Глава 20.0
Глубина ванны в номере неестественно искажена. Вода прибывает бесконечно, и тело тонет. Ему уже никогда не всплыть.
«…»
Это была реплика из кат-сцены события «Под мелководьем».
«Условие вмешательства: пользователь должен лично вытащить промокшего из ванны».
Как и ожидалось, это было событие, способное привлечь внимание.
Взамен на временное блокирование эрозии ванны неизбежно следовало наказание. Гарантированное, со стопроцентной вероятностью, возникновение «Кошмара утопленника». Навязчивая галлюцинация погружения под воду.
Вдобавок к этому — резкое ухудшение функции легких и падение сатурации кислорода. Во время сна — девяностопроцентный шанс приступов апноэ. Тридцатипроцентное увеличение частоты ошибок команд из-за нестабильности системы.
Худшие из возможных условий. И все же, если удача будет на его стороне, он сможет поднять «Флаг смены жертвы». Активируется вероятность того, что целью похищения станет пользователь, а не гость.
Если этот флаг сработает как надо, гости-люди окажутся в относительно безопасной зоне.
«Зато умру я».
Он ничего особенного не почувствовал.
Ли Ёну посмотрел на большую руку, торчащую из ванны.
– …
Слегка похлопав по ней, он снова погрузился в раздумья.
«Если в таком состоянии добавится отек легких, мои органы не выдержат. В основной игре были бы хотя бы предметы для восстановления. Но в обучении — вряд ли».
Это было практически равносильно приказу умереть.
«Нет, если повезет, может, и не умру».
Все равно опасно. Но что, если проигнорировать?
«Промокший объявит эту комнату своим постоянным местом обитания».
Необратимый штраф в виде снижения здоровья и постоянных сбоев в работе оборудования номера. Другими словами, его полоска здоровья сократится, а от номера 703 придется отказаться. Он будет помечен как комната, в которую «Вход воспрещен».
Как в хоррор-играх. Из тех комнат, куда персонал предостерегает никогда не входить. Она превратится в именно такое клишированное пространство.
«Это будет проблематично».
Он перестал похлопывать руку.
«…»
«…?»
На мгновение показалось, что рука трупа дернулась.
Ли Ёну молча уставился на нее, а затем заговорил:
— Я нахожу это довольно несправедливым. Я все еще приспосабливаюсь к этому незнакомому порядку, в то время как наши гости-монстры уже в совершенстве усвоили принципы отеля. Мне на каждом шагу напоминают о моем недостаточном понимании.
– …
— Похоже, наше совместное пребывание в ванной вам весьма понравилось. Запускать события с такой частотой говорит о значительном интересе и внимании ко мне. Не уверен, сохранились ли у вас подобные «эмоции», но…
Ему хотелось, чтобы они оставили хрупких гостей-людей в покое.
— Я понимаю.
Он изогнул губы в профессиональной улыбке отельера.
— Если мой старый друг желает поиграть, нет причин отказывать.
Он схватил холодную руку. Выражаясь игровыми терминами, он выбрал опцию «Взять за руку». Возможно, из-за этого, несмотря на тело, хрупкое, как перезрелая хурма, он смог сжать ее с большой силой.
— Не стоило мне беспокоиться о своем здоровье. Жаловаться перед таким чувствительным гостем было излишне.
Превратилось ли его тело в кашу из хурмы или в пудинг, оно автоматически подстроилось. Это было не то тело, что способно на такую силу. Возможно, еще одна привилегия игровой системы.
Хотя «привилегия», может, и не то слово.
— Ну что, вытащим вас?
Результат, к слову, был случайным.
Если не повезет, его утащит в морскую пучину.
***
– …Ха…
Хон Гён Ён был на седьмом этаже.
«Что я вообще здесь делаю?»
И в самом деле.
«Нет, возьми себя в руки».
Сейчас было не время стоять в оцепенении. Нужно было либо бежать, либо тщательно обыскать комнату. Его сердце бешено колотилось.
«Сказать режиссеру? Или что-то предпринять самому? Разве это вообще моё дело? Он выглядит молодо, но Ли Ёну — генеральный менеджер и профессионал. Не лучше ли оставить это ему, чем создавать такую переменную, как я?..»
Оставить такое ему?
«…»
Правильно ли это по-человечески? Разве он не должен что-то сделать?
«…Не знаю».
Он даже не понимал, как устроен этот отель. Поспешные действия могли привести к ещё большей катастрофе. Нужно было сдерживаться.
«Не выходи за рамки».
По крайней мере, тогда он не станет переменной.
«Гость ведь не убьёт генерального менеджера, верно? Такого не случится. А если я вмешаюсь и в итоге всё испорчу… это нанесёт ещё больший ущерб».
Ему было противно и стыдно от того, что приходилось так себя убеждать.
Но терзания ничего не меняли.
«…Верно».
Сначала нужно успокоиться.
«Я сейчас не в себе».
Может, это из-за старых воспоминаний.
Импульсивные решения всегда приводили к сожалениям. Хон Гён Ён решил вернуться в свой номер. Ему нужно было поговорить с Ли Сон Хэ.
Да. Именно так и следовало поступить.
Всплеск.
Что-то упало в воду.
Он резко повернул голову на звук.
Звук доносился из номера 703, дверь которого была слегка приоткрыта.
***
Должно быть, сегодня ему ужасно не везёт.
«Поразительно».
Мало того, что события идут одно за другим, так он ещё и проиграл в азартной игре с пятидесятипроцентной вероятностью. Кто-то явно выкачивал удачу Ли Ёну. Коко и сам отель были главными подозреваемыми.
«Хватит бежать от реальности».
Он посмотрел вперёд.
«Ужасающе».
Это было лицо довольно красивого молодого человека.
– Лицемер.
Стоило ему открыть рот, как он снова винил других.
– Сердобольный лицемер. Не живи. Не живи у меня на глазах.
Разорванный до ушей рот, острые зубы, красные глаза. Чешуя, проступающая на коже, и волосы, развевающиеся под водой. Классический водяной, словно сошедший с иллюстрации.
Согласно описанию, он и сейчас плакал. Бесконечно, под толщей воды.
Так было записано в компендиуме. Хоть под водой и не видно, они всегда плачут.
Ли Ёну безразлично протянул руку и коснулся кожи под глазом существа.
– …
Его чувства притупились.
Из-за статусного эффекта «Холод» периферические нервы словно онемели. Но боли не было. Даже сейчас, когда его горло сжимали, а тело силой удерживали под водой.
Если персонаж тонул, пользователь по ту сторону монитора ничего не чувствовал.
«Если бы здесь не было гостей-людей, я бы тихо покончил с этим. Не повезло нам обоим».
Конечно, строго говоря, второй не был человеком.
«Возможно, потому что это ощущается реально, в отличие от игры. Странно, но от него исходит человеческий запах».
Концептуальные воплощения. Такова была природа гостей-монстров.
И всё же, столкнувшись с такой ненавистью и отчаянной борьбой, возникла другая мысль.
Действительно ли это всего лишь игровая оболочка?
«Позже».
Он посмотрел на поверхность воды.
– Не оставляй меня.
– …
– Мне одиноко. Ты закрыл рот. Я тебя не слышу. Давай вот так утонем. Умри. Не живи. Ты не должен быть слишком тёплым. Мне одиноко.
Будь он хоть немного сговорчивее, возможно, ему было бы не так одиноко.
«Предметов нет. Нужен другой способ».
Один из недостатков бага в обучении. Он не мог получить предметы, связанные с общими событиями гостей. Он хотел избежать события в ванной.
– Одиноко.
«Посмотрим».
Без предметов вероятность смерти составляла 99 процентов.
А это означало, что смерть не была гарантирована. Даже одного процента было достаточно.
«У меня есть чит против смерти».
Он был рад, что изучил магию крови. Лучше притвориться мёртвым.
Холодная рука сжимала его горло. Острые ногти впивались в кожу. Он разжал хватку.
Говоря игровыми терминами, он выбрал:
Использовать предмет
Сопротивляться
Сдаться
– Забирайте.
***
– Хм-м…
Широкое окно номера 21.
«С этой стороны всё ещё ничего не видно».
Прошло слишком много времени.
Ли Сон Хэ знала привычки Хон Гён Ёна. Пачка сигарет, которую он взял, была лёгкой. Максимум три штуки. Но он так и не вернулся.
Закралось дурное предчувствие.
«…Он ведь не пошёл на седьмой этаж?»
Она накинула верхнюю одежду.
***
Хон Гён Ён задержался перед номером 703.
Он услышал всплеск, сопротивление. Тяжёлый звук чего-то, полностью ушедшего под воду. Затем — тишина.
Его дрожащая рука замерла у дверной ручки.
«…»
В конце концов, он решил отступить.
– Кх…
Он попятился.
«Должна же быть причина, почему седьмой этаж опасен».
Уж это-то он понимал. Может быть и хуже.
Ли Ёну был профессионалом. Вероятность того, что Хон Гён Ён натворит дел, была куда выше, чем вероятность смерти генерального менеджера.
Он бесшумно, но быстро двинулся к лифту.
«Я скажу режиссеру. Она примет более верное решение. Может, свяжется с его родственниками. Или…»
Ли Ёну нужна была помощь. Но не его.
Он признавал, что паникует.
«Она ещё не должна спать».
И тут.
Скрип.
– …
– …
Мокрые шаги.
У него перехватило дыхание.
Он обернулся.
– …Ах.
Высокий, насквозь промокший мужчина стоял с ножом в руке.
– …
– …
Кухонный нож.
Зачем он его держит?
С какой целью?
Хон Гён Ён первым делом поискал глазами кровь. Видно не было. Но её могли и вытереть.
Он отступил на шаг. Тот шагнул вперёд.
Сквозь растрёпанные волосы он разглядел глаза и губы.
Тот улыбался.
Налитые кровью красные глаза. Губы, искажённые от удовольствия.
Почему?
Он не был трусом. Просто обычным человеком.
Вздрагивал от выстрелов. Боялся крови. Визжал при виде насекомых.
Вот и всё.
Но, загнанный в угол, он терял рассудок.
— Что ты делаешь?
Своей жизнью он дорожил в меру. Если бы дорожил сильнее, не таскался бы в свои двадцать с лишним за Ли Сон Хэ.
— Что ты делал? Зачем нож? Что это был за всплеск? Ты вызвал Ли Ёну? На фестиваль воды ходил? Почему ты такой счастливый?
С его губ сорвался сарказм.
— Весело, да, мучить того, кто даже сопротивляться не может?
Должно быть, весело.
— Извращенец.
Возможно, он обвинял невиновного. Но нож…
— Скажи что-нибудь. Говорить не можешь? За это извини. За остальное — нет. Полицию вызвать можно? Наверное, нет. В этом безумном отеле.
— Зачем нож? Пырнуть меня собираешься? Если буду умолять, пощадишь? Нет? Я так и думал.
Лицо мужчины исказилось.
Это разозлило его ещё больше.
— …Ты сумасшедший.
И тут он увидел. Красное под ногтями. Кровь на губах.
— …Ты и вправду сумасшедший.
Его лицо посинело.
— 119… почему нет сигнала… плакать хочется… почему пахнет кровью…
Тишина.
— Физически я всё равно проиграю… надо было идти с режиссером…
Тишина.
— Давай. Убей меня. Думаешь, только ты кусаться умеешь? У меня тоже есть руки, ноги и зубы.
Тишина.
— Давай все умрём вместе.
И в этот самый момент на седьмой этаж прибыла режиссер Ли Сон Хэ.
Из лифта она услышала, как её коллега объявляет о взаимном уничтожении.
— …Что здесь происходит?
Она шла по следу тех же самых сомнений, что зародились у Хон Гён Ёна в вестибюле.