Глава 31.0

Честно говоря...

«...»

Я подумала, что это прекрасно.

«Хотя ситуация была совсем не та, чтобы так на это смотреть».

Но инстинктивное стремление к красоте оказалось сильнее всего. Ли Сонхэ видела. Это была первозданная жизнь и в то же время предельно разумная форма, это был до жалости тонкий процесс воссоздания.

Над водой, испускавшей чарующее сияние, взметнулись струи крови. Это было похоже то ли на лотос, расцветший в покрытом инеем пруду, то ли на одну старинную иллюстрацию, которую я когда-то видела.

Застывшая кровь.

Искажённая плоть.

Распад личности.

И воссоздание.

– ...

— Вам нужна помощь?

«...»

Я посмотрела в твои глаза.

Ты тоже смотрел на меня.

Я ощутила страх. Страх перед неизведанным.

Я ощутила благоговение. Благоговение перед болью.

Были ли такими же грешники, заточённые во льду, искажённые, теряющие свою сущность?

Они, что так отчаянно страдали, лишь бы сохранить свою форму. Зрелище, развернувшееся перед глазами, было распадом личности, превзошедшим ту боль, и в то же время — чудесным восстановлением.

«Если на ту ужасающе пустую иллюстрацию наложить очарование...»

Это выглядело бы точь-в-точь как жестоко-изящные линии, созданные не через уничтожение боли, а через бережное сохранение каждой её грани.

Я ведь видела это... в какой-то книге...

«...»

...Где же я это видела?

***

Едва отделавшись от «мокрого человека», он оказался в кабинете неотложной помощи.

«…»

Ли Ёну молча стоял рядом с потерявшей сознание Ли Сонхэ.

Причина его молчания была не столь уж и весомой. Просто нынешняя ситуация казалась ему немного несправедливой, и он спрашивал себя, в какой именно момент его жизнь пошла наперекосяк.

«Если бы только меня не похитили».

Нет, скорее так:

«Разве это нормально, что обучение такое сложное с самого начала?»

Даже если этот отель и появился в реальности, это не меняло сути. «Отель Ван» — это игра. А значит, в ней должна быть хоть какая-то минимальная логика.

«И пусть эта игра славилась своей сложностью…»

Раз уж она воплотилась в реальности, не должно ли быть каких-то поблажек? Он проходил обучение сотни раз, но настолько суровым оно не было никогда.

«…Хм».

Конечно, сравнивать сложность с той, что была в игре, бессмысленно.

«До появления гостя-человека я воспринимал это место просто как тематический парк в стиле «Отеля Ван». Как жаль, что всё так обернулось».

Всё-таки нужно смотреть в лицо реальности.

«…»

Снова погрузившись в молчание, Ли Ёну ещё раз взглянул на режиссёра Ли Сонхэ.

«Сейчас она выглядит спокойнее».

Всего мгновение назад эта женщина была на пороге смерти. Для Ли Ёну было настоящим облегчением уже то, что невинный человек не погиб, оказавшись втянутым в такой абсурдный инцидент.

«И хорошо, что кабинет неотложной помощи остался таким, каким я его помнил».

В аквапарке на 23-м этаже был кабинет неотложной помощи для гостей. И хотя ситуация изменилась, основной набор медикаментов для экстренных случаев остался на месте.

«Хоть я и вводил только те лекарства, у которых не было побочных эффектов для гостей-людей, я всё же беспокоился, не совершил ли ошибку, ведь теперь это реальность. Похоже, я не ошибся».

«Отель Ван» был пиксельной игрой, поэтому изображения предметов были грубоватыми. Они сильно отличались от того, как всё выглядело вживую, и можно было легко запутаться, но, кажется, ему удалось найти нужное по цвету и названию.

Может, из-за высокой влажности? Почувствовав, что в глазах мутнеет, он поправил очки.

«…Нужно ещё понаблюдать».

То ли из-за сильного душевного потрясения, то ли из-за накопившейся усталости, но режиссёр Ли Сонхэ никак не приходила в себя, даже после введения лекарства.

«Но её дыхание постепенно выравнивается».

Цвет лица тоже стал гораздо лучше, чем раньше.

«Судя по тому, как в мышцах понемногу появляется сила... кажется, кризис миновал. Да и в игре эффект от предмета был стопроцентным. Похоже, его мгновенное действие сработало и здесь».

Ли Ёну глубоко откинулся на спинку стула.

— …

Устал.

Может, из-за того, что он подряд совершал безумные поступки, но усталость была просто чудовищной. Вдобавок ко всему, из-за последствий ритуала «Чоксимджухэ» в голове до сих пор всё плыло.

Он молча запрокинул голову. Взгляду предстал тёмный потолок.

— …

Если честно, в тот момент его рассудок был несколько затуманен.

«И всё же... лезть по водопроводной трубе было, пожалуй, перебором».

Тогда он слишком торопился. Теоретически проблем не было, и, что важнее всего, он считал это самым эффективным способом. Да и причин не делать этого он не видел.

«На самом деле, в моём положении было не так уж много способов обойти правила».

Двадцать третий этаж, куда по правилам во время обучения нельзя было и шагу ступить. Но водопроводные трубы, которых никогда не было в игре, и для которых, соответственно, вообще не существовало никаких правил. У него не было другого выбора, кроме как воспользоваться этой лазейкой.

Поэтому он и использовал их. Трубы.

«Перемолов своё тело».

Превратившись в кровавую жижу, в жидкое состояние, он поднялся по трубе...

«…»

Ли Ёну на мгновение задумался о содеянном.

«Это было чистое безумие».

Нормальный человек на такое бы точно не пошёл.

Но что поделать, если это был единственный способ, который пришёл ему тогда в голову.

«К тому же, на резервуаре с водой в электрогенераторной как раз было подходящее оборудование. Это сооружение было представлено в игре. С несколькими слоями измельчителей, чтобы трубы не засорялись посторонними предметами…»

К счастью, по условиям игровой системы, это оборудование не считалось причиной «смерти». Благодаря этому, хоть и было довольно больно, он остался жив. Впрочем, в той суматохе он даже толком не заметил боли.

Когда человек на волосок от гибели, мозгу не до таких мелочей, как боль.

«…»

Тем не менее, кажется, стоит поразмыслить над своими действиями.

«Если позже сделать автоматическое запечатление, будет немного легче, чем сегодня, но всё равно это было безумие. Если бы я этого не сделал, режиссёр Ли Сонхэ погибла бы, но это всё равно было безумие…»

Как только это дело закончится, нужно будет как следует отдохнуть.

«Надо было выпроводить гостей пораньше».

Теперь это было лишь пустое, бессмысленное сожаление.

Всё равно, будучи связанным правилами, он не смог бы и слова сказать гостям. Он ведь и вправду бесчисленное количество раз пытался, но даже губы не размыкались.

Но, видимо, ничего не поделаешь с тем, что постоянно оглядываешься назад. Мысли о том, что, возможно, всё получилось бы, если бы он не сдавался и был настойчивее. Мысли о том, что, может, стоило усерднее искать обходные пути.

— …

Вместе с тихим вздохом он отбросил сожаления.

«…Но благодаря сигналу, который подала режиссёр Ли Сонхэ, найти трубопровод было проще».

Хотя она, скорее всего, сама не понимала, что делает, и просто трогала всё подряд.

Трубопровод в этом отеле, как он убедился на собственном опыте, был невероятно запутанным. Уже стоило быть благодарным за то, что он нашёл его так быстро. Опоздай он всего на три минуты, и «Мокрый человек» завершил бы казнь.

– …

И всё же сейчас Ли Сонхэ была жива.

– …

– …

– …Уххх…

Он подождал ещё немного, и режиссёр Ли Сонхэ, пошатываясь, пришла в себя.

«О, боже».

Если бы он мог, то поднял бы шум от радости. Хоть ситуация и была странной, для Ли Ёну такая реакция была бы вполне естественной.

«Лекарство этого отеля и вправду действует».

Как призрак, привязанный к этой игре на протяжении двадцати шести лет, он даже почувствовал трепет в глубине души.

«Если бы на кону не стояла чужая жизнь, я бы радовался от чистого сердца».

Это была игра, в которой за всю его жизнь не было ни обновлений, ни тем более мерча. А это — самый настоящий, живой мерч. Предмет, реально существовавший в игре, материализовался.

Для Ли Ёну это было всё равно что сотворить настоящее волшебство палочкой из «Гарри Поттера». Словно игрушечный световой меч из «Звёздных войн» оказался настоящим. Словно поймал уличного кота с помощью сувенирного покебола из «Покемонов».

– …

— Э-э, господин Ёну?..

— Да, госпожа режиссёр.

Но внешне он не подавал виду и спокойно ждал.

Это было ради имиджа. Для социальной жизни. Никто ведь не захочет знать о двадцатишестилетней любви Ли Ёну к «Ховону». Это была элементарная вежливость.

— Вы пришли в себя?

— …Где я?

— В кабинете неотложной помощи. Вы здесь бывали?

— А, нет… Я была в похожем месте…

— В таком случае, вы, вероятно, посещали комнату отдыха для персонала.

— Так это была комната отдыха. Там висела какая-то странная табличка, так что я не могла понять, что это.

— Ясно…

Странная табличка?

«В игре она ведь висела как надо? И табличка на этом кабинете тоже… А».

И тут он понял.

То, что я могу прочитать это на хангыле, ещё не значит, что и другие увидят то же самое.

Личность генерального менеджера «Отеля Ван» всегда была неясной.

Некоторые считали его человеком, но ходило и множество слухов о том, что он призрак или монстр. Так и сегодня Ли Ёну сделал ещё один шаг прочь от категории людей.

«Кажется, моя скромная мечта вернуться в общество становится всё более несбыточной».

Однако сейчас было не время для таких мелочных переживаний.

— Мне так жаль, что я не смог помочь вам вовремя.

— Что?

— Наверняка было много страшных и мучительных моментов, и я искренне благодарен вам за то, что вы так хорошо держались до сих пор. Пока вы отдыхали, мы оказали первую помощь при серьёзных травмах, но, может быть, вас беспокоит что-то ещё?

— Травмы... травмы, ах. Это!.. А? Ого? Всё зажило?

— Как ваше физическое и душевное состояние?

— И то, и другое в порядке. Пока бегала, не замечала, но я, оказывается, была в ужасно уставшем состоянии. В голове гудело, а сейчас ничего такого нет... и зрение ясное.

— В таком случае, я рад.

— ...

— ...

Разговор прервался, и вскоре после этого Ли Сонхэ резко села на кровати. Она схватила Ли Ёну за плечи.

— Что вы вообще здесь делаете?

— Я работаю генеральным менеджером.

— Но здесь же одни монстры!

— Это своего рода сотрудники, находящиеся под моим управлением.

— В какой стране сотрудники пытаются избить гостя до полусмерти?

— Возможно, вам будет немного легче это принять, если вы будете считать это место своего рода зоной экстерриториальности.

Ему самому потребовалось очень много времени, чтобы привыкнуть к этому месту. Ведь сам факт существования этого отеля отрицал конституцию и здравый смысл. Объяснение про «зону экстерриториальности» было отчасти шуткой, но и не совсем ложью.

Однако выражение лица режиссёра Ли Сонхэ, слушавшей объяснение, было нерадостным.

«Странно, ещё совсем недавно в её глазах был один лишь ужас».

Он ожидал, что она испугается ещё сильнее, став свидетельницей его «протокола экстренного восстановления». Но на её лице вместо страха смешивались растерянность и жалость.

«Может, она изо всех сил сдерживает страх, чтобы не показывать его?»

Это произошло из-за его недосмотра, а в итоге он получает сочувствие от самой жертвы. Для человека не могло быть ситуации постыднее.

Ли Ёну отбросил усталость и смущение и, как всегда, улыбнулся. Если он, ответственное лицо, покажет слабость, в нынешней ситуации это не пойдёт на пользу ни одной из сторон.

— Мне действительно очень жаль.

Режиссер Ли Сонхэ отмахнулась.

— Не вы же этот отель построили, господин Ёну.

— Если бы у меня были такие полномочия и способности, я бы не допустил ситуации, в которой всем приходится так страдать. Очень жаль, что это так.

— Сколько ни смотрю, вы совсем не похожи на человека, который стал бы работать в таком отеле.

— Спасибо за столь щедрую похвалу.

— Серьезно, зачем вы сюда приехали? Почему вы здесь работаете? Вас кто-то затащил?

— Ха-ха.

Этот вопрос до сих пор мучил и меня самого.

«Можно лишь предполагать, что это проделки Коко, но уверенности нет».

Столкнувшись с чередой нереальных событий, я начал думать и так. Возможно, это было чем-то вроде стихийного бедствия, которому невозможно противостоять. Как тайфун или землетрясение.

— Ладно, поняла. Кто я такая, чтобы допытываться. Простите, что затронула щекотливую тему.

И на этот раз режиссер Ли Сонхэ сама пришла к удобному для меня выводу. Это было приятно и очень кстати.

— Что вы, я уже благодарен вам за то, что вы остались живы, с руками и ногами.

— …Здесь что, много людей погибает?

— Вовсе нет.

С тех пор как это место стало реальностью, здесь не умер ни один человек.

Даже во времена, когда это была игра, такое случалось лишь в самом начале, на этапе адаптации. После этого мне всегда как-то удавалось спасти всех. Отчасти это было возможно благодаря тому, что я настроил отель так, чтобы он почти не принимал гостей-людей.

— Скажу заранее: вам больше не о чем беспокоиться. Пока я рядом с вами, режиссер Ли Сонхэ, вам больше не грозит опасность смерти или ранения.

— …

— Однако оставаться взаперти на двадцать третьем этаже вредно для психического здоровья. Я знаю, как отсюда выбраться, так что, пожалуйста, не волнуйтесь.

— …Эм…

Режиссер Ли Сонхэ неловко улыбнулась. Поколебавшись, она спросила:

— …Господин Ёну, вы ведь… вы ведь господин Ёну, верно?

Ее голос едва заметно дрожал.

«…»

Что именно она хотела спросить?

«Она спрашивает, являюсь ли я тем же существом, что и тот ужасный сгусток крови, который она видела перед тем, как потерять сознание? Или, блуждая по аквапарку, она столкнулась с каким-то монстром, подражавшим мне?»

Ли Ёну не хотел становиться объектом страха. Вместо того чтобы рисковать, он решил списать настороженность в ее вопросе на монстров-сотрудников.

— Вы случайно не сталкивались с кем-то, кто выглядел в точности как я?

— Э-э, ну… да.

Поколебавшись, режиссёр усмехнулась.

— Столкнулась с чем-то похожим.

— Похожим?

— Ну, это… по рации кто-то идеально копировал голос…

— И этот голос заманивал вас в опасное место?

— Снаружи разгуливал самый настоящий убийца, а он настойчиво советовал мне выйти из укрытия.

— В таком случае… вам немного не повезло.

— А если бы повезло, что было бы?

— Вы бы связались с моей рацией.

Ли Ёну постучал по наушнику-вкладышу в своём ухе. Эта функция была описана в игре.

— На 23-м этаже с небольшой вероятностью можно найти рацию. В половине случаев она соединяет с настоящим генеральным менеджером, а в другой половине отвечает фальшивый.

— Сначала он подражал как-то… очень неумело…

— Это такой способ усыпить бдительность. Сначала он намеренно показывает свою неуклюжесть, а со второго или третьего раза начинает подражать уже очень тщательно. Так обмануть гораздо легче.

Если посмотреть игровые логи, можно было узнать, как из-за этой рации погибали гости, запертые на 23-м этаже. Все они теряли жизни, поверив таким вот ложным указаниям.

— В таком случае, вполне естественно, что вы сейчас сомневаетесь, кто я на самом деле.

Она не могла быть уверена, настоящий Ли Ёну или поддельный. Его положение отличалось от её, ведь он-то знал о «Ховоне» всё досконально. Даже если он объяснит правила, ей будет трудно полностью ему доверять.

— Как насчёт такого? Я смог определить ваше местоположение по сигналу из водопроводных труб, который вы, режиссёр Ли Сонхэ, мне послали.

— …Я? Я ничего такого не делала.

— Разве вы не прислушивались к раковине?

— А? Раковина… та, из которой вода и монстры хлынули обратно?..

— Верно. Это был сигнал о выживании.

В реальности это был способ сообщить, что она жива, а по игровой системе — это была механика, позволяющая действительно отследить местоположение. В любом случае, это был отличный ход.

— То, что из слива раковины что-то хлынуло обратно, означает, что сигнал по трубам успешно прошёл. Трубы в электрогенераторной и вправду гудели.

— Да какой же это сигнал?..

— Кроме этого, никаких других странностей не было?

Ли Ёну вспомнил три варианта пути выживания «Б»: рация, раковина и…

— Например, если зазвонил стационарный телефон на стойке регистрации. Именно стационарный, а не беспроводной. Если он зазвонил сам по себе, хотя его никто не трогал, это значит, что всё готово для отправки сигнала о помощи.

— Я… я видела его… но мне стало не по себе, и я просто прошла мимо, не стала брать трубку…

— …И это было мудрое решение. Благодаря такой осторожности вы и смогли дожить до этого момента. Не вините себя за те несколько часов душевных терзаний, это я задержался с визитом.

Отправить сигнал о помощи можно было только после того, как стационарный телефон прозвонит шесть раз. Если поспешно поднять трубку раньше, случится беда. Это была опасная ловушка, которая могла запросто разрушить мозг.

«Мне бы и самому не хотелось видеть, как здоровый человек превращается в идиота. В этом отеле уж лучше быть таким же чрезмерно осторожным, как режиссёр Ли Сонхэ».

Хотя, для такой осторожности… она довольно-таки…

— …

…Хм.

Примерно разобравшись в ситуации, Ли Ёну произнёс с ноткой восхищения в голосе:

— А вы и вправду усердно тут всё обошли.

— А, да… как-то так получилось.

— Впечатляет.

Вот это, должно быть, и есть отвага режиссёра ужасов.