Горящий красный глаз

Небольшой, слабо мерцающий кепминговый фонарь скупо освещал беседку. Слегка посеребренный, тусклый свет очерчивал заваленный мусором стол, укрывая глубокими тенями шкафы, лавки и косматые кроны деревьев. В беседке было холодно и сыро, а густой смрад прелой листвы и мокрой земли был почти не переносимым. Старое грязное зеркало, возвышающееся над столом, почти не отражало свет фонаря и казалось безжизненным. Рино подошла к нему и протерла его поверхность рукавом дождевика. Чище от этого оно не стало. Рине не хотелось лишний раз смотреть на Тоню, разгребающую листву в поисках тетради. Ей было противно. Она знала, что Тоня врет. Рыжая не могла понять зачем это нужно. Что такого в том, чтобы признать, что с ними произошло что-то невозможное? Невероятное. Сверхъестественное. Зачем прятаться за надуманным объяснением? Чтобы что? Показать свою взрослость? Смешно. Они обе должны понимать, что все происходящее с ними далеко ушло за грань объяснимого. Это было пугающим и неизведанным. И самое паршивое, что она, Рино, ничего не помнила о том, что увидела. Рыжая чувствовала, что Тоня многое скрывает. Что-то жизненно важное. И она узнает, что именно.

- Рино, я нашла ее! - голос Тони был ровным, но в нем отчетливо слышались нотки торжества, - вот она!

Рино повернулась и увидела стоящую за ее спиной гилдмастера. Та протягивала к ней старую тетрадь. Она была открыта. Рино забрала тетрадь и поднеся ее вплотную к фонарю, осмотрела рисунок.

Она почувствовала, как по спине пробежала холодная капля пота, когда увидела начертанные в квадратах таблицы символы. Они были такими же, как на двери в Барбакане. Но они были другими. Изломанными. Извивающимися. Мерзкими. Ее захлестнуло отвращение, захотелось отбросить тетрадь прочь. Она ощутила прикосновение чего-то холодного и скользкого к горлу и с трудом подавила желание прокашляться, - д-да. Это та самая таблица... давай сфоткаем ее и уберемся подальше отсюда, босс.

Тоня достала телефон и повозившись с настройками несколько раз сфотографировала тетрадь. Затем, посмотрев на экран, поморщилась и развернула его к Рино, - блииин, здесь слишком темно. Да, и камера у меня не очень. Сделаешь сама?

Та посмотрела на экран. Изображение было смазанным и не читаемым. Рыжая пожала плечами, доставая телефон, хотя она и понимала, что у нее выйдет тоже самое. Если не хуже. Ей было достаточно уже доказательств, что все уже пошло наперекосяк. Она чувствовала себя, подхваченной течением бурной реки, уносящей ее все дальше и дальше от привычного мира. И это ее ужасало.

Как и ожидала Рино, фотки тоже не получились. Телефон завис, а после ушел в перезагрузку, печально пискнув на прощанье. Она тоже ничем не закончилась. Телефон отключился, превратившись в бесполезный прямоугольник из стекла и пластика. Рино молча посмотрела на Тоню, ожидая ее реакции. Та старалась не выдавать своего испуга, наивно полагая, что Рино ничего не замечает. Лицемерная сука. Рыжая протянула тетрадь Тоне и направилась к выходу из беседки, туда, где сквозь просветы в ветвях виднелся верхний край чернеющего на фоне неба забора. Гилдмастер пошла за ней, прижимая тетрадь к груди.

Они молча вышли за деревья, по очереди пригнулись, поднырнув под налитые каплями ветви. За ними их встретила темнота и холодная сырость буковой рощи. Они немного прошли вперед и серебряный свет потух, окончательно укрывшись за мрачной стеной черноты.

Тоня захотела окрикнуть разозленную на нее Рино, но та упорно шла вперед, ускоряя шаг. Она захотела догнать рыжую, но резко отпущенная Рино ветка, хлестнула ее по глазам. Белая вспышка боли сменилась темнотой и набежавшими слезами. Тоня вскрикнула от неожиданности и остановилась…. а сзади на нее налетела, не успевшая остановиться Рино.

-Босс, что за хрень? Мы опять кругами ходим?

Тоня не успела открыть рот, чтобы ответить, как ее прервал громкий хруст треснувшей ветки. Он был громким, как винтовочный выстрел. Обе девушки испуганно застыли, но потом, не сговариваясь, резко повернулись на звук, всматриваясь в темноту.

В скупо освещенном сумраке рощи, от одного из темных силуэтов деревьев неспешно отделилась высокая тень. Она напоминала человеческую фигуру, закутанную в странный плащ, с высоким островерхим капюшоном. Не было видно ни лица, никаких открытых участков кожи. Тень, казалась, была соткана из самого черного мрака, который мог существовать только в самых глубоких и мрачных колодцах или заброшенных шахтах. В ней было что-то от липкого ночного кошмара, от которого нельзя так просто избавиться, даже проснувшись. Немного постояв, она повернула то, что казалось головой к девушкам, пристально изучая их. На скрытом в тенях лице незнакомца вспыхнул уголек единственного красного глаза. Он разгорелся, как падающая звезда на ночном небосводе, постепенно становясь ярко-оранжевым, наливаясь яростью и жаждой крови. Из складок ее одежд поднялся густой плотный дым, скрадывая очертания фигуры. Купаясь в нем, как в тумане, тень приблизилась на шаг к перепуганным девушкам, протягивая длинную, похожую на ветку, руку.

Задыхаясь от ужаса, Рино подняла фонарик, и направила луч на нее. Пятно яркого света, дрожа, заскользило по корням, приближаясь. Тень неподвижно стояла на месте, будто сознательно давая их ужасу разгореться. Уже частично освещенная, она походила на ожившее пугало, обретшее волю и нашедшее силы слезть со своего насеста, и отправиться на охоту за теми, кто неосторожно покинул надежные стены. В ней чувствовалась первозданная злая сила, пропитавшая драные лохмотья. Когда яркое пятно почти достигло ее, она качнулась вперед, выходя на свет.

Рино истошно завизжала, когда оба фонаря вспыхнули на мгновенье... и погасли, погружая их в темноту ночной рощи. Тень приближалась к ней быстрыми короткими шагами. Рино замерла и зажмурилась, ожидая страшного момента, когда ее схватят ледяные скользкие руки. Откуда пришла мысль, что они будут холодными, она не знала. Просто, почему-то Рино теперь боялась всего холодного и скользкого. Как будто это уже случалось с ней когда-то. Как будто это был ее старый оживший кошмар, вырвавшийся на свободу из клетки подсознания. Кричащий от паники рассудок подстегивал воображение, рисующее ужасные сцены, собранные из обрывков неясных образов и клочков воспоминаний.

Тень приближалась. Огонек единственного глаза потемнел, словно налившись кровью. От кошмара, как от мертвеца, несло удушающим смрадом приторных, смутно знакомых, благовоний.

Тень уже была почти рядом с ней, когда мимо ее уха пролетел тяжелый фонарь с длинной ручкой и ударил в лицо приближающегося монстра.

Рино схватили за руку и потащили прочь. Девушка послушно сделала несколько неуверенных шагов на негнущихся деревянных ногах, открывая глаза. Первое, что заметила Рино было бледное лицо Тони, тянущей ее за собой в глубину рощи. Она выглядела смертельно напуганной, но не утратив самообладания, упрямо увлекала за собой паникующую Рино. Увидев лицо гилдмастера, Тася нашла в себе силы и со всех сил побежала в спасительную темноту.

Две девушки неслись сквозь ночную рощу, поскальзываясь в грязи и перепрыгивая лужи. На них обрушивался ледяной дождь, когда они хватались за раскидистые ветви, помогая себе устоять на ногах. Затаившиеся в гнилой листве корни пытались сбить их с ног. Сучья цеплялись за одежду, разрывая целлофан дождевика Рино. Они бежали не оглядываясь. Им было страшно закричать и позвать на помощь. Они бежали вперед пока силы не оставили их, и девушки не упали на мокрую листву, совершенно вымотанные и задыхающиеся.

Рино сжалась в комок и, обняв колени, тяжело дышала. Тоня нашла в себе еще немного сил, чтобы, шатаясь, дойти до сильно разветвленного ствола бука и прижаться ко влажному мху. Она слегка толкнула ногой Рино и жестом поманила к себе. Та не реагировала, только поднимающиеся плечи и судорожное хриплое дыхание давали знать, что девушка еще в сознании. Тоня отвернулась и стала напряженно всматриваться в ночь, опасаясь увидеть преследователя.

Роща казалось спокойной. Только несколько потревоженных ими ветвей все еще слабо покачивались, выбиваясь из ритма ночного леса. Серая холодная мгла, разграниченная чернильными стволами деревьев окружала их со всех сторон. Сквозь свое тяжелое дыхание и гулкий стук крови в висках, Тоня слышала лишь скрежет, качающихся на ветру деревьев, шуршание сырой листвы и приглушенные звуки капели. Где-то далеко гремел гром, как усердный герольд, провозглашающий приближение шторма. Страшной тени нигде не было видно.

Тоня услышала, как к ней подползла, перемазанная в грязи Рино. Она, тяжело дыша, привалилась спиной к корням и вопросительно посмотрела на Гилдмастера. Та, не нашла слов, чтобы ответить на немой вопрос и просто сжала руку Таси. Не по-женски широкая и удивительно мягкая ладонь была холодной и скользкой от грязи.

Когда стук крови в ушах стих, а дыхание выровнялось, пришел холод и усталость. Тоня с тревогой смотрела на темнеющие на фоне серой листвы глубокие черные рытвины следов. Преследователь ни мог не заметить их. Почему он отстал? Неужели, удар фонарем получился таким сильным? Или он потерял их след, свернув не туда? Это все были пустые вопросы. Гадать можно было бесконечно долго. Им нужно было выбираться из рощи и добраться до своих, пока у них еще есть силы и они окончательно не замерзли.

Тоня поймала себя на том, что уже некоторое время осторожно втягивает ноздрями холодный ночной воздух. Вдох. Пауза. Задержка дыхания. Выдох. Пауза. Снова вдох. Упражнение успело въесться в ее привычки. Так быстро. Ей вдруг, очень захотелось увидеть DM. И снова испытать то чувство защищенности и спокойствия, что исходило от него. Иногда, ей тоже хотелось побыть второй. Под чьей-то защитой. Чувствовать тепло другого человека и заботу. Пусть и не долго. И не с каждым. Быть второй... Странная мысль. Не ее. Тоня всегда была первой. В учебе, в спорте, в игре. Везде. Так ее воспитала мама. Будь первой или сдохни под забором.

Тоня посмотрела на Тасю. Она не ожидала, что в такой ситуации вечно неунывающая Рино просто сломается и застынет на месте, как белый мышонок под взглядом удава. Ее удивило, как быстро та, что еще десяток минут назад ощущалась опасной соперницей, поддалась панике и потеряла волю к сопротивлению. Все же, они оказались слишком разными. Внешне сильная и наглая Рино оказалась не крепче Чипы. Слабачка. Тоня всегда подминала тех, кто был слабее ее. Это стало частью натуры. Да, это было только начало. Тоне придется еще потрудиться, чтобы окончательно дожать Тасю, но где-то в глубине души она уже приняла рыжую как еще одного из своей стаи. Сейчас, ее внутренняя волчица ощущала, что Тася ей больше не враг, раскалывающий «Пересмешников» изнутри. Скоро их вражда останется в прошлом, и Тася станет ценной подругой, возможно, даже почти такой близкой, как верная Чипа. Тоня ощутила, как у нее внутри становится тепло и очень спокойно. Теперь, ей самой нужно собраться и выбраться из этого странного и опасного места. Тоня слегка улыбнулась. На ее еще бледном лице криво изогнулся победный волчий оскал.

- Тасен, кажется, он нас потерял. Ты готова идти дальше? Мы пойдем тихо, постараемся наступать на корни. Не хочу оставлять следы. Не бойся, Тасен, мы скоро доберемся до наших. Все будет хорошо, ты мне веришь?

Рино молча кивнула. Она подтянула под себя ноги и обтерла лицо порванным рукавом дождевика. На веснушчатом лице остались темные разводы. Рино пристально посмотрела на скалящуюся Тоню и прошептала, - босс, я не помню, что видела в беседке, но мне кажется, он там был. Этот урод в черном.

- Тася… там были только мы с тобой. Я уже говорила, что не видела там ничего странного. Ты знаешь, там было очень темно. Еще эта лампа мигала…. Ничего я не видела. Только тетрадь нашла, - она похлопала себя по животу. Из-под верхнего среза ее шорт торчала темная обложка, - хоть, ее не потеряла.

- Босс, ты мне ничего рассказать не хочешь?

- О чем?

- Я думаю, что ты знаешь больше, чем рассказываешь.

- Тасеныш, не начинай, ок? Я ничего не видела и ничего странного не наблюдала. Пойми. У всего в этом мире есть нормальное логичное объяснение. Вообще у всего. Как бы ни ты, ни я не хотели, чудес, увы, больше не осталось. Нет ни эльфов, ни драконов. Даже, у лохнесского чудовища, веневитинской бабки и внезапного бабла есть нормальное, простое объяснение. Чаще всего, вписывающееся в жесткие рамки уголовно — процессуального кодекса.

- Босс, это ты сейчас сама придумала?

- Нет, это препод по римскому праву выдал. Кстати, о веневитенской бабке, может, это она была?

- Шутишь, босс. Она дальше Кордона не ходит.

- Или Призрак из Тихой Балки. Она не далеко отсюда. Помнишь, там пару лет назад студенты пропадали?

- Босс, ты меня серьезно напугать собралась?

-Не… зато я технично съехала с темы. Ну, что… пошли?

- Босс, я... зато с нее не съехала. Может, все таки ответишь на мой вопрос?

- Тасен, ты так все усложняешь… пойдем. Нам надо добраться до дома, пока мы совсем не замерзли. Или этот тип нас не нашел.

- Скажи, босс. Ты отрицаешь, что видела это, потому что боишься потерять контроль? Ты столкнулась с тем, что не можешь объяснить и решила это проигнорировать? Босс, ты вообще, нормальная? Постой, тебя так пугает то, что не вписывается в твою картину мира, что ты просто это отрицаешь? Даже, если это очевидно? Ты что думаешь, что тебя будут меньше уважать и любить если ты… охренеть, босс, - Рино осеклась, увидев как неуловимо изменилось лицо Тони, - а-а… я не думала, что ты так далеко заходишь, босс.

Повисло недолгое молчание. Затем Тоня ободряюще улыбнулась, поднялась, осматриваясь, затем, подала руку Рине. Но та, продолжала буравить ее напряженным взглядом, как будто, ожидая чего-то.

Улыбка Тони сразу померкла, сменяясь еле уловимым оскалом. Недовольная волчица, живущая в ее душе, вновь насторожилась и подняла холку дыбом. Рыжая явно не собиралась мириться с отведенным ей местом. Похоже, она даже почувствовала ее настроение и бросала вызов. Психолог мамкин. Сисястая сука. Дрянь.

- Босс, надеюсь, мы этот разговор продолжим? - Рино, проигнорировав протянутую руку, удовлетворенно улыбнулась и легко поднялась на ноги.

- Да, как хочешь… только давай сначала выберемся отсюда.

- Я поняла, босс. Пойдем, попробуем вернуться домой прежде, чем ты опять НИЧЕГО не увидишь.