Глава 21.0

Ли Сонхэ иногда поддразнивала Хон Гёнёна, называя его трусом.

На то не было какой-то веской причины. Он просто дрожал, дрожал, а потом, когда больше не мог сдерживаться, взрывался — точь-в-точь как маленькая собачка. Ли Сонхэ находила это прискорбным.

«Маленькие собачки хотя бы милые».

А Хон Гёнён милым не был. Шансы, что кто-то станет с ним любезничать, были ничтожно малы. Он и сам, должно быть, это знал, но так и не исправился. Если это не трусость, то что тогда?

– …

– …

– …

И вот наступило долгожданное противостояние троих.

Режиссер Ли Сонхэ окликнула Хон Гёнёна.

— Писатель Хон.

— Когда вы… простите. Мне лучше заткнуться?

— Дайте-ка подумать.

Проблема была в том, что Хон Гёнён обычно терпел. Он был бомбой, которая взрывалась крайне редко.

«Он по-своему пытается сохранять рациональность. По крайней мере, пока ни его жизнь, ни чья-то ещё не оказываются под угрозой одновременно. Объективно говоря, это тоже не совсем рационально, но всё же…»

Режиссер Ли посмотрела на того, с кем им предстояло столкнуться. Массивное телосложение. Угрожающего вида нож. Одежда, с которой стекала вода. И открытая дверь номера 703.

Хм.

– …

— Мне заткнуться?

— …Д-да, пожалуйста.

– …

— Умница.

Гнев Хон Гёнёна, вероятно, был оправдан.

Но мир живёт не по законам справедливости. Не зря говорят, что кулаки ближе, чем закон. По оценке режиссера, даже если они вдвоём нападут на гостя из 703-го, они проиграют.

«Здесь нигде нет кнопки вызова персонала?»

Когда они осматривали 21-й этаж, ничего подобного не видели, так что и здесь, скорее всего, не было. У неё вырвался пустой смешок.

«Ого, а это и вправду нервирует».

Только сейчас Ли Сонхэ осознала, какую заботу проявил к ним Ли Ёну. Разве он не поселил их в номер подальше от седьмого этажа? Но здесь просить о помощи было некого.

– …

Щёлк.

Ли Сонхэ выдвинула свою трёхсекционную дубинку и шагнула вперёд.

— …Хон Гёнён, идите сюда.

— Да.

— Если покажется, что ваша жизнь висит на волоске, может, попробуете сдержаться, а не бросаться в атаку? У меня из-за вас чуть сердце не остановилось.

— Мне нечего сказать.

Ли Сонхэ встала перед Хон Гёнёном. Не то чтобы для их противника это что-то меняло, — но это было нужно, чтобы остановить этого разъярённого чихуахуа от броска вперёд.

— Здравствуйте, сэр. Какое прекрасное утро.

– …

— Пожалуйста, не обращайте внимания на то, что у меня в руках. Просто то, что держите вы, выглядит так зловеще, что я испугалась. Ох, как страшно.

– …

— Не отвечаете? Стесняетесь?

– …

— …Вы даже не смотрите на меня?

Взгляд мужчины был прикован к Хон Гёнёну.

«Ах».

Должно быть, он устроил тут целое представление. Неловко вышло.

«Я собиралась сказать ему бежать за помощью к персоналу, как только его внимание переключится на меня. Хотя в такой ситуации, стал бы персонал вообще помогать по доброй воле?»

По пути они уже убедились, что сигнала нет. Но если это помехи отеля, то за пределами здания связь, возможно, появится.

«Для этого одному из нас нужно сначала вырваться».

Оставлять Хон Гёнёна позади было ненадёжно. Но и отправить его прочь было невозможно — гость из 703-го не сводил с него глаз.

— …Гёнён, сделай шаг назад.

— …Да.

Как только он это сделал…

— Ох.

Мужчина тоже шагнул вперёд.

— Эй, эй, не двигайся, не двигайся.

— Я и не собирался. Даже если вы скажете мне бежать, режиссер, я останусь здесь.

— Не нужно так торопиться на тот свет.

Но что они могли поделать?

«Вызвать персонал не удалось. Сигнала нет. Судя по его телосложению, сбежать будет трудно… Нет, лифт к нам ближе. Если подгадать момент, может получиться».

Она просчитала скорость закрытия дверей лифта, расстояние между ними и гостем из 703-го, а также оценила его физические возможности. Это была бы рискованная авантюра.

«А может, лучше сохранять это противостояние и ждать, пока персонал заметит неладное? Учитывая происхождение моей семьи, они не дадут мне здесь умереть или получить серьезные травмы…»

Она прокручивала в голове худшие сценарии, как вдруг…

— …

Внезапно наступила тишина.

Динь…

— …?

Прозвенел маленький… колокольчик.

— …Это…

Динь.

Динь.

Динь…

— …?

— Э-э…

Не успел этот чистый звук затихнуть, как из лифта и с аварийной лестницы хлынули сотрудники отеля.

— …! Постойте-ка…

— Ч-что это такое?

Руки вежливо сложены. На лицах улыбки. Позы настолько безупречно выверены, что они походили на изящных кукол, словно грань между человеческим и чем-то жутким рухнула. С механическими улыбками они преградили путь Ли Сонхэ и Хон Гёнёну.

Еще двое сотрудников встали за спиной гостя из 703-го. Остальные заняли свои позиции.

— Что за…

Взгляд крупного мужчины переместился в сторону открытой комнаты.

— …

— …

Из-за дверного проема показалась бледная рука.

— …Ах.

Персонал пришел в движение.

Один надел на мокрую руку чистые белые хлопковые перчатки.

Другой почтительно принял маленький колокольчик, который тот держал.

Третий накинул новый костюм поверх его измятой рубашки.

А последний сотрудник прижал к его шее белый платок.

— …

Ярко-красная кровь мгновенно расплылась по белой ткани.

— Ну что ж…

Отбросив назад мокрые волосы и надев новую пару сухих очков…

— Довольно суетливый рассвет.

Генеральный менеджер улыбнулся, ослепительно и неправдоподобно.

Белый платок у его шеи продолжал пропитываться кровью. Вода все еще капала из-под его нового костюма. И все же голос его не дрогнул.

— Прежде всего, я должен извиниться перед всеми собравшимися. Допустить такое беспокойство в отеле, где гости должны спокойно отдыхать, — я совершил серьезную бестактность.

— …

— Неудобства, которые вы испытали, — целиком и полностью моя вина как генерального менеджера. Если вы предоставите мне возможность загладить вину, я не буду просить о большем…

Тихими, размеренными шагами он естественно проскользнул между противоборствующими сторонами. Вскоре Ли Ёну оказался лицом к лицу с промокшим гигантом.

— Вы меня поймете?

— …

Холодный взгляд мужчины впился в лицо генерального менеджера.

Вместо ответа вновь повисла тяжелая тишина. Ли Ёну истолковал это как согласие, и его глаза лениво изогнулись в улыбке, точно так же, как в тот момент, когда он вышел из номера 703.

— Да, благодарю вас.

Цель…

«…сменилась».

Это было не воображение.

«Внимание, которое было сосредоточено на Гёнёне, переключается на господина Ли Ёну».

Ли Сонхэ оценивала опасность, изучая его. Теперь она понимала, почему Хон Гёнён потерял самообладание.

— Вы выглядите… совсем нехорошо, господин Ёну?

— Разве не в природе компетентного управляющего оказываться втянутым в различные инциденты?

— Сейчас не время для шуток.

Вдоль его шеи тянулся темный синяк, сквозь который просачивалась алая кровь. Хоть его и скрывали сотрудники, он все еще отчаянно зажимал рану между шеей и ключицей, чтобы остановить кровотечение.

Его рука едва заметно дрожала.

«Нет… проблема не только в этом».

С каплями воды, падавшими у его ног, смешивалась явная багровая кровь.

— …Вы ранены?

— Если я скажу нет, вы поверите?

— Конечно. Ведь это говорит наш добрый генеральный менеджер.

— Тогда я должен сказать, что не ранен.

Он говорил это, все еще глядя на гостя из 703-го.

— Гость.

Его голос понизился до шепота.

— Это не ваша комната.

Это было отточенное самообладание человека, повторявшего эту фразу десятки, сотни раз.

— Если желаете, я могу лично проводить вас обратно. Хотите заказать что-нибудь в номер? Или вам требуются какие-либо вещи? Наш отель готов предоставить все, что вы попросите.

— …

— Однако, Гость.

Его голос был ровным до легкости.

— Это не ваша комната.

Твердо.

Это была вежливость, замаскированная под внушение. Неизбежное наставление. Абсолютный приказ, отданный отелем.

По крайней мере, так это прозвучало для Ли Сонхэ.

— …

— …

Какое выражение было у него на лице?

Вопрос возник сам собой. Она не могла определить, что чувствовала. Она просто наблюдала, застыв, оторванная от реальности.

И тут…

— …Ах.

После короткого молчания Ли Ёну повернул к ним голову.

На миг в его глазах промелькнуло облегчение, словно он убедился, что они в безопасности. Затем на его лице снова появилась безупречная улыбка.

— Наш персонал поможет вам двоим…

Подождите.

— Сзади.

— Ах.

Хруст…

— …!!

Нож вонзился в спину.

— …Т-ты, безумный…!

— Хон Гёнён, стой!

Ли Сонхэ удержала его, не дав броситься вперёд. Она оттолкнула его на шаг назад. Персонал снова преградил им путь механическими движениями.

Но Ли Сонхэ всё отчётливо видела. В то короткое мгновение, когда Ли Ёну отвёл взгляд, гость из 703-го номера вонзил ему нож в спину.

«Что за зверь… только потому, что он на секунду отвёл от тебя взгляд!..»

Кха.

Из уголка рта Ли Ёну хлынула тёмно-красная кровь.

— Кх…

Когда его тело начало падать, персонал с обеих сторон подхватил его. Это было не столько поддержкой, сколько насильственным выпрямлением. Словно он ни в коем случае не должен был выглядеть растрёпанным.

Эта сцена была чудовищной. Не страх от угрозы, а что-то более глубинное, инстинктивное.

— …Сумасшедший.

Просто отвратительно.

— …

— Ха…

Кровь заклокотала у него в горле.

— Простите…

Влажный булькающий звук нарушил тишину коридора.

— Мне жаль… вам следует вернуться в свои номера.

— …

— Наш… наш персонал вас проводит.

— …

— Завтра…

— С вами всё будет в порядке?

— Да.

— Завтра.

— …

— …Да.

Вопрос. Или подтверждение.

— Понятно.

Им больше не было места здесь, да и ситуация не позволяла вмешаться.

Режиссер Ли отступила. Она потащила за собой Хон Гёнёна, который был на грани паники. Как и было обещано, персонал вежливо проводил их.

Хон Гёнён взглянул на неё. Рука Ли Сонхэ, вцепившаяся в его одежду, дрожала.

— Режиссер.

— Всё в порядке.

Они вошли в лифт вместе с персоналом. Двери закрылись.

— Должно быть.

Наверняка в отеле такого размера есть медицинская команда. Наверняка есть оборудование и персонал для проведения операции. Она успокаивала себя.

— А вы… вы и вправду…

— Мне встать на колени?

— Вы действительно…

— Мне склонить голову?

— Решим после того, как оценим ситуацию.

— Да, режиссер.

— Я с ума схожу. В такой час…

Высокоскоростной лифт вскоре достиг 21-го этажа.

Персонал проводил их до номера с безупречной выправкой. Однако их тихие движения ощущались не столько сопровождением, сколько наблюдением.

«Нет. Это и есть наблюдение».

Молчаливое предупреждение не лезть дальше. Давление, намекающее, что так будет лучше для всеобщей безопасности. В её сознании промелькнуло лицо Ли Ёну, всегда уклоняющегося от правды об отеле.

Стоя перед дверью, Ли Сонхэ наконец остановила одного из сотрудников.

— Прошу прощения.

— …

— Насчёт господина Ёну… с генеральным менеджером всё будет в порядке?

— …

Сотрудник уставился на неё.

— Эм…

Что-то было не так.

«Что это такое».

Взгляд без единой капли эмоций. Глаза, которые даже не моргнули.

Затем сотрудник искусственно изогнул веки в «улыбке».

— …

— …

Вместо ответа он поклонился. Невозможно было понять, означало ли это «да», «нет» или то, что он не понял вопроса.

— …Даже сейчас вы не заговорите.

Этот односторонний разговор стал невыносим. Ли Сонхэ втащила Хон Гёнёна внутрь.

Отель был странным. Персонал был странным. Гости были странными. Но больше всего её выворачивало наизнанку другое.

В этом гротескном пространстве только Ли Ёну выглядел как человек.

Её желудок скрутило. Это было отвратительно. Почему такое место вообще существует?

— …Конец света, не иначе.

— …

***

В коридоре седьмого этажа, где остался только персонал…

Ли Ёну вырвало кровью.

— Кха… кх-х!..

Поток был таким сильным, что его можно было сравнить с Ниагарским водопадом. Свежая кровь залила пол. После долгого приступа кашля он с трудом выпрямился.

Боли не было, но кровь скапливалась.

— Кха… кхэ… кх…

— …

— Ха…

Пронесло.

«Если бы они это увидели, я бы уже был в лаборатории НАСА».

Его бы забрали для экспериментов на людях, и он бы вечно жил как образец. Стоять на ногах с такими ранениями было далеко за пределами человеческих возможностей.

«С такими травмами выживать — это уже ненормально».

Раны у него были, мягко говоря, разнообразные. Шею пронзили ногти утопленника. Передняя часть тела была разорвана. А в спине торчал нож размером с вывеску.

«В такой ситуации умереть было бы вежливым поступком для человека».

Видимо, это тело давно отказалось быть человеческим. И это было абсурдно. «Ты, слабовольный ублюдок, я не сдавался — почему ты сдался?»

— …Подумать только, что я всё ещё могу быть жив в таком состоянии, это просто смешно…

Он выровнял дыхание.

Сейчас было не время восхищаться тайнами своего тела. Завтра утром ему предстояло встретиться с этими проницательными гостями. Особенно с писателем Хоном, который разбирался в медицине.

Рану на шее и следы укусов можно было замаскировать. Но вот наказание от Мокрого — это была проблема.

«Я этого ожидал… но если бы я знал, что наказание сработает так быстро, я бы сначала отправил гостей наверх. Пронесло».

Всё было как в тот раз в вестибюле.

Когда его пути пересекались с гостями-людьми, Мокрый гость начинал преследование. Он не бросался с ножом, но и само преследование было достаточно опасным.

Он всего лишь отвлёк внимание, как и в прошлый раз.

«Ситуация в этот раз была более прямой, но наказание то же самое».

Усиление кошмаров. Переохлаждение. Нападение из-за отвлечения внимания. Ранение. И чрезмерная кровопотеря.

«…»

А в этот раз его ударили ножом в спину.

«…В прошлый раз это была моя рука».

Он был недоволен.

«Писатель Хон ведь не сочтёт это странным?»

Рану на шее можно было выдать за царапину. Синяки списать на освещение. Но сквозное ранение в спину объяснить было сложнее.

Люди не так выносливы, как вымышленные персонажи. Удар ножом в спину обычно угрожает жизни.

«Левая медиальная часть лопатки. Проникающее межрёберное. Примерно в районе шестого ребра… По ощущениям, межрёберная мышца перерезана. Как разнообразно».

Повреждение плевры было несомненным. Вероятен лёгкий пневмоторакс. Если бы лезвие достигло лёгочной ткани, началось бы кровохарканье и острая дыхательная недостаточность.

«Раз я всё ещё могу говорить, может, до этого не дошло? А может, и нет».

Обычный человек и предложения бы не выговорил.

Так и должно было быть.

«А теперь мне ещё и придётся разыгрывать ранение и боль».

— Да.

— Эта нагрузка для генерального менеджера чрезмерна.

Его тело и впрямь было в плачевном состоянии. Но это было тело игрового персонажа — похожее на человеческое, но всё же иное.

Это означало, что физиологические симптомы в основном не проявлялись.

«На данном этапе я не столько человеческое тело, сколько мешок с кровью, имитирующий его…»

Кровь, которой его вырвало ранее, была из-за того, что половина его мышц и органов теперь была заменена ею, компенсируя то, что его наполовину сожрали в ванной.

«И всё же, такой глубокий удар — это не мгновенная смерть».

Надежда была.

«Даже писатель Хон не станет так глубоко копать. Он выглядел напуганным… Я могу заявить, что ему показалось».

Какими бы ни были его познания в медицине, он не был врачом.

— Моя удача, должно быть, проклята. Как только появляются гости-люди, ничего не проходит спокойно.

— Да.

— С какой именно частью ты соглашаешься?

— Да.

— Даже ты должен признать, что я выгляжу ужасно.

Он взял Коко на руки.

— С такими ранами, сколько дней уйдёт на восстановление?

— Дней.

— Я знаю, что за ночь не заживёт. Короткие фразы через день, возможно. Нормально говорить и ходить — дней пять?

— Да.

— Я преуменьшу. Глубина два сантиметра. Кровохарканье — это я прикусил губу. Если я буду двигаться к полудню, это не покажется странным. Верно?

— Верно.

— Хорошо.

Он повернулся к персоналу, который вызвал на рассвете.

Они усердно оттирали воду и кровь в коридоре. Он почувствовал солидарность.

— Прямо как в чёрной компании без льгот… Надо бы улучшить условия труда после окончания обучения.

— Нет.

— Такова была бы позиция руководства.

— Нет!

— Структура прогнила. Кто выдержит такую нагрузку? От переработок умрёшь раньше, чем от гостей-монстров.

— Нет!

— Не люди? Это дискриминация, Коко.

— Нет!..

Он проигнорировал его. Поистине зловредный кот.

***

— О, господин Ёну?

— …Да?

На следующий день.

Ли Сонхэ и Хон ГёнЁн увидели его лишь ближе к вечеру.

— …Что за?!

Хон Гёнён в ужасе уставился на него.

— Почему вы уже в вестибюле?! Вас здесь не должно быть!

— О? А почему бы мне здесь не быть? Это моя работа.

— С такими ранами вы должны лежать в постели!..

— Похоже, вчерашнее происшествие вас напугало. Это была всего лишь небольшая ссадина. Не стоит беспокоиться.

— Это не!..

— Это я должен извиниться за возникшую суматоху.

Его ответ был невероятно гладким.

Он проверил часы и вежливо спросил:

— Уже поздно, но, полагаю, вам есть что сказать. Может, найдём место для разговора?

– …

— Что скажете?

— …Да. Хорошо.

Режиссер кивнула.

— Мы всё равно шли, чтобы поприветствовать вас.

Казалось, пришло время покинуть этот отель.