Глава 53.0

Оставаться внутри вечно было невозможно.

Даже если бы он и хотел выждать, ситуация этого не позволяла. Комната 14, завершив своё событие, уже искажалась и разрушалась.

Ли Ёну невозмутимо поправил одежду, затем как ни в чём не бывало открыл дверь и вышел. В тот же миг, как его нога шагнула вперёд, дверь в Комнату 14 бесследно исчезла.

–– …

Какой же скупой отель.

«Вот так и путь к отступлению оказался полностью отрезан».

…Неожиданно, Гость Без Вкуса не бросился на него сразу.

–– …Благодарю за посещение нашего отеля. Чем могу помочь?

–– Могу я это съесть?

–– Ох.

Ли Ёну, сохраняя мягкую и вежливую улыбку, посмотрел на руку гостя. На то, что Гость Без Вкуса намеренно держал так, чтобы он увидел.

Это была рука в перчатке.

Точнее, это была собственная отрубленная рука Ли Ёну.

«Часть, которую я потерял, входя в Комнату 14».

С сомнением в голосе Ли Ёну спросил:

–– Могу я задать вам один вопрос?

–– Пожалуйста.

–– Гость, вы преследовали меня, случайно, не из-за этой руки?

–– Разумеется.

«Ах».

Гость Без Вкуса был монстром эрозийного типа, пожирающим человеческие эмоции. Когда все эмоции иссякали, он пил кровь жертвы, а также имел странную привычку слизывать любые пятна крови, появлявшиеся в отеле.

Если владелец крови был жив и считался достойным уважения, гость раз за разом спрашивал разрешения: «Могу я это съесть?», хотя со временем его напор становился всё сильнее.

«Вот почему, когда этот гость находится в отеле, становится трудно сразу же обнаружить кровавое происшествие».

Ли Ёну спросил снова:

–– Правильно ли я понимаю, что вы гнались за мной, чтобы спросить, можно ли вам это съесть?

–– О, разумеется.

–– Ясно.

Ах.

«Так вот как ты решил сыграть».

Этот гость лгал.

Зрение

«Он держит твою отрубленную руку, но на самом деле на неё не смотрит».«В его зрачках нет ни сужения, ни напряжения, которые появляются при поимке добычи».«Фокус его взгляда едва заметно скользит за твоё плечо».

Он смотрел на Коко.

Если бы он действительно хотел съесть отрубленную руку Ли Ёну, у него не было бы причин так делать. Тот, у кого ему нужно было разрешение, — это Ли Ёну, добыча, а не Коко.

Его взгляд должен был быть направлен на руку, которую он держал, или на самого Ли Ёну. Направление зрачков и взгляда не соответствовало цели. Другими словами, рука, скорее всего, была лишь предлогом.

Осязание

«Твоя отрубленная рука всё ещё сенсорно связана с тобой».«Однако давление, сжимающее эту руку, — это не одержимость того, кто боится упустить свою цель, а лишь небрежная хватка того, кто просто несёт её».

Хоть это и была отделённая часть тела, она всё ещё существовала как часть его самого.

Именно это он чувствовал через отрубленную руку.

И по той части себя, что противник поглотил ранее, он тоже мог сказать.

Эти два источника сообщали ему кое-что.

То, чего противник действительно хотел, была не отрубленная рука Ли Ёну.

Рука была лишь закуской.

Лишь шагом в процессе.

Причина, по которой он так одержимо преследовал Ли Ёну, была не в этой руке.

Шестое чувство«Цель, которую ты ощущаешь от него, склоняется к чему-то иному, нежели рука».

Следовательно, Гость Без Вкуса солгал.

–– …

Ли Ёну склонил голову набок.

Так значит, то, что ты сейчас хочешь… это я?

«Должно быть, потому, что я, по сути, и есть кровь».

***

Резиденция управляющего.

Посреди гостиной снова появилась белая доска. Ли Ёну встал перед ней и спокойно поправил очки.

— Я так и предполагал. Что он пришёл съесть меня. У Гостя Без Вкуса есть привычка по своему усмотрению выпивать разбрызганные по всему отелю пятна крови.

— Да.

— И когда происходит кровавый инцидент, он немедленно появляется на месте происшествия. Та же логика применима и здесь. Даже если кровь принадлежит генеральному управляющему, это не будет исключением.

Ли Ёну написал на доске «вампиризм» и обвёл это слово.

— То, что он постоянно спрашивает и просит разрешения, не означает, что он каждый раз терпеливо ждёт. Такой добрый гость-монстр никогда бы не приехал в этот отель.

Он действительно ценил разрешение.

Но количество раз, которое он спрашивал, менялось в зависимости от добычи.

Другими словами, стерпит ли он один раз или десять, зависело от цели.

— Из-за его неуклюжей манеры речи это легко упустить из виду, но Гость Без Вкуса относится к тому типу, что превосходно владеет обманом. Он может даже направлять ситуации в свою пользу, формально не прибегая ко лжи.

— Да!

— С таким восторженным согласием, полагаю, мой предыдущий отказ был правильным решением.

— Да!

Когда гость спросил, может ли он съесть отрубленную руку, Ли Ёну отказал.

Когда гость спросил почему, Ли Ёну съел свою собственную руку прямо у него на глазах.

Гость лишь восхищённо воскликнул «Ох» и молча отвернулся.

Если ему давали разумное обоснование, он принимал его без возражений.

— Когда это было игрой, я помнил его просто как надоедливого гостя, а не сложного.

Стратегия была проста.

Отказывать до самого конца.

Гость Без Вкуса достаточно уважал генерального управляющего и не оставался в отеле на неопределённый срок.

Другими словами, на протяжении всего его пребывания нужно было лишь повторять: «нет», «мне это не нравится», «пожалуйста, не надо».

— Вот почему он эксклюзивный гость из открытой версии.

— Да.

— Проблема в том, что нынешняя ситуация отличается от условий, которые были в игре. Как я постоянно говорю, проблема в том, что я, к несчастью, сам стал кровью.

— Да…

— Вот так всё и обернулось.

Как бы сильно Гость Без Вкуса ни любил кровь, он всё же различал людей и кровь.

Он воспринимал людей как мешки с кровью, а кровь внутри них считал едой.

Именно поэтому он вёл охоту через хлопотный процесс получения разрешений.

— Но использовать этот момент, чтобы выиграть время, как раньше, не подходит для моего нынешнего состояния.

Ли Ёну написал на доске несколько слов.

— Кем именно я являюсь для Гостя Без Вкуса прямо сейчас? Добычей? Или просто едой? Благодаря должности генерального управляющего, я, кажется, пользуюсь определённым уровнем уважения…

— Да.

— Но даже если смотреть на это оптимистично, факт остаётся фактом: я ближе к крови, чем обычный человек. Верхний предел этого уважения должен быть значительно ниже, чем когда я был генеральным управляющим в игре. Затягивать время не кажется выгодным.

— Да.

— Если не затягивать, то что я могу сделать? Выселить? Условия не соблюдены. Постоянно отказывать? Если он меня поймает, всё кончено. Морально подготовиться? Ах, неужели мне действительно нужно ждать дня своей смерти?

— Ын-н.

— Мне тоже хочется плакать.

Гостей здесь было чрезвычайно трудно выселить.

— Можно выгнать их силой, но в долгосрочной перспективе это обернётся потерей. Это сильно сказывается на репутации отеля.

Если репутация упадёт, сложность обслуживания гостей-монстров взлетит до небес, а система отеля станет ещё более жестокой.

Самое главное, с гостем, которого выселили силой, будет почти невозможно справиться, если он вернётся.

— И это не следует рассматривать исключительно как проблему системы.

— Да.

— У меня было странное предчувствие ранее… ах.

Шестое чувство.

«Некто глубоко почитает вас, Бельмарес».

— Подумать только, это случилось в тот самый момент, как я об этом упомянул.

Ли Ёну сухо цокнул языком.

— «Бельмарес» — это слово мне тоже знакомо.

— Бельмарес!

Центральный столп Ритуала Кровавого Сердца.

Сущность, что заменяет плоть вечной кровью.

Короче говоря, главный заклинатель.

— Всех остальных звали Ридмар. Тех, кто трудился и жертвовал собой ради рождения Бельмареса. Если Бельмарес был господином, то Ридмар больше походили на слуг.

— Да.

— Все попытки стать Бельмаресом провалились. Однако были и успешные случаи становления Ридмаром. В большинстве записей говорится, что те, кто пытался стать Бельмаресом, вместо этого становились Ридмарами.

— Да.

— Возможно, это просто предвзятые записи из-за характера книги, которую я читал... но всё же.

Ли Ёну снял очки и потёр уставшее лицо.

— Если подумать об этом сейчас, всё довольно серьёзно.

В Комнате 14 он был слишком занят, чтобы осознать это тогда. Тот факт, что Гость Без Вкуса был связан с Ритуалом Кровавого Сердца, был далеко не пустяком.

— Да, я знаю. Я ясно это видел, когда исследовал Комнату 14. Гость Без Вкуса использовал Ритуал Кровавого Сердца... похоже, он пытался сам стать Бельмаресом.

— Унг?

— Конечно, это тоже не удалось. Нынешний он — лишь нечто, искажённое последствиями провального ритуала. Строго говоря, сейчас в нём сильнее проявляются черты Ридмара.

Пользователи магии крови были строгими меритократами. Они инстинктивно поклонялись крови, что была сильнее и благороднее их собственной. Уведомление о том, что кто-то глубоко почитает Бельмареса, вероятно, исходило из этого контекста.

— Это не значит, что желание стать Бельмаресом исчезло. Одна из причин, по которой он так одержимо охотился за моей кровью. Конечно, это, вероятно, не единственная причина.

Но одно было несомненно.

— Для Гостя Без Вкуса моя кровь, должно быть, ощущается как нечто совершенно особенное.

— Да.

— У тебя и вправду дел невпроворот.

Ситуация ухудшалась с каждой минутой.

— Есть одна удачная новость.

— Да?

— Гость Без Вкуса действует осторожнее, чем ожидалось.

— Осторожнее?

— Я, по сути, сгусток крови, так что он мог бы просто попытаться сожрать меня. И всё же он, кажется, признаёт во мне кого-то, достойного уважения. Поразительная сдержанность для такого высокомерного типа.

Конечно, это не было полной удачей.

— Другими словами, он тщательно выискивает возможность. Честно говоря, было бы проще с ним справиться, если бы он просто набросился на меня.

— Здравствуйте!

— Да, но... меня беспокоит тот факт, что Гость Без Вкуса относится к типу «эрозии».

Это означало, что он умел изматывать нервы. Как и большинство монстров-гостей открытой версии, Гость Без Вкуса был мастером притворства и обмана. Прикидываться вежливым и невинным было для него второй натурой.

— Пребывание Гостя Без Вкуса должно быть...

— Четыре дня!

— А.

Это была приятная новость.

— Он скоро уедет.

— Да!

— Тогда я могу немного расслабиться.

— ...

— ...

На короткое время воцарилась тишина. Ли Ёну с нехорошим предчувствием потёр уголок рта.

— Только не говори мне...?

Этот самый страх стал реальностью.

— Как жаль.

— Да.

Гость Без Вкуса продлил своё пребывание.

— Это событие, которое я почти не видел, даже когда это было игрой.

— Да.

— Не уверен, что оно должно было появиться в такой момент. Система с ума сошла?

— Да.

— Ну, отель с самого начала был безумным.

— Нет?

— Я же говорил тебе не защищать его вслепую.

Продление пребывания.

Это была система, которая редко срабатывала даже с гостями-монстрами из закрытой версии. Иными словами, это была переменная, которая обычно появлялась лишь на поздних этапах игры.

— И, строго говоря, это место уже не игра.

Именно так работала сфера обслуживания. Как генеральный менеджер, Ли Ёну должен был ответить «Да, спасибо», если гость выражал желание остаться.

— Пусть это и такой отель, он всё ещё работает в обычном режиме.

Капитализм здесь был всё ещё жив и здоров.

— Ха…

На мгновение он ощутил искушение запереться в своей резиденции. В конце концов, Гость Без Вкуса сначала спросил разрешения. И чем чаще ему отказывали, тем сильнее становилось давление. Другими словами, если бы они вообще никогда не встречались, вероятность возникновения проблем стала бы крайне низкой.

Но это не могло быть решением.

— Если я спрячусь, лишь бы его избежать, когда мне продолжать исследование по улучшению тела?

Каким бы чудовищем ни стал Ли Ёну, он всё ещё не мог сравниться с гостями, которые были монстрами от рождения. Он не мог недооценивать чудовищ, официально признанных отелем. Ни отель, ни его гости не были лёгкими противниками.

— Мой предел наступит раньше, чем его.

Его нынешнее состояние было наихудшим. Если не повезёт, он мог умереть, просто вздохнув. Хотя он и принёс из комнаты 14 пакеты с кровью и инструменты для её извлечения, это были лишь временные меры.

— И самое главное, сейчас мне умирать нельзя.

С другой стороны, гостю нечего было терять.

— И у него полно времени.

Сколько бы он ни думал, прятаться в своей комнате было бессмысленно.

— Раз уж толкового решения пока нет…

— Да.

— Может, немного отдохнём?

— Да.

Он вымотался, имея дело сразу с двумя монстрами.