Глава 22.0

Хон Гён Ён выложил всё, что знал.

— Он выглядел очень уставшим.

Всё началось с разговора, который он подслушал за колонной в холле, — разговора между Ли Ёну и кем-то ещё.

— Он не улыбался. Выражение его лица было совершенно другим.

Например, его лицо.

— Он казался человеком, у которого есть полномочия самостоятельно управлять отелем. Но чувствовалось, будто эти полномочия ему дали независимо от его воли, а не то, чтобы он сам их выбрал.

— То есть не беспомощная жертва?

— Но его заставляли. Между ним и его собеседником была явная иерархия и конфликт. Да, странным образом близкие отношения, но недоверие, казалось, было сильнее...

Например, его роль и полномочия.

— Он изо всех сил старался защитить посторонних. Он знает, что этот отель очень опасен. Похоже, он чувствовал за это ответственность, а может, даже вину.

— Это было желание контролировать?

— ...Не могу сказать, что этого не было совсем. Но больше походило на то, что он готов был сам страдать, лишь бы защитить таких, как мы. Чтобы не было жертв.

— А, понятно. Защитить.

Например, его отношение к ним.

— Он спросил, почему это должен быть именно он. И всё же сказал, что по сравнению с кем-либо другим, будет правильнее, если эту должность займёт он.

— Он понимает свою роль, но не принимает её.

— Да. Он сказал, что понимает.

— Он намеренно произнёс это вслух. Самоубеждение на грани смирения?

— Что бы это ни было, они похожи, не так ли?

— Он в таком положении, что уже знает и анализирует и этот отель, и систему.

Самосознание. Самоирония.

— Он назвал это «событием». Прозвучало так, будто в этом отеле есть повторяющиеся, шаблонные опасности. И они находятся вне контроля Ли Ёну.

— Это можно отнести к правилам? Или это опасность вне правил?

— Не уверен. Раз он назвал это игрой, то похоже на какой-то эксперимент... или систему, основанную на развлечении... но я не знаю точно.

— Ох, игра? От этого мороз по коже.

А затем — структура отеля.

— И что ещё?

— ...Когда я поднялся на седьмой этаж, я услышал громкий всплеск. Будто что-то большое упало в воду.

— И?

— Звук доносился из номера 703. Дверь была слегка приоткрыта. Слышались всплески, как будто что-то пыталось не утонуть полностью. Я слышал, как что-то скреблось по плитке на полу, ударялось о ванну.

— Очевидно, из ванной.

— А потом, в конце концов, всплеск...

— Полностью погрузилось.

— ...И стало тихо.

Как тот тяжёлый звук воды, что он слышал перед номером 703.

— ...После этого я попытался пойти позвать вас, стараясь не шуметь шагами, и направился к лифту. И тут вышел он. С ножом в руке. И вы же видели, да? На его одежде была кровь. Откуда мне было знать, кого он зарезал этим ножом?

— На ноже крови не было.

— Но он вышел из ванной. Он мог его помыть и вынести. Его глаза... они были безумными. Не похоже было, что он отреагирует на слова. И вдобавок ко всему, кровь... у него на губах...

— Кровь на губах.

— У него во рту было всё красное. Зубы были ярко-красными, словно между ними застряла кровь. Я подумал, может, он что-то съел. Я... я правда... где бы я ещё такое увидел? Как я мог сохранять спокойствие?

— Кровь застряла между зубами?

— Такого не будет, если просто выпить её или прикоснуться к губам. Чтобы так выглядело, нужно взять её в рот и жевать. Нет, простите. Я точно не знаю. Я был слишком потрясён... утопление, раны... Я подумал, что Ли Ёну и вправду мог умереть.

— Но он был жив.

— ...Да.

Вот о чём он говорил.

— ...

Ли Сон Хэ выдохнула.

— Будь это фильм ужасов, мы бы уже были мертвы.

— ...Э-э... да...

— Обычно так и бывает. Гости, привлечённые острыми ощущениями, зрелищное убийство в горном отеле...

— Классическая сцена из триллера.

— Мне вдруг стало как-то неловко.

Она тихо рассмеялась. Это была самоирония, смешанная с чувством вины.

— Наверное, жизнь в безопасных местах притупила мои инстинкты. Может, я потеряла чувство реальности. Или стала слишком самодовольной. Заварила кашу, толком ни к чему не подготовившись, и в итоге создала проблемы.

Она вспомнила день, когда они нашли этот отель.

— Эта тема свела бы с ума таких, как мы, верно? Таинственный отель, случайно обнаруженный после того, как мы заблудились… Разве не интересно?

— …

— Отель в горах, где во время дождя происходят убийства. В кино это захватывающая завязка. Но когда это становится реальностью, вся его уродливая изнанка вылезает наружу. Это уже не просто развлечение.

— Я это понимал…

— Может, это была своего рода надменность.

— …Полагаю, да.

Это не будет настолько опасно, чтобы стать настоящей проблемой. Даже если и опасно, у нас есть опыт. Как и раньше, в этот раз мы тоже со всем справимся.

Вот такие были мысли.

— Видимо, я впервые за долгое время столкнулась с настоящим дофамином. Потеряла голову. Неужели нет места, куда можно сообщить о подобном? Как сообщают о наркозависимости? Может, мне стоило продолжать ходить на консультации.

— Говорят, зависимость не лечится. Её терпят.

— Сигареты, наркотики, азартные игры — все они такие, да? Да, наверное. Столько лет жила ответственно после того, как бросила играть, а в тот момент, когда снова взяла в руки кости, потеряла рассудок и ринулась в омут.

— Когда вы так говорите, становится неловко. Будто мы слишком стары, чтобы так себя вести.

— Я всегда думаю, что нам не суждено быть добродетельными людьми. Мы никогда не повзрослеем. Мне уже за сорок, а я всё ещё считаю себя молодой. Это уже не тот возраст, когда ошибки прощаются…

— Нам нужно было быть осторожнее.

— И всё же, если честно, я не ожидала, что этот отель прогнил до самого основания.

Южная Корея была, по крайней мере на первый взгляд, страной, где поддерживался общественный порядок. Существовали места, действующие в тени, за спиной или бок о бок с властью. Но, возможно, из-за того, что страна была маленькой, таких мест было относительно немного.

— Поэтому я и потеряла бдительность.

Она не представляла себе чего-то настолько жестокого и запутанного. Не думала, что подобное место может существовать незамеченным.

— …

— Невероятно…

Усталость тяжёлым грузом давила на плечи. Это было самобичевание.

— Если бы это был обычный нелегальный картель, я бы хотя бы смогла дёрнуть за ниточки и что-то предпринять. Но такие места я ненавижу больше всего. Когда люди, ворочающие деньгами, решают заняться чем-то грязным, вмешаться трудно.

— …По крайней мере, войны или преступные организации честны в своих желаниях…

— Чем крупнее они выглядят, тем больше прибыль.

Но это место было другим. Оно затаилось, уменьшило свой масштаб. Так оно могло действовать дольше, продлевая период получения прибыли.

— …Точно. Спи.

— Что?

— Спи.

Она уложила Хон Гён Ёна.

— В такой ситуации, что вы…

— Тихо. Как будто вы сделали что-то, чем можно гордиться.

— Нет, я…

— Не то чтобы я была намного лучше, но вы — хуже.

А затем.

Она взяла телефон.

— …

Хотя было почти предрассветное время, на том конце ответили.

— …Да, дядя.

— …

— Давно не виделись.

Горы за широким окном были прекрасны в солнечном свете. Всё ещё моросил дождь, но они лишь сверкали. Необъяснимое беспокойство давило на сердце.

— Ничего особенного. Я тут съездила в Капхён и нашла отель. Да, отель. Нет, не в этом смысле… Я заблудилась в горах и нашла его. Да, да.

Ли Сон Хэ сидела на диване, глядя на улицу. Дизайн интерьера излучал эгоизм, он был создан, чтобы монополизировать природу и удобно за ней наблюдать.

— Верно, вокруг ничего нет. Персонал здесь неразговорчив. Да, наверное… да. Есть генеральный менеджер. Выглядит лет на девятнадцать. Гости немного странные. Да, ну. Да, все до единого.

Усталость от бессонницы проявлялась не сонливостью, а болью. Голова пульсировала, но спать не хотелось. Она отвечала с привычной улыбкой.

— …Это болезнь, наверное. Ты же знаешь, как я схожу с ума по таким вещам. Не могу отказаться от своего любимого дофамина. Но здесь есть парень. Выглядит едва на двадцать… Это уже слишком…

— …

— Его ранят. Часто. Я была в шоке, когда увидела его сегодня. Да, похоже, гости причиняют ему вред. Нет, он действительно генеральный менеджер. Кажется, совладелец. Да, да.

— …

Вскоре из трубки донёсся короткий возглас.

— Тебе повезло, что ты не умерла.

Это был совет, сказанный с дядиной заботой.

— Сделай ровно столько, сколько нужно, и убирайся оттуда, Сон Хэ.

— Думаешь?

— Это чудо, что твои тело и разум целы. Владелец отеля, похоже, проявил к тебе значительное снисхождение. Чтобы кто-то в его положении так заботился… поистине чудо. Если не хочешь, чтобы твой драгоценный писатель погиб, больше не лезь в это.

— А, понятно.

— Ты не уйдёшь оттуда целой и невредимой, просто прикрываясь моим именем. Не упрямься, как в прошлый раз. Ты же знаешь, как я о тебе беспокоюсь.

— Конечно.

Обменявшись формальными любезностями, она завершила звонок. И рухнула обратно на диван.

А потом рассмеялась.

— Ах, ну серьёзно.

Это было слишком смешно.

— Проклятый мир.

В юности ей было любопытно, что же находится на дне этого мира.

Но даже тех мест, куда Ли Сон Хэ было позволено заглянуть, оказалось немного. И нигде она не нашла настоящего дна.

Она хотела увидеть конец, но признала, что это ей не по силам. Дорогой коллега вернулся домой с психологической травмой. Убеждения, желания и раны.

– …

Вероятно, им вообще не стоило открывать дверь этого отеля.

Но сожалеть было уже поздно.

Из элементарной человеческой порядочности она хотя бы попытается навести порядок в этом бардаке.