Поглощающий

Тонкая ловчая лоза, неспешно развернулась из тугой спирали, рассекая плотную серую дымку. Крупные, похожие на сильно вытянутые дыни, почки распустились. Зеленый липкий сок, смешался с тягучей, как смола, жижей, покрывавшей заживающие раны. Новорожденные, покрытые прозрачный пухом листочки развернулись, почти беззвучно, почти не ощутимо шурша. Небольшие капельки влаги повисли на их острых краях, сияя в призрачном свете высвобождающейся магии, как хрустальные люстры, украшающие бальный зал королевского дворца. Рядом с ними, наливались темные гранаты постепенно сворачивающейся крови, стекающей с шумящих где-то наверху, в тумане, изломанных яблоневых ветвей.

Чернолоз оторвался от истоптанной, покрытой кровью, оборванными листьями и сломанными ветками земли. Лозы, шурша, ползли к нему, расталкивая светлеющие в черноте яблоки, устилающие разрушенный отчаянной борьбой за жизнь пейзаж. Протестующе хрустнули ветви, выгибающиеся под его напором. Грязь влажно чавкнула, принимая на себя вес поднимающегося на дыбы монстра. Он уже почти вернул свой изначальный размер. Еще висящие в воздухе, растворенные в сером молоке тумана драгоценные рубины крови героя окружали его, как сонм мотыльков, кружащийся у ночного фонаря. Он жадно впитывал их своими маслянистыми, хищно иззубренными листьями, стараясь не упустить не одной драгоценной капли. Кровь героя. Сокровище наполненное стабильной маной. Так необходимой, чтобы стать сильнее.

Его размеры подавляли. Он возвышался над истерзанными яблонями, словно огромный дуб. Выше двухэтажного дома. Уступая лишь стихшим вдали великанам-тополям. Длинные черные лианы связывали его с землей, словно тросы, удерживающие готовый к спуску корабль. Остаточная эктоплазма тусклым, бледно-зеленым болезненным мерцанием освещала поверхность его косматого холмистого тела, напоминающего мантию, сотканную из оживших змей.

Чернолоз пошевелился. Затрещали согнувшиеся в раболепных поклонах измученные его гневом яблони. Оставшиеся на их ободранных ветках плоды посыпались на землю, глухо стуча и хлюпая жидкой грязью, всплескивая мутную воду луж. Теперь он стал сильнее. Красный кристалл, горящий в его утробе, пульсировал кровавым пламенем, распирая череп Егорыча, служивший ему последней защитой. Черная жижа и едкая кислота бурлила в его слизкой пасти. Чернолоз запрокинул голову, испуская полный триумфа рев.

Заглушенный туманом, он не принес ему удовлетворения. Не возвестил о его праве стать единственным владыкой умирающего мира. Обострившимися, после поглощения крови героя, чувствами монстр ощутил, как медленно, но неотвратимо сжимаются стены его владений. Он почуял, как непреодолимая волна сокрушает стены Междумирья и пожирает Реальность, обращая ее в ничто, выбрасывая остатки материи в вечно бушующий Океан Душ. Стоя в центре Разлома, чудовище испытывало невыносимые страдания, от потока сырой маны, бьющего, подобно гейзерам из лабиринта трещин, разбившего осколок Реальности изнутри. Поглотив так много крови героя, он стал уязвимым к ней. Теперь, он не мог пассивно скрываться в серой мгле Разлома. Ему нужно выбираться из тумана. Он еще не готов впитать его дикую необузданную мощь. Еще не время. Сущность монстра не позволяет питаться ею. Это удел героев. Или монстра, что пожрет их. Точнее, достаточное их количество.

Чернолоз выпустил немного маны. Эктоплазма вокруг его тела вновь вспыхнула коронами призрачного пламени. Он направил невидимые, сотканные из магии лозы, нащупать выход из тумана {Способность монстра: Ищущая лоза}. Ему нужно было уходить. Усложнившийся разум монстра, возросшая острота восприятия, новые способности — все требовало от него бегства.

Поисковые лозы постоянно натыкались на разрастающиеся трещины, избороздившие туман, превратившие его в сложный лабиринт. Невидимые стены разграничили пространство, словно пуленепробиваемые стекла. Стекла? Пуленепробиваемые? Чернолоз отбросил эти странные понятия появившиеся в его разуме. Ему нужно было сосредоточиться на поиске выхода.

Вдруг, одна из лоз вспыхнула, сгорая в нематериальном пламени, подавляющей ауры. Серебряный огонь мгновенно обратил ее в затухающие искры эктоплазмы. Не удовлетворившись столь скромной добычей, он побежал по ней, жадно ища ее источник.

Чернолоз стремительно разорвал контакт с поисковыми лозами. Они, утратив подпитку его маной, истончились и увяли, растворяясь в тумане.

Чудовище насторожилось. Оно знало, что здесь, в Разломе, еще оставался противник способный расправиться с ним. Избранник Домена. Он вспомнил сияющий обжигающим серебром образ врага. Неприятно пульсирующая сигнатура. Чернолоз не осмелился напасть на него, окруженного пламенем Домена, по какой-то неведомой прихоти одарившего его законную добычу своим благословением. Чернолоз чувствовал себя не готовым к схватке с превосходящим по силе охотником. Пришло время бежать.

Чернолоз снова выпустил ману, создавая поисковые лозы {Способность монстра: Ищущая лоза}. Багровый свет кристалла осветил его слизкое нутро. Вихрь хлопьев эктоплазмы взвился вокруг его косматого холмистого тела. Призрачные лозы изогнулись, и оттолкнувшись от невидимой стены, устремились прочь от Чернолоза, нащупывая выход из туманного лабиринта. Ощущая нетерпение, смешанное с легким привкусом страха, он избегал направления, где вступил в контакт с Избранником Домена. Стараясь удержать контроль над лозами, монстр медленно припал к земле, распластавшись, как кошка, вальяжно растекшаяся по горячей батарее.