Глава 60.0

Вчера наконец-то завершились поиски тела управляющего Хона.

В конференц-зале директор окинула взглядом начальников отделов и членов двух недавно сформированных команд, после чего продолжила.

— Я постоянно это повторяю, но вы никогда не должны недооценивать токкеби. Господин Лу-как-его-там — чистюля, поэтому он обычно просто сносит вам голову и на этом успокаивается, но это ведь не значит, что кто-то из присутствующих считает свою жизнь никчемной, верно?

— В наших командах, как правило, собираются люди, которые не боятся рисковать жизнью, госпожа директор.

— Эй, спецотряд, потише. Это я боюсь. Вы хоть знаете, какой бюджет уходит на подготовку одного из вас? Конечно, не знаете, засранцы. Думаете, наше начальство не тратит целый год на урегулирование ваших налоговых отчислений?

— Мы всегда вам благодарны, госпожа директор.

Глядя, как сотрудники в унисон склоняют головы, директор глубоко вздохнула.

— С такими идиотами, каких великих свершений мне ждать в будущем?

— Ах, если вы планируете переворот, пожалуйста, отправьте нам запрос. Будем ждать.

— Командир спецотряда, останься после совещания, щенок. Каждый раз, как ты открываешь рот, несешь чушь на чуши.

— Всё в порядке, госпожа директор. Мы проверили помещение на наличие прослушки перед тем, как войти.

— Господин Лу-как-его-там может наблюдать. Держите себя в руках. Давайте жить с достоинством.

— Если проблема в достоинстве, то для вас это может оказаться затруднительно, госпожа директор.

Директор повернулась к одному из начальников отделов, сидевшему рядом с ней.

— Мы не можем заменить этих ребят?

— Они тоже были творением управляющего Хона, который покинул нас не так давно. Ничего не поделаешь, придётся их заменить.

— Ого, теперь вы пытаетесь выставить меня злодейкой?

Поскольку у неё не поднялась рука заменить младших сотрудников, которых лично обучал управляющий Хон, директор вернулась к основной теме.

— Причина, по которой я собрала сегодня здесь наших занятых начальников отделов, заключается в том…

— Что вам было скучно.

— Если спецотряд будет молчать до конца совещания, я куплю вам курицу.

— По одной на человека?

— Три курицы.

— …

— Полевые агенты и правда падки на еду.

Она постучала пальцем по специально обработанному документу.

— Вы знаете ту штуку, над которой наши начальники отделов рвали задницы последние пять лет.

— А… вы имеете в виду феномен перенасыщения токкеби на Корейском полуострове?

— Если прочтёте отчёт, то увидите, но, похоже, это связано.

Другой начальник отдела погладил подбородок.

— Если этого достаточно, чтобы заставить «Белого Ворона» пересечь море…

— Корейскому полуострову крышка, ребята.

— Госпожа директор, здесь также присутствуют члены нашей команды.

— То есть, единственная дрянь здесь — это я, да?

— Пожалуйста, выражайтесь культурно.

— Да, наши дорогие сотрудники Бюро Резонанса, пожалуйста, выслушайте своего директора.

— Мы слушаем.

— Это действительно опасно.

Несколько человек сглотнули, другие потёрли лица. Директор продолжила.

— За последние пять лет уже более пяти токкеби пересекли море, чтобы добраться до нас. И это только число зафиксированных случаев. Учитывая, насколько огромны у нас пробелы в данных, кто знает, что ещё там скрывается.

В этот момент начальник отдела Мин, мужчина плотного телосложения, с ухмылкой поднял руку.

— Почему бы нам просто не принять запрос о сотрудничестве?

— Скрутите ему ноги.

— А-а-а-ах!!

Резкая боль пронзила его суставы, словно невидимые руки выкручивали кости. Начальник отдела Мин закричал.

— Мои икры, которые и так уже были убиты пилатесом!!

— Вы осознали свою ошибку, начальник отдела Мин?

— Но как бы я ни думал об этом, чёрт возьми, одна Корея не справится…

— Посмотрите на этого предателя.

— Кья-а-а-ах!!

— Ого, что это за визг динозавра?

Потирая гудящие икры, начальник отдела Мин застонал.

— А-а, моя крепатура прошла…!!

— Раз прошла, это же хорошо.

— Боль в мышцах на следующий день — вот настоящее доказательство тренировки.

— Вы смеете бормотать о народных поверьях перед директором Бюро Резонанса?

— Да не в этом дело. Если не болит, то и нет ощущения, что я вообще тренировался.

— Я действительно не могу общаться с людьми, одержимыми тренировками.

— Приятная боль в мышцах — это награда.

— Вы сумасшедший.

В этот момент командир отряда по утилизации трупов тихо опустил маску и заговорил.

— Директор, разрешите обратиться?

— Пожалуйста.

— В словах начальника отдела Мина есть смысл.

Он спокойно продолжил:

— Если это касается проблемы проникновения в страну высокорисковых сущностей, начавшейся пять лет назад, то, насколько я понимаю, всё Бюро Резонанса уже сотрудничает с частными компаниями для её решения.

— Верно.

— Я также слышал, что присутствующие здесь начальники отделов из провинциального управления Канвондо работали над этой задачей, но не смогли обнаружить следы проникших токкеби. Если это так, то это не та проблема, с которой Корея может справиться в одиночку.

— Я тоже об этом думала…

Начальник отдела Мин, чьи ноги были выкручены, пробормотал: «Тогда за что меня наказали?», но его проигнорировали. Директор погладила подбородок и ответила:

— Мне жаль говорить это магам, но у большинства населения, живущего в разломах, всё равно нет прав человека.

— Каждый раз, когда я это слышу, у меня возникает когнитивный диссонанс.

— Я вас понимаю, начальник отдела Юн. Люди извне всегда так говорят. В любом случае, большинство лабиринтов могут сходить с ума у себя внутри, но они обычно избегают открытых нападений на людей снаружи… ну, знаете, на тех, у кого есть «права человека».

— Пожалуйста, исправьте это утверждение. Они нападают.

— Они не делают это открыто, так что в официальной статистике всё сходится. Перестаньте меня перебивать. Из-за этого зарубежные организации, скорее всего, не окажут особой помощи.

Внутри разломов не существовало настоящих законов. Сколько бы разрушений ни происходило, со временем всё восстанавливалось само собой.

Директор пожала плечами.

— Скорее всего, они попытаются запереть их в наших разломах.

— Но я слышал, Британский Союз прислал запрос на сотрудничество.

— Именно это я и имею в виду.

От организаций, действующих в разломах, нельзя было ожидать морали. Они были из тех, кто на вопрос «Неужели они зайдут так далеко?» отвечал «Да, мы непременно так и сделаем».

В лучшем случае, крупные организации в больших городах соблюдали приличия по отношению друг к другу. За пределами этого круга люди редко утруждали себя сокрытием своих тёмных намерений.

Все это знали.

— По мере того как вы развиваете и исследуете разломы, они расширяются, и при необходимости можно даже перекрыть пути и изолировать их. Самое главное, то, что там происходит, обычно не считается незаконным.

— В целом это так, но…

— Вы откуда, командир отряда? Из Сеула? Провинция Кёнгидо?

— Меня вызвали из Кёнгидо.

— Ситуация в региональных филиалах… сильно отличается. Мы и так в конце списка приоритетов внутри страны. Представьте, что происходит, когда дело касается международных вопросов. Вы… понимаете картину?

— Понимаю.

Командир отряда кивнул, не став спорить дальше.

Большая часть его работы проходила в столичном регионе, поэтому он мало что знал об обстановке в провинции. Но он знал, что условия в разломах за пределами столицы были плохими.

Если директор говорила так прямо, то отношение к магам здесь, вероятно, было не намного лучше.

Их работа всегда несла в себе вероятность грязной смерти.

Но если причиной этой смерти становился другой человек или маг, это было бы поистине ужасно.

— Я привезу разрешительный документ от главного директора из Сеула, так что не беспокойтесь об этом.

— Спасибо.

Должность главного директора Бюро Резонанса занимал лишь один человек.

Официальный документ с его печатью имел огромный вес даже в региональных управлениях.

— Это значит — отклоняйте все запросы о сотрудничестве. Если скажут, что пришлют людей, тоже отклоняйте.

Заговорил другой начальник отдела в очках.

— Директор, можем ли мы хотя бы получить какую-то финансовую поддержку от зарубежных организаций? Ведь это их токкеби вторгаются на нашу землю.

— Сколько раз мне повторять, что у них нет совести?

— Безответственные ублюдки…!!

— Посмотрите на его налитые кровью глаза. Почему он так любит деньги?

Он был патриотом, но иногда его патриотизм казался каким-то... извращённым.

— Я тоже хочу помочь. Но подожди ещё немного. Твой надёжный директор из Канвона постоянно связывается с ГСП. Они начали отвечать.

— Наш директор может быть не так уж и влиятелен.

— Я так сильно надавила на штаб-квартиру, что и мой запрос тоже имеет вес.

— Мне бы научиться так жить.

— Учись у меня.

Глобальный Совет Пределов.

В разломах их называли ГСП или просто Совет. Огромная частная организация, которая выступала посредником или вмешивалась в сверхъестественные инциденты.

Они были самой крупной и влиятельной частной группой, действующей в разломах.

Иногда, если они находили интересный документ, то отправляли кого-нибудь одного на расследование.

— Там довольно много людей из «Таро». Мы могли бы заманить хотя бы одного.

Снова заговорил командир отряда.

— Прошу прощения, но разве в Корейском Бюро Культурного Резонанса официально не зарегистрирован член Аркана?

— Вы когда-нибудь видели лицо этого человека?

— А… нет. Прошу прощения.

— Я вас не критикую. Это справедливый вопрос.

Директор едва заметно улыбнулась.

— Этот человек… очень открытый.

— Это проблема?

— Он открыт и для лабиринтов тоже.

— А… понятно.

— Поэтому мы его заманиваем, а не вызываем.

Те, кого называли членами Аркана, были далеки от здравого смысла.

— Я не знаю точно, каковы его стандарты поведения, но даже когда мы впервые отправили документ пять лет назад, ответа не последовало. Судя по тишине с тех пор, ему либо неинтересно, либо он чего-то ждёт.

— Вы двое, кажется, неплохо знакомы.

— Не совсем. Я просто несколько раз ездила в Сеул, умоляя о помощи, когда дела были совсем плохи. Всякий раз, когда наша ситуация ухудшалась, я привозила ему горячую еду.

— Понятно.

— У него изысканный вкус. Он очень любит суп от похмелья. Запомните это, если вам когда-нибудь понадобится к нему подойти.

— Спасибо.

— Может, он не действовал, потому что пока не было серьёзного ущерба. Хоть он и зарегистрирован, мы до сих пор не знаем, на стороне он порядка или хаоса.

Для члена Аркана уже сама регистрация в учреждении означала, что он сделал более чем достаточно.

В мире, полном злодеев, следовало быть благодарным, если кто-то просто воздерживался от того, чтобы им стать.

— Что ж, давайте посмотрим на это с хорошей стороны. По крайней мере, он не злодей, как та карта, Дьявол.

Один из начальников отделов устало потёр переносицу.

— Слова могут призывать реальность. Пожалуйста, воздержитесь от использования этого имени, директор. На Корейском полуострове и так достаточно хаоса. Если здесь появится владелец этой карты, нам конец.

— В этой крошечной стране не будет двух членов Аркана. Расслабьтесь. Земля большая.

— Иногда она кажется на удивление маленькой…

Директор почесала свой грубый подбородок.

— Проклятые ублюдки.

— Директор, я отдам свою третью курицу, чтобы высказаться.

— О? Разве я не велела тебе держать рот на замке, командир спецотряда?

— Разве Фонд не рухнул тоже пять лет назад?

— О, чёрт, мне и вправду стоит закопать этого парня.

— Подождите секунду…

— Скрутите ему ноги.

— Агххх!!

Пока начальник отдела Мин сочувственно кивал, директор продолжила, перекрывая крики:

— Конечно, это возможно. Может быть, Дьявол, которого считали погибшим вместе с Фондом, пробрался на Корейский полуостров и вызвал нечто, что привлекло все эти сущности высокого риска.

— Тогда почему наказывают меня?

— Тот человек был чрезвычайно неуловим. У него также была странная склонность хорошо ладить с токкеби. Но никто не знает его настоящей личности.

— Именно. Это я и пытался сказать.

— Но, скорее всего, дело не в этом.

Директор махнула рукой.

— Я услышала это от человека из «Таро», после того как купила ему суп.

— Почему мы об этом не слышали?

— Я отправила отчёт наверх. Если штаб-квартира вам не сообщила, не жалуйтесь мне.

— Тогда разве это не секретная информация?

— Мои люди вот-вот погибнут. Кого волнует секретная информация?

— Меня волнует. Мне потом сотрут память.

— В общем, вот что он мне сказал.

Она пожала плечами.

— Ничего нет.

— Что значит «ничего нет»?

— Основная способность человека из «Таро» — это Чёрно-белые Весы.

Если установить точку отсчёта, весы взвешивают добрые дела и грехи цели на основе этого стандарта.

— «Весы греха», измерившие всё население Корейского полуострова, не показывают никаких значимых изменений.

Если бы прибыл печально известный Дьявол, чаша греха должна была бы перевесить.

— На всякий случай они даже проверили несколько зарубежных стран. Нигде никаких существенных изменений. Так что Дьявол определённо мёртв, если только парень из «Таро» не солгал.

— А что насчёт обратного?

— Я не спрашивала.

Она вздохнула.

Вся эта информация стоила мне нескольких тарелок супа, за которые я заплатил из своего кармана. Будьте благодарны.

— Он что, ест один только суп три раза в день?

— Не смейтесь. У него был суп со свининой, суп с кровяной колбасой и суп с бобовыми проростками.

— Пожалуй, мне тоже стоит стереть себе память. Не хочу обидеть члена Арканума.

— Как хотите.

Директор глубоко вздохнула и почесала затылок.

— В любом случае, мы уже повсюду размещаем персонал для расследования причин. Специальная команда и отряд по утилизации трупов просто должны быть в курсе ситуации. Если возникнут проблемы, связывайтесь с любым начальником отдела.

— Да, спасибо.

— Да, спасибо вам.

— Начальники отделов, спасибо за вашу усердную работу. Если получится, я выжму все соки из бюджетного отдела штаб-квартиры и выбью вам какие-нибудь поощрения. Они сказали, что также пришлют новобранцев в региональные офисы, но это мы обсудим на следующем собрании.

— Да, директор.

— Спасибо.

— И наконец, похороны менеджера Хона, погибшего при исполнении служебных обязанностей, состоятся в эти выходные. Вы получите официальное уведомление, но имейте это в виду. Будет его семья, так что оденьтесь подобающе.

В этот момент...

Дзынь...

— ...

— Отвечайте. Мы помолчим.

— Прошу прощения на минуту.

Начальник отдела Юн отошел в сторону, коротко выслушал, а затем, даже не завершив звонок, объявил:

— Лабиринт высокого риска, Граф Дракула, исчез из своих родных земель.

— Юн, как ты можешь говорить такое на одном дыхании? Никакой пощады.

— Его последователи-ученики действуют как обычно. Однако есть следы, указывающие на то, что некоторые старшие ученики начали его поиски, что говорит о том, что Граф действовал в одиночку.

— Этот вампир бросил своих драгоценных деток и сбежал?

Ну, в каком-то смысле они и вправду были его кровными детьми.

Доклад продолжался.

— Заранее прошу прощения.

— Черт. Подождите, мне нужно принять успокоительное.

Через мгновение Юн вежливо спросил:

— Приняли?

— Да.

— Последний след был обнаружен на Корейском полуострове.

— Сначала Белый Ворон, а теперь Граф?

— Вы сразу всё поняли.

— Да... поняла.

— Вы в порядке?

— Разбудите меня через три часа.

Голова директора откинулась назад.

Она чисто упала в обморок.

— Директор! — в ужасе закричали начальники отделов.

Её одобрения всё ещё ждали горы документов.

***

— Тебе нравится аромат?

— Да!

— Рад это слышать.

Ли Ёну достал небольшой кофейник, наполнил его водой и поставил на огонь.

— То, что я сейчас готовлю, — это кофе по-османски.

— По-османски.

— Он может несколько отличаться от кофе, который пьют современные люди. Здесь нет процесса фильтрации.

Мелко смолотые кофейные зёрна засыпали в воду и медленно варили на слабом огне.

«Как бы разнообразить вкус?»

Гость, казалось, не особенно любил сладкое, но он добавил немного сахара. В ту эпоху сахар символизировал аристократическое богатство.

Он добавил корицу.

— Пожалуй, стоит добавить и немного кардамона.

— А? Да.

— Создатель этого места и вправду собрал самые разнообразные ингредиенты, не так ли?

— Да.

Сложный аромат, напоминающий смесь лимона, эвкалипта и мяты.

Ли Ёну обнаружил эту пряность с помощью системной подсказки. Смешавшись с кофе, она наполнила воздух пряным, но сладковатым благоуханием.

Когда кофе начал закипать, он убавил огонь и дал гуще осесть.

— Запах неплох.

Не фильтруя, он налил в чашку только прозрачный верхний слой.

— Я несколько раз практиковался, но подавать его гостю напрямую — впервые.

— Да.

— Может, ещё немного сливок...

Это было совершенно не похоже на эспрессо, который Ли Ёну обычно пил, словно делал себе переливание крови.

Сладкий и экзотический аромат специй.

Тяжёлый, горячий напиток, согревающий тело.

Рядом с чашкой он положил печенье и крендельки, чтобы освежить вкус.

Он передал серебряный поднос сотруднику.

— Пожалуйста, подайте.

— ...

Сотрудник низко поклонился, незаметно изучая внешность Ли Ёну за его идеальной улыбкой.

Как всегда, в его одежде не было ни малейшего изъяна.

Привыкший к такому пристальному вниманию, Ли Ёну спокойно проигнорировал его. Коко легко запрыгнул ему на плечо.

— Привет.

— Да, спасибо за беспокойство.

— Хе-хе.

— Пойдём?

— Да!

Пришло время поговорить.