя свою добычу. Их вой давил на уши, подгоняя бойцов.

Ассассин вбил еще один клин под широкий каменный бордюр у самой стены окончательно заблокировав ловушку {Классовое Умение: Разрядить Ловушку}. Он заметил ее в последний момент. Когда почти не оставалось времени, что-то исправлять. Еще пара шагов и острое лезвие из оскверненной стали выскочило из под бордюра и отсекло ноги еле поспевающего за ним авангарда. Или теперь это арьергард? Лучшие бойцы теперь позади, отбиваются от самых быстрых или самых голодных демонов, давая возможность бойцам второй линии подняться еще немного вперед. Не важно, шести клиньев должно хватить. Он бросил короткий взгляд на обезвреженную ловушку и поспешил дальше, сливаясь на ходу с глубокими тенями.

Широкое лезвие двуручного меча рассекло твердую, как хитин, кожу младшего демона. Неровные, рваные края раны покрылись паутиной трещин, из них посыпался темно-терракотовый песок, смешивающийся с густым белым ихором. Демон взвыл, распадаясь на куски, словно глиняная статуэтка, оставляя в воздухе лишь пыльную взвесь и брызнувшую во все стороны липкую жидкость. Охотник на Ведьм обуздал инерцию меча и перевел ее в новый удар, располовинивший еще одно порождение зла. Мучительно красивые лица демонов, напоминающие гордые античные изваяния, исказились в яростной жажде крови. Они зашипели и бросились вперед, расталкивая друг-друга. Низшие бесы были поистине прекрасны — идеальные пропорции и твердая, похожая на отполированное дерево, кожа. Совершенство формы и линии. Лишь пустые глаза, сияющие темным пламенем первородного зла, выдавали их дикую необузданную природу. Прекрасные девы и идеальные мужчины. Пустая обертка. Оболочка, идеальный сосуд для низменных тварей, лишенных души и наполненных всеми пороками, свойственных людскому роду. Сонм Вожделения.

Пока широкие взмахи двуручного меча, заставляли демонов держаться на дистанции, Клирик вновь простер руки высвобождая поток святого огня, сметающего со стены ползущих по ней бесов. Они падали вниз, ярко сгорая в полете, похожие на комья пылающего тополиного пуха, на мгновенье освещая мрак нижних этажей, наполненных шелестящим потоком спешащих наверх демонов {Великое Святое Чудо: Небесный Огонь}.

Игрок оторвался от клавиатуры и зацепив рукой несколько колец сушенных кальмаров отправил их в рот. Он хотел сделать еще и глоток пива, но увидев значок угрозы в правом верхнем углу экрана, резко отдернул руку от банки. Та закачалась на месте, обливая его уже нагревшимся напитком. Игрок ругнулся, схватился мокрой и липкой ладонью за мышку...

Клирик на секунду задержался любуясь этой картиной, но сверху на него спикировал сложивший крылья бес, и он отшатнулся от обрыва, поднимая тяжелый башенный щит. Крылатый демон вцепился в его верхний край, стараясь перелезть через него, чтобы добраться до лакомой души священника. Изящные точенные пальцы беса коснулись его груди, и сразу же почернели и свернулись, объятые золотым огнем, как зеленые листья, которые лизнул огонь костра. Нежное женское лицо изломала гримаса боли, распахнулись полные губы, высвобождая протяжный стон. Затем, оно потекло, пузырясь и закипая, провалилось вовнутрь, расплескивая шипящий ихор. Клирик сбросил с себя пылающего демона и раздавил его голову тяжелым сабатоном. Она хрустнула и рассыпалась багровыми углями, покрытых белесой жижей {Среднее Святое Чудо: Оберег от Зла}. Священник перехватил оружие и тяжело побежал вверх по лестнице догоняя почти скрывшиеся впереди фигуры товарищей. Охотник на Ведьм еще раз взмахнул мечом, отгоняя наседающих бесов, и побежал за ним, перепрыгивая через ступени.

Башню качнуло. Словно какой-то невидимый великан обрушил на нее свою палицу. Откуда-то сверху посыпались обломки камней. Струи серого песка устремились за ними, сшивая пол и потолок струящимися прерывистыми нитями. Башня содрогнулась, как налетевший на риф корабль, множество демонов сорвалось с ее стен и они полетели во мрак, оглашая его криками животной ярости. Во мгле колодца, зияющем посередине башни, зажегся далекий призрачный свет. Его холодные зеленые всполохи заблестели на камнях, наполняя темноту зловещей аурой. Тяжелый хриплый стон прокатился по колодцу, подхваченный эхом, поднялся вверх, заполняя башню отчаянием. В наступившей тишине, когда, даже походивший на приливную волну хор демонического сомна стих, раздался тихий скрежет костей, скоблящих по полированному камню. Что-то огромное заворочалось в колодце, постепенно поднимаясь по его гладким стенам. Башня шаталась все сильнее и сильнее, когда исполинский монстр медленно высунул свою голову из черноты колодца.

Выбеленная веками, слегка отдающая желтизной в мутном мареве зеленого цвета, кость, перепачканная серой пылью, торчала из-под обрывков истлевшей плоти. Кое где покрытая топорщащийся мумифицированной чешуей, она была почти не различима на огромных костях чудовища, вытягивающего тонкие, сшитые магией, позвонки длинной шеи, увенчанной чудовищным черепом. Ссохшиеся остатки шерсти покрывали обломанные отростки рогов, некогда украшавшие его затылок. Длинная массивная нижняя челюсть, скрипя распахнулась, выпуская облако смердящего тленом праха. Исполинские, похожие на неровный, прореженный ураганом частокол, зубы разомкнулись, открывая пасть, наполненную извивающимися миазмами некротической энергии. В огромных провалах глазниц полыхнули зеленые огни, отбросив причудливые тени. Чудовищный дракон — нежить издал протяжный мучительный стон, оглушительно пронесшийся по башне, заставив героев остановиться.

Древнее чудище смело попавшихся ему на пути демонов, размалывая их совершенные тела в темный песок. Кости дракона покрылись ихором, когда он полз, перемалывая их останки по стене, цепляясь желтыми изогнутыми когтями за выступы лестницы. Иногда, желтые иззубренные крюки срывались, выламывая целые куски кладки, и нежить останавливалась, выравнивая свое длинное тело. Лишенные плоти кости крыльев отвратительно скребли по стенам, вызывая обвалы. Пасть то открывалась, испуская стон, то с гробовым стуком захлопывалась, и чудовище толкало свое омерзительное тело вперед и вверх, давя камни и демоническую плоть.

Игрок закусила губу, глядя на огромного монстра, ползущего наверх. Этот ролик она пропустить не могла. И даже зная об этом, она нервозно стучала по клавише, мечтая вернуться к игре. Она ненавидела эти вечно повторяющиеся катсцены, считая, что ничто так не портит игру, как потеря контроля за ней. Наконец, черные полосы плавно отъехали в стороны, и на экране зажглись яркие иконки интерфейса. Камера рванула вверх, фокусируясь на спину ее игрового аватара. Игрок азартно оскалилась и активировала навык...

Золотой свет Паладина разогнал темноту. Его приливная волна, столкнулась с мерцающим маревом, исходящим от нежити. Маленькая, на фоне чудовищно огромного дракона, фигурка Паладина парила перед ним, окутанная в солнечный свет, словно ночной светлячок у пасти волка. Расправив сияющие астральным серебром крылья, Паладин обрушила на омерзительный череп удары своих клинков. Высекая искры и осколки костей, она, упершись ногами в надбровную дугу, крушила его, обжигая божественным сиянием {Малое Святое Чудо: Ангельский Натиск}. Зеленые отсветы некротического огня смешивались с ярким блеском золота, причудливо играя отражением на ее изящной броне. Дракон покачнулся, остановил подъем и издав стон, ударил головой о камни, обваливая целые пролеты ступеней. Они немного постояли, изувеченные его ударом, потом с протестующим скрежетом, начинали сползать вниз по стене, постепенно набирая скорость. Цепляя новые и новые пролеты, разрушаясь в воздухе, укрываясь облаками каменной пыли, рассыпались на отдельные камни и летели вниз в темноту. Дракон взмахнул лапой, пытаясь схватить Паладина, но та, отпрыгнула, оттолкнувшись от его черепа и сверкающей иглой пронзила пылевые облака, уносясь прочь.

Волшебник скрутил пространство перед собой, открывая проход для дюжины похожих на обгорелые головешки существ, облаченных в причудливо украшенную бронзовую броню. Отдаленно напоминающие своих дальних родственников — дварфов, чернокожие полудемоны арды, подняли оружие и издали свирепые крики радости, предвкушая славную драку. Их головы вспыхнули ярким огнем, и он украсил лишенные волос черепа оранжевым плюмажем. Волшебник сплел заклинание, покрыв их массивное оружие мерцающей малиновой аурой и арды вновь взревели от восторга. Волшебник поднял руку и указал, на бесов, преградившим путь его отряду и отдал короткий приказ на гортанном наречии. Потрясая оружием, арды толпой побежали на врагов своего господина, оглашая башню боевым кличем. Демоны взвыли и бросились на ардов терракотовой волной безупречных тел и прекрасных лиц, изуродованных первобытной жаждой крови {Предельный Стихийный Призыв. Элемент: Огонь. Призыв Пламенной когорты. Уровень 6} {Массовое Зачарование Оружия}.

Осыпая градом ударов вопящих бесов, Гладитор пробивалась к темному алькову. Сокрушающие удары бронзовых перчаток крошили их тела, обращая во вспышки песка и ихора. За ее широкой спиной, окутанная зеленоватым дымом шла Некромант, ее тонкая, как веточка, рука схватила за лицо прорвавшегося демона. Длинные пальцы погрузились в глазницы. Бес взвыл от боли. Почти неподвижные, лишенные цвета губы шевельнулись и ее рука осветилась бледным свечением. Плоть демона сразу же высохла, осыпаясь прахом, стала распадаться медленно и мучительно уничтожая, порождение Ада. Некромант не замедлила шаг, таща его за лицо, пока он полностью не развалился и не исчез. Девушка посмотрела на оставшиеся в ее руке остатки лица беса, напоминающие сорванную театральную маску. Некромант бросила лицо демона на камень и растерла его ногой {Упрощенная Магия. Иссушающие Прикосновение. Уровень заклинания понижен с 5го до 3го}. Окруженная призванными ардами, она продолжила идти за Гладиатором, а за ней неровной стеной шли стонущие мертвецы, созданные из демонического праха.

Длинные корни опутали несколько когтей дракона {Истинное Чудо Природы: Великое Разрастание}. Как новые, только что выросшие сухожилия, они побежали вверх по его лапе, оплетая ее. Корни, треща, сдавили кости. Сквозь них, раскрошив их белесые покровы, прорвались тонкие ростки. Стремительно набухая, они разорвали на части лапу исполина. Пасть дракона раскрылась в беззвучном рыке. Частокол зубов распахнулся, выпуская поток отравляющих все миазм. Исполин запрокинул голову и размахнувшись, лавиной обрушился на свою оплетенную лапу. Раздробив и обрушив огромные секции каменных ступеней, он сомкнул челюсти на ней и резко мотнул головой. Затрещали ломающиеся, раздробленные кости. Дракон, поднимая облака пыли, тяжело съехал вниз на почти половину витка полуразрушенной лестницы. Его челюсти свирепо двигались, пережевывая кости и корни. Их обломки сыпались вниз через дыры его скелета, перетертые и обезображенные. Дракон снова распахнул пасть и издав мучительный стон, вновь начал медленно взбираться вверх.

Меж его зубов извивались тонкие еще зеленые корни, постепенно набирающие силу. Они оплетали рассохшиеся клыки, раскачивая их. Волны миазм отравляли корни, они отмирали, осыпаясь вниз гниющими комьями, но их становилось все больше и больше. Они поползли вверх по черепу, проникли в провалы ноздрей и глазниц. Становясь все толще и крепче они начали сдавливать череп немертвого дракона, выламывая его зубы, оттягивая вниз его нижнюю челюсть. Дракон замотал головой, а корни тем временем перекинулись на его хребет и заскользили по нему, спускаясь на спину.

Положив ноутбук на колени, Игрок осторожно вытянула ногу из под сидящего перед ней парня. Тот не шелохнулся, сосредоточившись на игре. Она, озорно улыбнувшись, медленно провела кончиком стопы по верхней части его бедра. Ее улыбка стала еще шире, когда он дернулся и оторвался от экрана, ошарашенно смотря на нее. Игрок убрала одну руку от клавиш, и приложила указательный палец к своим пухлым губкам, призывая его к молчанию. Она подмигнула ему, и глаза парня округлились, когда ее нога, ловко извернувшись, скользнула в его шорты...

Гладиатор ускорилась. Ее удары слились в вихрь бронзы и плоти. Она прыгала из стороны с сторону, снося демонов, прокладывая путь Некроманту к темнеющему алькову {Умение Архетипа: Великое Снятие Ограничений} {Боевая Техника: Великий Порыв Ветра} {Расовая Способность: Великое Увеличение Силы} {Боевая Техника: Многочисленные Критические Попадания} {Боевая Техника: Сдвоенные Атаки} {Боевая Техника: Великое Рассечение}. Мертвецы и уцелевшие арды окружили ее, защищая от демонов, но с каждым шагом их становилось все меньше и меньше. Новые потоки демонов поднимались по обваливающимся ступеням вверх. Льющиеся снизу золотистые лучи подсвечивали их фигуры, вытягивая отбрасываемые ими длинные угловатые тени. Их терракотовые, почти черные тела с сияющими красным глазами сливались в копошащийся ковер, плотно покрывающий разрушающиеся стены.

Некромант прорвалась в арку алькова. Она протиснулась между втянутыми в битву последним ардом и двумя мертвецами, еще сдерживающими поток бесов. В коридоре ее встретил молчаливый Ассассин передающий зелья лечения потрепанной дварфийке в бронзовой броне, покрытой пылью, кровью и ихором. Им предстояло прикрывать ее, пока она будет открывать последнюю дверь. Остальные все еще сражались внизу, упорно стараясь отманить костяного дракона от основной группы. Некромант прошла мимо них и растворилась во мраке.

Прищуренные глаза светились зеленым, разгоняя перед ее взором усиленную магией тьму. Она, легко ступая, удалялась от шума боя, где ее друзья покупали для нее время. Еще несколько шагов и Некромант достигла стены. Она провела тонкими, как хворостинки, пальчиками по шершавым камням, и сотворила рукой жест, разгоняя иллюзию {Развеять морок}. Стена заискрилась, распадаясь на остывающие в воздухе магические искры, и перед ней предстала опутанная толстым одеялом паутины дверь.

Она сорвала толстый покров слипшихся с пылью нитей, освобождая арку прохода, отряхнув с пальцев налипшую паутину, Некромант тщательно изучила узор нанесенный на магический барьер. Десять строк и десять столбцов, наполненных странными, изогнутыми под противоестественными углами символам выделялись тонким багровым свечением на грубом сером камне. Казалось, линии таблицы были высечены в нем, но искусство неизвестного мастера было столь совершенно, что не один скол не выделялся на их шероховатой поверхности. Сотня символов. Совершенно ей незнакомых. Они будто извивались перед ней, противоестественные и отталкивающие. И все же они манили ее. Некромант прислушалась к звукам боя за ее спиной, затем подняла руку и достала из воздуха восемь круглых медальонов. Теперь пришло время постараться и ей.

* * *

Чадящая, плюющаяся черным жирным дымом туша Чернолоза догорала. Похожая на вываленную из кузова грузовика кучу компоста, она чернела у развороченной тропинки. Бугристая, спекшаяся от жара ее поверхность обуглилась и тихо шипела, остывая под дождем. Черная на черной земле. Среди мерцающих пятен затухающих огней.

Толстая корка, лопнула, выпустив струйку белого дыма. Треснула, откалываясь от общей массы. Фыркнула, испарив небесную влагу. И отвалилась, сползая вниз, в мутную лужу. Из образовавшейся дыры, сквозь багровые угли что-то протиснулось. Ворочаясь, расширило проход. Зашевелилось, выталкивая себя наружу.

Из дыры показался выбеленный, потрескавшийся человеческий череп. Он поднялся над краем, опираясь на сплетенные в толстые косы лозы, высовывающиеся из пустых глазниц. Почти отвалившаяся, лишенная большей части зубов челюсть, отвисла, удерживаемая лишь узловатыми отростками. Неуклюже раскачиваясь, он остановился на краю, окруженный дымом. Череп повернулся на своих импровизированных ногах, оттолкнулся и покатился вниз по груде горелой листвы своего уже мертвого тела.

Он упал в лужу, поднимая мутные брызги. Там было не глубоко, и череп зачерпнул грязь. Она затекла в него через глазницы, и он отчаянно закрутился, пытаясь вытолкнуть ее обратно. Немного побарахтавшись в луже, перепачканный, он сумел подняться над грязью, на вытянувшихся лозах. Белая кость покрылась липкой грязью и напоминала черный панцирь огромного жука.

Спотыкаясь, он двинулся в темнеющую неподалеку буковую рощу. Туда, где деревья почти сплетались с уютным проволочным забором, где он мог найти убежище от страшного человека, почти убившего его. Там был и плющ, что со временем восполнит утраченное тело, а еще, там были и останки слабого человека, которые немного восполнят его силы. Чернолоз оставил их как раз на такой случай.

Эти охотничьи угодья оказались гораздо опаснее, чем он ощущал. Не прошло и дня с начала охоты, и он оказался на пороге смерти. Спрятанный внутри черепа под толстым слоем желеобразной плоти судорожно пульсировал небольшой покрытый трещинами кристалл. Он неровно мерцал переливаясь розовым светом, постепенно теряя силу. Ядро не продержится и до утра, из него истечет последняя магия, и тогда Чернолоз умрет по настоящему, полностью и безвозвратно.

Странный лес, в котором он очнулся прошлой ночью был почти лишен магии. Чернолоз не чувствовал магических жил, питающих его. Лишь, в сладковато-приторной крови старика он ощутил ее небольшое присутствие. Тот же второй был наполнен ей до краев. Его кровь была переполнена ей. Магия, пусть не бурлила в ней, как ревущий шторм, а больше напоминала застоявшееся болото, но ее было так много, что Чернолоз мог пировать годами. Ему нужно только продержаться. Не дать его изувеченному ядру потерять остатки магии.

Существо постаралось ускорить свой бег, уходя подальше от места охоты, что чуть не стала для нее последней. Чернолоз чувствовал, что скоро эта часть Реальности странного места, где он очутился, окончательно оторвется от бедного на магию мира, и начнет дрейфовать сквозь тьму иных миров, уносясь все дальше и дальше. В приближающейся грозе тварь почуяла невероятно плотные потоки магии, по вкусу сильно напоминающие те, к которым привыкла с самого своего рождения.

В грохоте далеких молний, Чернолоз слышал, как трещит грань разделяющая миры, как законы этой Реальности рушатся один за другим, уступая место новым законам, тем, по которым он привык жить. Скоро он сумеет впитать ее в себя и, восстановив силы, он вновь отправится на охоту, на охоту за тем, кто чуть не лишил его жизни. Чернолоз издал приглушенный стрекот, череп Егорыча закачался, словно глупая детская игрушка, когда похожие на тонкие паучьи ноги, отростки несли его прочь от догорающей в дали туши.