Глава 33.0
Кто-то желал смерти.
Кто-то желал жизни.
«Спа… спасите…!»
Холодная, как лёд, рука, которую никто не смог удержать.
– …
Дыхание, тихо угасшее там, где никто не мог видеть.
«…Хык…»
Тепло, отнятое у тех, кто ничего не подозревал.
Девушка-подросток утонула в разлившемся из-за ливня ручье.
Мужчина сорока лет, отчаявшись в жизни, сам бросился в реку.
Семидесятилетний бездомный умер от переохлаждения в дождливый день.
Они оказались в ловушке воды, но не смогли умереть, став не людьми, а рыбами.
«Холодно».
Они вместе, они едины, но всегда одиноки.
«Тихо».
Они ненавидят тепло и одновременно тоскуют по нему.
«Больно».
Поскольку они вечно пребывают в воде, люди называют их «сугви».
Водяные духи. Монстры, встречающиеся в плавании, или корабли-призраки. Их часто называют «мульгвищинами» (водяными), но это понятие шире. Оно охватывает куда больше людей и историй.
И вот, для этого холодного и одинокого существа открылась одна дверь.
– «Благодарим за визит».
– …
– «Чем могу вам помочь?»
Совершенно неожиданно.
Это был роскошный отель.
– …
Изначально... память водяного демона была до ужаса безнадежной.
Он вспомнил, лишь утопив обладателя единственного голоса бесчисленное множество раз. Осознал, лишь убив его столько раз, что и не сосчитать.
Что же он так пристально разглядывал?
Бледную кожу.
Худые пальцы.
Правильные черты лица.
Иссиня-черные волосы.
Безупречно верный тон голоса.
Теплое,
«пушистое»,
мягкое.
Просто… такое…
– …
– …
Бульк!..
– …кх…
– …
– …кх…
– …
– …
– …
Все это лицемерное.
Водяной демон не мог забыть.
«…хнык…»
Наверное, это все из-за долгого лета.
***
Ли Ёну всё это время проверял одну гипотезу: этот мир не полностью совпадает с игрой, которую он знал. Словно не игра стала реальностью, а реальность призвала игру к себе.
Следовательно, монстры-посетители перед ним не будут действовать в точности так, как он помнил по игровым данным. Ведь реальность — это сплошные переменные. И всё же было очевидно, что они тоже находятся под влиянием «игровой системы».
«Значит, нужно действовать, основываясь на информации из игры, но не слепо верить ей. Однако, даже с учётом этих неудобств, сведения Ховона полезны... особенно когда на кону стоит жизнь».
Точнее говоря, на кону стояла жизнь не его самого, а Ли Сонхэ.
В любом случае, важно было то, что Ли Ёну должен был следовать правилам игры.
— Посетитель? — вежливо обратился Ли Ёну к «Промокшему человеку». — Как вы себя сейчас чувствуете?
— Рад, что вам, кажется, стало лучше, чем раньше.
Войти на 23-й этаж в течение 11 часов после похищения.
Обеспечить безопасность цели для спасения в аквапарке.
Завершить обучение.
Невозбуждённое состояние «Промокшего человека».
Всё это были условия, необходимые для второго способа спасения — «Пути управляющего».
«И вот только сейчас он вышел из возбуждённого состояния».
Противник не улыбался, не шёл быстрым шагом и не бежал. Он всё ещё сжимал нож, но это было его обычным состоянием. Именно так выглядел «невозбуждённый» монстр, которого он видел по ту сторону экрана.
Значит ли это, что раз все условия выполнены, он перешёл на «Путь управляющего»?
«Нет».
Осталось ещё одно условие.
«Нужно принять меры по принудительному выселению».
Стоило лишь произнести: «Теперь ты не мой гость», — и это стало бы успешным путём к спасению.
«…Это немного беспокоит. Кажется, твоё существование стало куда сложнее, чем я помнил. Я не уверен, сработают ли прежние меры».
В этом и заключается разница между игрой и реальностью.
«Что, если это не тот человек, которого я знал? А даже если и тот, что, если баг из обучения не сработал?»
Но Ли Ёну сделал всё, что мог.
– Поэтому мне придётся сообщить вам нечто прискорбное.
– …
– Вы…
– Вы…
– …не мой гость.
– …
– …
Воцарилась тишина.
Ли Ёну моргнул.
Тусклое освещение и странные лужи, покрывающие пол. И давящая тяжесть леденящего воздуха, что нависала над этим прекрасным пейзажем.
«…Ха, вот как…»
Убедившись, что ничего не изменилось, он медленно провёл рукой по губам.
«Жаль».
Он потерпел неудачу.
И монстр бросился на него.
***
Ли Ёну, отступая с присущей его персонажу скоростью, погрузился в размышления.
«В чём же была проблема?»
Возможно, баг из обучения не сработал.
«В игре такое тоже иногда случалось».
Баг есть баг, от него нельзя было ожидать стабильности. Более того, поскольку это была реальность, основанная на игре, могли возникнуть и другие непредвиденные переменные.
«Первый вариант не так страшен, ведь такое бывало и в игре, а вот со вторым будет сложнее. Я надеялся, что этого не произойдёт, но раз уж так вышло, ценность имеющейся у меня информации падает несравнимо низко…»
– Мне одиноко.
– …
«Чёрт».
«Неужели начинается вторая фаза?»
Несмотря на то, что он находился в воде, «промокший» заговорил. Это означало, что он начал воспринимать весь аквапарк как один большой аквариум. Естественно, уровень опасности тоже возрос.
— Одиноко, холодно. Холодно же. Я ведь говорю. Послушай меня.
— Хоть я и выгляжу так, но я внимательно слушаю.
— Почему? Почему? Почему? Почему я один? Страшно, холодно, тихо!..
— Вы обращаетесь со мной хуже, чем с воздухом.
— Лицемер! Ах, как тепло, только тебе, только тебе, только тебе!..
— Как сумасшедший.
Он двинулся, едва сохраняя дистанцию.
Но и это не было бы выходом, когда вторая фаза полностью вступит в свои права. «Фаза» — это только на словах, на деле же это было равносильно немедленной казни.
«Ничего не идет как надо».
Изначально, если бы он хорошо знал путь, его бы не догнали. Ведь скорость «промокшего» и «оператора» была установлена на одном уровне. Но поскольку он провалил прохождение по маршруту для персонала, скорость того станет выше.
Ах, как же это... Словно слышался злорадный голос разработчика: «Не нравится — надо было раньше лучше стараться».
«Даже если попытаться это проигнорировать, всё равно как-то обидно. Не думаю, что с моей стороны была какая-то ошибка, но, видимо, провал прохождения маршрута проявляется именно так...»
Что ж, он получил ценную информацию.
— Отдай мне-э-э!!
— В следующий раз нужно быть осторожнее.
Преимущество тела персонажа.
Даже когда бежишь и говоришь, дыхание не сбивается.
О, боже. Нельзя было не признать, что это было потрясающее преимущество.
Ли Ёну до скрежета зубов тосковал по своим предметам. Или хотя бы по навыкам и характеристикам. Будь у него хотя бы интерфейс, ему не пришлось бы терпеть такое унижение.
– ...
Теперь действительно не оставалось никаких способов.
«Единственный выход на данный момент...»
Нет, разве он единственный? В худшем случае можно было бы устроить собачью свалку, используя магию крови, которую он освоил прямо перед тем, как попасть на 23-й этаж. Но это не гарантировало бы безопасность режиссёра Ли Сонхэ. Так что этот вариант отменяется.
Значит, остаётся единственный способ.
Пройти по пути контракта.
Ах...
«Я был готов ко всему, но вот именно контракта хотел избежать во что бы то ни стало».
Это только на словах называлось контрактом, а на деле ничем не отличалось от кабального займа, закладывающего всю твою жизнь. За 26 лет я и сосчитать не могу, сколько раз мне приходилось начинать всё сначала из-за этих чёртовых «контрактов».
«Но раз уж началась вторая фаза, другого выхода нет».
В ситуации, вышедшей из-под контроля, я мог распоряжаться по крайней мере собственной смертью. Это была единственная инициатива, которую он мог проявить в сложившихся обстоятельствах.
– …
Чтобы выжить самому.
Чтобы жить более комфортно.
Причинять боль другим.
«Такого».
Для Ли Ёну это было недопустимо.
— Тёплое, пушистое, мягкое!..
— Кровь.
Щёлк.
— Дыхание.
– …
— Тепло.
То, что ты так навязчиво шептал.
Ли Ёну стоял, опасно балансируя на самом краю бассейна.
— Для меня.
Способ спасения №3, контрактный путь.Выполнить самоповреждающее действие не менее двух раз. Выбрать структурное возгорание не менее двух раз. В течение 12 часов войти в аквапарк на 23-м этаже. «Промокший» должен быть в невозбуждённом состоянии.
И последнее условие.
– …
— Ну как.
Смерть в главном бассейне.
Ли Ёну протянул руку.
— Я не могу творить чудеса, но…
— …Мне одиноко.
— Я могу умереть вместе с вами.
— Хорошо.
Бледный водяной дух, покрытый чешуёй, с улыбкой набросился на него.
— Мой лицемер.
Бульк!
Поверхность воды сильно всколыхнулась, подняв огромные брызги.
Представь, что ради любви отрезаешь себе обе ноги и приделываешь рыбий хвост. Все в один голос скажут, что это безумие. Разве не чудовищно?
Потерять хвост, который у тебя был, и взамен прицепить часть тела существа, о котором ты почти ничего не знаешь. Отказаться от таланта и гордости за свое пение, отдав голос.
«Ходить на непривычных ногах, страдая от боли при каждом шаге по земле...»
А если любовь не удастся, то превратишься в морскую пену и исчезнешь.
Разве не чудовищно?
Это ничем не отличается от страшилки.
***
Я отчётливо ощущал, как холодная вода проникает глубоко в лёгкие.
— Холодно, да?
— ...
— Больно? Душно, темно, наверное, страшно.
— ...
— Мне тоже так было, нам так было...
— ...
— ...Одиноко.
К сожалению, мне не так мучительно, как вы, возможно, ожидаете.
Холод, боль или удушье — все эти сугубо физиологические ощущения. Для нынешнего Ли Ёну это уже было чем-то из другой жизни. Казалось, я постепенно меняюсь.
«...Возможно, именно это нечеловеческое восприятие и есть самый эффективный инструмент для правильного управления этим отелем».
Чувство, будто я понемногу выцветаю, выходя за рамки человеческого. Это место считает людские эмоции ненужной переменной и заставляет управляющего избавляться от них.
На фоне этих сухих мыслей возникло одно странное наблюдение.
Он... не убивает сразу.
Этого в игре не было.
«Впрочем, и разговор прямо перед падением в бассейн тоже отсутствовал в оригинальной игре».
«Мокрый человек» просто тащил Ли Ёну всё ниже и ниже. Он не размахивал острым оружием и не душил его.
Эту сцену в игре не показывали. Там всё заканчивалось падением в бассейн.
– …
...Я не хотел умирать.
…Это естественно, таков инстинкт живого существа.
Хотелось бы услышать, что он скажет дальше...
Очки уже давно куда-то унесло течением. За колышущимися чёрными волосами в глаза до боли бьёт прозрачная вода. Такое зрелище можно было увидеть разве что в глубоководном сне.
«Мир, который я не мог видеть, когда это было просто игрой. Голос, который я не мог слышать».
Эмоции за гранью данных, с которыми в конце концов пришлось столкнуться.
— …
— …
И вот так образ «промокшего человека» полностью заполняет мой взор.
«Русалка, значит».
Что ж, вполне ожидаемо.
Хотя, конечно, это существо вряд ли относится к романтическому виду.
Полностью явивший себя «промокший человек» имел облик русалки.
«Это только звучит красиво — русалка».
По сути, просто рыба-монстр.
«Нечто, что было человеком, но дышит под водой, а не на суше, и вместо ног у него хвост».
Великолепный, как у бойцовой рыбки, и длинный, как у змеи...
— …
Дыхание обрывается,
глаза закрываются.
— …
…Спокойной ночи.
Да.
«То ли потому, что это смерть, определённая игрой, то ли... даже не знаю».
Нет ни дыхательного рефлекса, ни судорог, ни конвульсий, ни бессознательных движений, которые должны сопровождать утопление. Лишь ощущение того, как постепенно умирают сердце и мозг, стало довольно привычным за время жизни в этом отеле.
— …
...Слышится плач подводного существа.
Всё-таки сказки Андерсена — не для детей.
***
— …?
Ли Сонхэ внезапно почувствовала, как перед глазами посветлело.
— ...Лампочка...
Лампочка в медкабинете замигала и зажглась.
Тяжесть, давившая на тело, и холодок, пробегавший по спине, в одно мгновение исчезли. Перед ней была самая обычная картина лазарета, какую можно увидеть где угодно, вот только людей в нём не было.
Именно поэтому она инстинктивно поняла.
«Всё закончилось».
Облегчение было мимолётным, а пришедшая следом мысль — ужасной.
«Неужели… он умер?»
Ах.
«…Кх…»
— У-уэк, кха, кхе-кхе!
Ли Сонхэ долго тошнило. Она ничего не ела, так что и выходить было нечему, но во рту лишь булькала и изливалась горьковатая жидкость. Вместе с головокружением всё её тело охватило неописуемо жуткое чувство.
Дыхание сбилось.
«…Нет».
Ха-а, ха-а.
«Этого не может быть, нет».
А?
«Этого просто не может быть».
У неё не было времени даже прийти в себя. Задыхаясь, она поднялась на ноги. Дрожащими руками она попробовала рацию, но, как и ожидалось, ответа не было.
Ли Сонхэ вышла из лазарета. Тревожный стук её шагов эхом разнёсся по коридору.
Вид коридора, открывшийся её глазам, был донельзя светлым и спокойным. Словно ничего и не произошло.
Интересно, знает ли этот отель, насколько жуткой была эта искусственная умиротворённость.
«Нет…»
Высокие потолки и аккуратно развешанные светильники. Гладкий плиточный пол и стены без единого влажного пятнышка. Продолжающийся коридор щеголял своим изысканным видом, но был не более чем безжизненной конструкцией, наполненной мёртвой тишиной.
– …
Шаг.
Ли Сонхэ двинулась вперёд.
Ей на глаза попалась табличка с любезной надписью на корейском. Следуя указателю, она вскоре вышла к бассейну.
Его размеры были несравнимы с обычными гостиничными бассейнами. Пространство излучало великолепие и роскошь, словно сюда перенесли подводный дворец или музей на воде.
– …
Но нигде не было и следа монстра.
Лишь светло, тихо и изысканно.
Словно в насмешку над пережитым ею ужасом, все угрозы испарились без следа.
– …Ёну.
Будто кто-то всё стёр.
Она знала. Ли Сонхэ слышала о плане. Что он попытается убедить. Но если не получится, он может умереть. Однако он сказал, что попробует умереть лишь наполовину, так что должен был остаться в живых, так почему же…
– Господин Ёну?
Кажется, никого нет?
– Господин генеральный менеджер.
Её голос становился всё громче. Шаги уже почти перешли в бег.
– Ли Ёну!..
Сколько бы она ни звала во весь голос, в ответ возвращалось лишь холодное эхо.
– …
Ли Сонхэ пробормотала в пустоту:
— Чертовски огромный.
Конечно, сколько ни думай, это бред, но если ты умер лишь наполовину, то ведь это значит, что ты всё ещё жив? Разве не так?
Ах, не знаю. Голова раскалывалась, и всё плыло перед глазами.
Чёрт, что это такое? Неужели я под наркотиками, раз со мной происходит такая... фантастическая история? Господин Ли Ёну... нет, он же точно сказал мне, что я не умру...
Но я правда ничего не понимаю.
Почему у меня такое чувство?
Почему.
Будто я что-то... оставила.
Откуда это ощущение?
Я снова осмотрелась.
По всему парку играла приятная музыка.
Пол был чист до блеска, а все впечатляющие сооружения стояли на своих местах в идеальном порядке. Это было пространство, где гармонично сочетались искусственные конструкции и природа. Воздух был свежим, а вид — умиротворяющим.
Звук лениво плещущейся воды...
...Ха-ха...
Ли Сонхэ интуитивно поняла две вещи.
— Где же ты?
Это было не то место, где она находилась мгновение назад, а Ли Ёну, должно быть, был убит там маньяком. Возможно, её выживание было построено на чьей-то смерти.
— Где я?
Сбежать, принеся в жертву ребёнка.
Это было ужасное возвращение к жизни.