Глава 9.0

Мужчина непринужденно проводил их к стойке регистрации. Когда он выпрямился за ней, показалось, будто само движение воздуха пришло в порядок.

— Чем могу помочь?

Режиссер не выдержала и рассмеялась от абсурдности ситуации.

— Вы опять спрашиваете?

— Профессиональная привычка. Когда я стою на положенном месте, слова сами слетают с языка.

— А… да, такое бывает. Наверное, это приходит с возрастом.

Даже в обычной жизни у Ли Сон Хэ порой проскальзывали съемочные термины. Она сразу его поняла. Это была общая черта людей, чей рабочий язык строго отделен от повседневного.

— Мы бы хотели здесь остановиться.

— Могу я узнать, на сколько дней вы рассчитываете?

— Хм, пока что… посмотрим…

Режиссер обернулась на свою группу.

— Ребята, на сколько дней у нас запланирована исследовательская поездка?

— Если вы про гостевой дом, то мы забронировали его на неделю.

Режиссер снова посмотрела на мужчину.

— Мы бы хотели остаться на неделю. Это возможно?

— Конечно. У вас есть предпочтения по этажу или расположению?

— Нет, не особо. Но если выбирать, то этаж повыше? Вид должен быть лучше.

— Понял. Я сделаю все возможное, чтобы учесть ваше пожелание при распределении номеров.

Он протянул ей классический ключ от номера с прямоугольным брелоком. Его вес в руке показался непривычным, но Ли Сон Хэ нашла это интригующим.

«Как-то все это… во многом нереально».

Словно она держала реквизит из фильма.

— Мы разместим вас на двадцать первом этаже.

— О, это очень высоко.

— Однако все номера в нашем отеле рассчитаны максимум на двух человек. Вас устроит, если мы поселим вас в соседних номерах, первом и втором?

— О, да. Конечно.

— Спасибо. Тогда, прежде чем вы заселитесь, позвольте мне ознакомить вас с некоторыми мерами предосторожности.

Началось изящное объяснение.

— Как уже упоминалось, отель сейчас работает в тестовом режиме, поэтому в общем обслуживании могут быть некоторые недостатки. Хотя пользование номерами не доставит серьезных неудобств, доступ к некоторым общим удобствам может быть ограничен.

Сценарист Хон, до этого молча слушавший осторожно подал голос:

— Эм, а что насчет еды?

— Приносим извинения за неудобства. Большинство гостей, проживающих у нас сейчас, знают о тестовом режиме и заранее позаботились о еде.

— То есть, нам нужно самим готовить?

— Я сожалею об этой исключительной ситуации. Позвольте нам сначала проверить, можем ли мы предоставить какие-либо удобства, и сообщить вам позже?

— О, да.

— Благодарю за понимание. Мы примем меры, чтобы свести к минимуму любые неудобства.

Сотрудники, наблюдавшие со стороны, зашептались между собой.

— Это место выглядит очень дорогим…

— Ой, не беспокойтесь. Я угощаю.

— Режиссер, мы вас любим!

— Когда еще мне выпадет шанс похвастаться деньгами?

Режиссер достала карточку.

— Проведите оплату, пожалуйста. Сколько с нас?

— …

— …Простите?

— Плата за проживание не взимается.

— Простите?

— Поскольку мы работаем в тестовом режиме.

Глядя, как глаза мужчины изогнулись полумесяцем, режиссер Ли Сон Хэ, повидавшая немало знаменитостей, невольно подумала:

«Он поразительно хорошо владеет своим телом».

В их индустрии «хорошо владеть телом» означало не атлетизм или хорошую осанку. Это был угол улыбки, положение головы, то, как долго задерживается взгляд.

«Он точно знает, как улыбнуться, чтобы выглядеть наилучшим образом».

Она снова осознала, насколько искусной была его улыбка.

— Требовать оплату, когда мы не можем предоставить услуги помимо самого номера, было бы неразумно.

— …А, понятно.

— Вместо этого, если вы поделитесь любыми неудобствами, с которыми столкнетесь во время пребывания, это будет для нас большой помощью.

Режиссер взглянула на гостей в холле.

— Но разве другие постояльцы не будут жаловаться на несправедливость?

— Гости, проживающие здесь в данный момент, уже осведомлены об особенностях отеля.

— Об особенностях отеля?

— Удобства функционируют не в полную силу, и даже питание крайне ограничено. Мы искренне извиняемся, что не уведомили вас заранее.

— Не нужно извиняться. Это скорее мы…

— С нашей стороны была оплошность, так что эта льгота полностью на мое усмотрение.

— …Ну, раз вы так говорите, мы ничего не можем поделать.

Ей было любопытно, как далеко они зайдут. После таких слов настаивать дальше было трудно.

«Неужели точные тарифы еще не установлены?»

Если это тестовый режим, то вполне логично.

«А если нет…»

Пока она размышляла, мужчина плавно продолжил:

— Мы доставим ваш багаж в номер.

— О, он еще в машине.

Мужчина взглянул на стоявших рядом с ней сотрудников и улыбнулся режиссеру Ли Сон Хэ.

— Если вы откроете двери автомобиля, наш персонал перенесет ваши вещи внутрь.

— У меня там все вперемешку.

— Если вы беспокоитесь, что личные вещи окажутся на виду, мы можем занести только тот багаж, который вы отделите сами.

— Ах, так и сделаем.

Группа привезла с собой ручную кладь и сумки, рассчитанные на неделю исследований.

Когда они внесли багаж в холл отеля, к ним бесшумно подошли сотрудники.

— Наш персонал позаботится о том, чтобы ваш багаж доставили в номер.

— Спасибо.

— Это наша обязанность, разумеется.

— Эм, есть ли что-то ещё, что нам следует знать?

— Что-то ещё?..

— Поскольку отель работает в тестовом режиме, возможно, есть какие-то другие меры предосторожности, помимо того, что сервисные объекты недоступны.

— ...

Вместо немедленного ответа мужчина вежливо протянул руку, указывая на лифт.

— ...Надеюсь, вы не забыли, о чём я упоминал ранее.

Режиссер Ли Сон Хэ посмотрела на него. «Надеюсь» — это отличалось от его обычного формального тона. Всё это время он держался строго по-деловому.

Но это явно было личное предостережение.

— ...Что-то ещё?

— Из-за дождя многие гости сейчас разместились на седьмом этаже.

— Из-за дождя?

— Есть люди, которые особенно любят дождливые дни.

— Это правда, но...

— Если вам понадобится что-то ещё, пожалуйста, свяжитесь со стойкой регистрации. Мы немедленно отреагируем.

— А, да.

— Желаю вам спокойного отдыха.

Интонация была естественной, но сама речь звучала немного натянуто. Мужчина умело управлял атмосферой с помощью своей осанки и тона.

Группа некоторое время смотрела вслед уходящему менеджеру.

— ...

...Было странное ощущение нереальности происходящего.

— ...Режиссер, а что насчёт ужина?

— Ох, надо было и об этом спросить.

Сказала она это, но тело казалось тяжёлым. Ехать под проливным дождём было непросто.

«Он не так давно сказал, что уточнит насчёт еды».

Спрашивать сейчас — не значит получить новый ответ.

— Может, поднимемся и сначала разберём багаж?

— Да, пойдёмте.

— Правда ведь необычно, что они используют ключ, а не карту?

— В отеле такого размера это редкость.

— Концепция, может быть?

— Да, в классическом стиле.

— Понятно.

К этому моменту прибыл лифт.

Бесшумно и плавно золотые двери открылись.

— Этот отель и впрямь нечто.

— Ух ты, боже мой.

Открыв дверь, режиссер Ли Сон Хэ не смогла сдержать возгласа.

— Нас что, поселили в люкс?

— Это... больше похоже на дом, не так ли?

— Честно говоря, кажется, он даже лучше, чем мой дом, — с горечью добавил сотрудник, который недавно с огромным трудом купил себе жильё.

— На вид тут легко больше ста пхёнов.

— В каком гостиничном номере измеряют...

— Похоже, это люкс.

— Но они говорили, что здесь не так много номеров.

— Сто тридцать пять.

— Значит, все номера большие, все такие?

— Да кто сюда приедет, если все такие? Должно быть, дорого...

От этой болтовни выражение лица режиссера стало неоднозначным.

— Режиссер?

— А, да. Я раньше не могла сказать.

— О чём?

— Столики в лаундже в холле — брендовые.

— Какой бренд?

— ...Дорогой.

Спросил писатель.

— Вы знаете название?

— Слушайте внимательно.

Услышав название, писатель вздрогнул.

— ...Почему такое стоит в холле отеля?

— Вот именно.

— Они, должно быть, промокли под дождём.

— Они были в основном накрыты полотенцами, так что, наверное, всё в порядке.

— Нет, серьёзно, почему это в холле?

— Давайте сначала осмотрим номер.

Группа осторожно вошла в люкс, осматривая интерьер. Спальни, ванная и туалет были стандартными, но за ними находились незнакомые помещения.

— ...Что это?

— Наверное, кабинет.

— Зачем в отеле кабинет?

— В люксах иногда бывают.

Один кабинет, одна столовая.

— А это?

— Место, где едят?

Гостиная.

— А это?

— Просто назови это гостиной.

— Что значит «просто назови»?

— Просто гостиная.

— О...

Они переглянулись.

— Мы и правда должны здесь жить?

— Надеюсь, нас не вышвырнут посреди ночи.

— На данном этапе я соглашусь, даже если с нас сдерут втридорога.

— Согласишься? О чём ты говоришь? Эти люди...

— Режиссер, давайте просто заплатим. Я тоже скинусь.

— И я.

— У меня сейчас слишком тяжело на душе.

— Только сейчас начал сомневаться? Я ещё в холле заподозрил неладное.

— А писатель-то у нас довольно робкий.

— Скажем лучше, осторожный.

Сотрудники начали обсуждать размещение по комнатам.

— Итак, как делим комнаты? Три женщины, один мужчина.

— Здесь две кровати. Мы с Хоном можем занять одну, а остальные — другую.

— Нас устраивает... Вы не против, писатель?

— ...Да, ну... в гостевом доме мы всё равно собирались спать все вместе...

Поскольку комнаты были раздельные, это было даже лучше, чем в гостевом доме. Естественно. Этот люкс с лёгкостью превосходил обычный.

Разобравшись с командой и багажом, режиссер позвала писателя.

— Хон, давай поговорим.

— Я всё ждал, когда вы это скажете. Что-нибудь выяснили?

— Звучит как тайное расследование, когда вы так говорите.

— У меня такое же чувство.

Они опустились на диван в гостиной.

— По моим догадкам… это что-то вроде клубного отеля.

— Клубного отеля?..

Сценарист Хон, дотошный в исследованиях, тут же всё понял.

— Разве такие места есть, да ещё и в Капхёне?

— В уединённых местах они существуют.

Некоторые отели остаются полностью закрытыми, и в них невозможно попасть без рекомендации от действующих членов, сколько бы денег у тебя ни было.

— Такие заведения обычно работают по клубной или пригласительной системе.

— …Это не моя сфера, так что я мало что знаю.

— В нашем жанре такое всё равно не встречается.

Режиссёр вспомнила недавние события.

— Персонал в холле, менеджер, который нас провожал, — все были как на подбор, и обслуживание безупречное.

— Да, это правда.

— Бывают такие заведения, построенные исключительно для определённых людей, вдали от остальных.

— Вы имеете в виду, от обычных людей?

— Именно. Или просто ради хобби.

— Кто станет строить отель в качестве хобби?

— Если у тебя денег куры не клюют, то почему бы и нет. Думаю, это одно из таких мест.

— Абсурд какой-то.

— И всё же здесь не слишком строго. Нас, не членов клуба, впустили. И попасть сюда было не так уж и сложно.

Спрятанный в горах, недосягаемый без указаний. По иронии, если заблудиться, можно было наткнуться на него случайно.

— Обычно доступ к таким местам скрыт или заблокирован.

— …Такое чувство, будто мы попали туда, куда не должны были?

— Но менеджер сказал: «Если владелец примет без проблем, кто станет жаловаться?» Похоже, он и есть владелец.

— Верно, для владельца он держится очень уверенно.

— Гости здесь, вероятно, все состоятельные. Так что отмахнуться от жалоб будет нетрудно. Может, это и правда хобби.

— Сколько ни думаю, мы попали не в то место.

— По крайней мере, здесь есть кто-то более благоразумный, чем владелец. Это построено не для прибыли. Но раз охрана не слишком строгая…

— Хобби?

— Возможно, почему бы и нет?

И всё же странности оставались.

— Зачем такому человеку быть генеральным менеджером? Может, это и хобби, но сервис слишком профессиональный.

Она добавила:

— Он так хорошо улыбается.

Это была не просто «дружелюбность».

Обычные люди не знают, какие именно мышцы они используют для улыбки или насколько изгибаются их губы. Он же знал, как выглядеть наиболее выигрышно.

— Даже актёры не всегда знают, как они смотрятся в кадре.

— Хотите сказать, он не просто богатый бездельник.

— Именно. Человек, который так хорошо двигается, не стал бы без цели сидеть в уединённом месте.

— …

— Почему ты молчишь?

— Такое чувство, будто мы попали в другой мир.

— Испугался? Сколько раз ты уже это сказал? Мир тот же, просто правила другие.

— Ощущение, что мир совершенно другой.

— Тогда мне становится слишком одиноко.

— Иногда я и от вас чувствую дистанцию, режиссёр.

— Дистанция между творческими людьми недопустима, Хон.

Сценарист Хон застонал.

— Вы часто бывали в таких местах?

— Нечасто, раз или два.

— Для меня это уже звучит как «много».

— Но те места были строже, чем это.

— Строже?

— И за границей тоже, а я даже не была членом клуба.

— А сейчас?

— Всё ещё нет. Членство стоит целое состояние. Я лучше фильм сниму.

— Понятно… странное чувство.

Режиссёр пожала плечами.

— Необычно, обычно такие места — это курорты, а не отели. Или они разрешают только длительное проживание, занимать целые этажи, с личным поваром или менеджером…

— Как будто другой мир.

— По сравнению с ними, здесь довольно свободно.

— А по-моему, и этого уровня роскоши более чем достаточно.

— Но есть кое-что странное.

— Тут всё кажется странным.

— Послушай.

Режиссёр постучала по столу.

— Помнишь, что менеджер сказал ранее?

— …Что гости здесь эксцентричные?

— Сервис идеальный, но при этом менеджер открыто критикует гостей.

— Может, у него просто такой характер.

— Если бы так, он бы вёл себя так всё время. Но он упомянул это лишь раз, когда мы остались наедине. И это при том, что он, как владелец, стоит выше гостей.

— Тогда зачем ему исполнять роль генерального менеджера?

— Значит, на это должна быть причина.

— Неужели ему нужно контролировать каждую мелочь?

— Поэтому я думаю, что сам отель — не главное.

— Главное — это гости или удобства.

— …

Сценарист нахмурился.

— Разве в отеле такого уровня не гость всегда главный?

— В тех отелях, о которых я упоминала, важен сам отель. Туда приезжают особенные гости. Поэтому особенные гости и собираются в таких отелях.

— А здесь?

— Подумай наоборот. Отель был построен для особенных гостей.

— Менеджер назвал их «эксцентричными».

Режиссёр скрестила руки на груди, размышляя.

— Он не выказал никакой радости, когда мы сказали, что останемся. Если человек, так хорошо владеющий мимикой, позволил себе такое, это был явный сигнал.

— Тогда нас могли бы просто выставить, верно?

— Должна быть причина, почему этого не сделали. Но это был не страх получить от нас плохую оценку.

— Для владельца отеля — конечно. Тогда он был искренне обеспокоен тем, что гости могут оказаться эксцентричными?

— Возможно, это было не просто замечание.

Режиссёр описала заведения, которые обычно встречаются за границей. Корея маленькая, поэтому обеспечить конфиденциальность сложнее. На местном уровне всё стало свободнее.

— Но зачем строить такое в Корее?

Просто для удобства? Но ведь это в горах. Вертолёты или частные самолёты невозможны на грунтовых дорогах.

— Если бы целью было домашнее размещение, они бы не выбрали это место.

Как минимум, должен был бы существовать воздушный маршрут. Для вертолётной площадки следовало бы расчистить деревья. Это здравый смысл.

— Но здание и лес почти соприкасаются, а на крыше сад. Места для вертолётов нет. Только разбитая грунтовая дорога.

Возможно, существуют тайные тропы, но судя по тому, что видно, это изолированное место.

— Тогда для чего оно? Будто предназначено, чтобы что-то прятать…

— …И всё же вход широко открыт, не так ли? — возразил писатель Хон.

— Такие, как мы, могли заблудиться и забрести сюда, но ничего не преграждает путь. Если бы охрана была строгой, они бы поставили забор.

— Точно. Могли бы огородить как частную собственность, но тропа открыта. Дорога грунтовая, но охрана не очень-то строгая.

— Если бы они хотели что-то спрятать, то перекрыли бы путь получше.

— Или же они намеренно впускают посторонних. Это соответствует их цели, так что нет нужды закрываться.

— Может, это для рекламы среди немногих избранных. Сарафанное радио помогает бизнесу. Хобби или что-то в этом роде.

— И всё же они вели себя пассивно… казалось, они хотели, чтобы мы ушли… — пробормотала режиссёр, но писатель, похоже, был настроен решительно.

— Может, выйдем?

— В такой час?

— Именно потому, что такой час.

— Зачем? Это же весело.

— Я не рискую жизнью ради веселья.

— Да ладно, это просто догадки. Мы же шутим про короля, когда остаёмся одни. Это просто сплетни на уровне страшилок на вводном инструктаже.

— Не пугай меня страшилками.

— Хон слишком робок, — поддразнивая, рассмеялась Сон Хэ.

Управляющий отелем был явно дружелюбен. Он играл свою роль, но при этом дал личное предостережение. По крайней мере, пока он рядом, ничего опасного не случится.

«Наверное».

Значит, им просто нужно быть осторожными.

— Разве тебе не любопытно? Это может стать хорошим источником вдохновения.

— …

— Молчание — знак согласия.

Вот видишь. Свояк свояка видит издалека.

— …Почему.

— Привет?

— Почему он не мог просто попросить уйти?

— Да.

— Что он за человек?

— …Да, нет, да…

— Что за человек?

Ли Ёну, у которого от злости чуть не подскочило давление до смертельной отметки, стиснул зубы.

— Похитили, заперли, а теперь ещё и выставляют гнусным преступником.

Непростительно.