Глава 4.0

Активность пользователя в рамках обучения ограничена.

Принимайте гостей с низким уровнем сложности, выявляйте элементы ужаса в отеле и оставайтесь в безопасности. Даже доступные зоны ограничены вестибюлем, комнатой оператора, генераторной и этажами с номерами для гостей.

— Так значит, хоть и накопилось столько Кошмара, его нельзя сразу использовать. С точки зрения пользователя, это довольно неудобная ситуация. Как только обучение закончится и всё это принудительно конвертируется в уровни, оно превратится в валюту, от которой у меня в кармане не останется ни монетки.

— Да.

— Неоплачиваемый труд длится уже больше ста дней...

Это было безумие.

«...»

«...»

— ...Я снова отказываюсь.

Ли Ёну сухо произнёс это, даже не взглянув на круглые глаза, которые молча давили на него.

— Я не намерен принимать гостей-людей. Если я применю в реальности те же методы управления, что и в игре, меня ждёт не просто общественное порицание — моё лицо в наручниках покажут в девятичасовых новостях.

В данный момент он находился в генераторной.

— Впечатляет.

— Да.

— Не знаю, к какой промышленной эпохе это относится, но оценка безопасности здесь — определённо неуд.

— Нет.

— ...?

Старые, ржавые трубы и массивные скопления механизмов. Между ними трудились люди-машины, двигаясь органично и гротескно — Рабочие.

— Что значит «нет»?

Широкое стеклянное окно диспетчерской позволяло охватить одним взглядом это неэффективное, но ошеломляющее зрелище.

— В игре отображалось только то, насколько заполнено хранилище Кошмара, но здесь всё гораздо сложнее. Полагаю, это потому, что теперь это реальность. Наверное, это естественно.

— Да.

— Похоже, лимит хранилища топлива превышен. Куда уходят излишки? Они рассеиваются в воздухе? Или игнорируют законы физики? Если нет...

«...»

Ответа не последовало.

Тишина затянулась, но Ли Ёну не стал настаивать. Он лишь проследил взглядом за пронзительным потоком в трубах.

Он не знает или считает, что ответ не стоит того, чтобы его давать?

...Допрашивать неразговорчивого собеседника нелегко.

Я хотел убедиться, действительно ли это тот самый отель из игры, с которой я провёл двадцать шесть лет.

Он всё ещё не мог определить точную природу отеля. Ли Ёну сухо закатил глаза. По правде говоря, он и без вопросов уже знал, куда уходит избыток топлива.

Я мог бы нарисовать план этого сооружения с закрытыми глазами.

Вместимость хранилища Кошмара в отеле увеличивается пропорционально его уровню. Но на данном этапе обучения порог уже был превышен. Если обучение закончится в таком состоянии, ситуация станет весьма зрелищной.

— Я припоминаю, что когда Кошмар достигает предела, это сильно влияет на характер отеля.

— А-а-а...

— Это если не учитывать баги операционной системы. Я правильно помню, хозяин?

— ...Няо, да.

Кошмар, который не может уместиться в силовой установке, становится плотью и кровью отеля. Отель питается этой переполняющей его негативной энергией, разрастаясь и формируя собственное эго и нрав.

И результат редко бывает приятным.

— Если вовремя не повысить уровень, рабочая обстановка превращается в ад... маленькая добрая угроза от наших разработчиков, насколько я помню.

— Да.

— Какая жалость.

Эта угроза добросовестно воплотилась и теперь, когда всё стало реальностью.

Однако, учитывая возникший баг в обучении, это могло стать и возможностью.

Необработанный Кошмар напрямую конвертируется в опыт пользователя. Ему практически гарантировано непреднамеренное «парашютное» повышение до высокого уровня. Ли Ёну прижал большой палец к виску.

Незаслуженное повышение... какая честь.

Он не собирался здесь задерживаться. Чтобы вернуться в общество, ему нужно было сначала пересечь порог отеля и оценить внешний мир. Планы по реинтеграции могли подождать.

«...»

...Проблема возникнет, когда меня, обладателя аномального уровня, выбросит обратно в реальность.

Я уже предвижу грядущие катастрофы.

Он не знал точно, что это будут за катастрофы, но предчувствие было зловещим. Этот отель не был простым зданием, и Ли Ёну теперь был с ним связан.

Он по привычке скосил глаза в сторону, уставившись на переплетение трубопроводов.

«...»

Он смотрел на выцветший, покрытый пылью мир безразличным взглядом. Его взор опустился ниже.

Это не усердие. Это эксплуатация.

Их официальное название было «Сломленные труженики», в просторечии — Рабочие. Возникло странное чувство.

— Я всё ещё не могу к этому привыкнуть.

— Да.

— Думаешь, к такому загрязнению можно привыкнуть?

— Да.

— Твой оптимизм — это тоже то, чего стоит опасаться.

Он отмахнулся от этой мысли.

— Это ощущение, будто в мозг вгрызлись насекомые… Не думаю, что когда-нибудь смогу к нему привыкнуть.

Электростанция была худшим местом для работы, где одновременно происходило заражение воды и разума. Операторы могли подвергнуться нападению карабкающихся наверх Рабочих, пока регулировали Кошмар, но настоящая проблема исходила изнутри.

Чем дольше здесь находишься, тем чаще накатывают волны отвращения и восторга.

Именно поэтому операторы, пробывшие на электростанции дольше определённого времени, в конце концов бросались вниз.

Он не понимал логики этого поступка.

Неужели им просто хотелось схватить кого-нибудь за воротник и подраться лицом к лицу?

Именно заражение заставляло их презирать.

Да, когда отвращение и восторг достигают пика, такие мысли вполне могут возникнуть.

Если он останется здесь дольше, то, возможно, тоже поймёт. В нём уже начали зарождаться мерзкие чувства к Рабочим. Паразиты заслуживали презрения и унижения, а потому он должен был их полностью уничтожить.

А, стоп.

Остановись.

Он подвергался заражению.

«…»

Он вернулся к своим обычным мыслям.

— …Возможно, потому что это ещё ранняя стадия. Вернуть разум в нормальное состояние нетрудно, но это определённо не то место, где стоит задерживаться.

— Да.

— Я надеялся сегодня провести обстоятельную беседу с персоналом нашей электростанции, но, к сожалению, не вышло. Трудовая гармония ради всеобщего спокойствия…

Пора было уходить.

— Проведём в следующий раз.

Потому что ему начинало хотеться прыгнуть.

Он вернулся в свои покои.

За окном по-прежнему было темно, шёл дождь.

«…»

Он задавался вопросом, что лежит за пределами этого места.

— …Интересно, как продвигается мой проект.

— Да.

— Как поживает моя семья, как в компании восприняли моё исчезновение. Я был вовлечён в довольно много проектов — как они развиваются…

— Да.

— Ты сказал, что не я вошёл в игру, а игра проявилась в реальности. Даже если это неполная трактовка, ситуация должна быть схожей. Тогда что стало со мной?

— Да.

— Слишком многого я не знаю.

Он устал. Это была усталость, вызванная собственной некомпетентностью. Ли Ёну с трудом переносил в себе подобную неполноценность.

Прошло сто дней, а он всё ещё был слаб и невежественен.

— Здесь нет учителя, который рассказал бы мне то, чего я не знаю.

— Нет.

— Хоть у тебя и нет стыда, пожалуйста, не говори, что этот учитель — ты.

— Да, нет.

— Здесь есть учитель помимо тебя?

— Да.

— Это… интересная новость.

У него уже заканчивались дела. Без повышения уровня отеля количество гостей не увеличится, а рутина оператора превратилась в простой повторяющийся труд.

Даже если благодаря багу появятся монстры высочайшей сложности, в конечном счёте это существа, чьи данные я запомнил. Даже если реальность их изменила… это не то, чего я хочу.

Для Ли Ёну нынешняя скука была равносильна безопасности. Сейчас ему нужна была не чрезмерная стимуляция, а знания, которые помогли бы принимать решения в будущем.

— Я могу встретить этого учителя в тех зонах, к которым у меня сейчас есть доступ?

— Да.

— Этот учитель может общаться со мной напрямую, как ты, Коко?

— Нет.

— Этот учитель имеет форму информационного материала?

— Да.

— Ага.

Он понял.

— Ты имеешь в виду здешние книги.

— Да.

Покои оператора были заставлены книжными полками.

В игре они были неинтерактивными элементами, но теперь, когда она стала реальностью, он мог вытащить и открыть любую книгу. Он открыл одну. Она была плотно заполнена текстом.

Это определённо могло помочь Ли Ёну справиться с его невежеством.

— Я согласен с твоим мнением. Если я хочу добиться чего-то ещё во время обучения, я должен читать такие книги.

— Да.

— Хотя предпочёл бы этого избежать.

Знания всегда были ценны, но на этот раз он не чувствовал благодарности.

Не было никакой гарантии, что книги защищены от ментального заражения.

Предыстория игры была сложной.

— Отель-убийца, который добывает ресурсы для псевдорелигиозного неэтичного исследовательского центра…

— Да.

— Если так обобщить, то это до абсурда перегруженный мир. Он собрал в себе все мыслимые ужасные и трагические элементы.

— Нет.

— Конечно, реальность бывает и хуже. Новости часто превосходят фильмы.

— Да.

— Но я никогда не задумывался об этом всерьёз.

Он снял с полки несколько томов в твёрдом переплёте. Даже беглый взгляд открывал знания, которыми он не обладал. Оставим на мгновение в стороне безнадёжную безнравственность.

Его глаза за линзами быстро скользили по страницам. Возможно, это было лишь его воображение. Голова пульсировала.

— Полагаю, такие люди, как я, типичны. Типичны… нет, точнее будет сказать — обычны. Немногие пользователи всерьёз задумываются о морали и этике игрового мира.

Особенно если у игры рейтинг «только для взрослых».

— Тем не менее, мне нравилась эта история. Что ж, должно быть, поэтому я и принял безрассудное решение потратить целое состояние на приобретение даже авторских прав. Я никогда не собирался заходить так далеко…

— Нет.

— Мне очень нравится эта игра. Не то чтобы этим вкусом можно было гордиться на публике, но когда новоиспечённый совершеннолетний чем-то одержим, это может быть пугающе.

Он начал играть в эту игру лет в девятнадцать, сразу после того, как было решено, что он поедет учиться за границу. С тех пор Ли Ёну жил бок о бок с «Отелем Один».

— Это стало повседневностью.

— Повседневностью.

— …

Он изучал Коко, словно что-то измеряя, а затем улыбнулся. Смена выражения лица была идеальной.

— Начало обучения — это подражание. Превосходно.

— Превосходно.

— У тебя хорошо получается.

Одним из преимуществ того, что игра стала реальностью, было то, что ранее неинтерактивные элементы теперь стали интерактивными. Ли Ёну хотел, чтобы Коко научился человеческому общению, и Коко менялся в соответствии с этим намерением.

Иногда он повторял его слова. Он не ожидал, что это станет настоящим обучением, но всё же на что-то надеялся. Возможно, Коко станет лучше владеть человеческим языком.

— Привязанность и рефлексия не обязательно движутся по одной орбите. Мне нравится сеттинг этого отеля. Но он был приемлем лишь как сеттинг. В реальности это незаконно и греховно.

— Нет.

— Это согласно общечеловеческой природе и закону. Я до сих пор не знаю точно, что ты за существо. В игре это никогда чётко не объяснялось. Поэтому я пойму, если ты не следуешь человеческой этике.

— Да.

— Однако есть границы, которые я могу уважать, и границы, которые не могу. Твоя этика часто вступает в конфликт с моей. Ты можешь это понять?

— Можешь это понять?

— Иногда мне кажется, будто я разговариваю с магнитофоном.

Это всё ещё казалось простым подражанием человеческой речи. Но если в этом был умысел, то это можно было назвать языком.

Наконец, Ли Ёну вернулся к первоначальной теме.

— …

Он сухо уставился на толстые книги.

— …Без знаний я даже не знаю, с чего начать. Вот почему невежество никогда не идёт на пользу. Когда не знаешь, чего именно не знаешь, время просто утекает впустую.

Он пробежался по содержанию, но оно было малопонятным. Он выбрал те, что мог хотя бы осмыслить. Но даже так их количество было значительным.

— И всё же они не тяжёлые.

— Да.

— Должно быть, это возможно потому, что я слился с игровым персонажем. Снимать книги с полок и поднимать их — это действия, определённые в игре. И естественно, что игровой персонаж не чувствует веса.

— Да.

— Так легко носить такие тома этим хрупким телом. Неужели законы физики отменили? Хочется похвалить за эффективность, но это скорее гротескно, чем впечатляюще.

— Да.

— Похоже, этот закон распространяется и на отель. Интересно, как это работает снаружи.

— Как это работает снаружи.

— Если мне посчастливится покинуть этот отель, это будет то, что предстоит выяснить наряду с реинтеграцией в общество. Коко, я не знаю, сможешь ли ты тогда остаться рядом со мной.

— Нет.

— Что именно ты отрицаешь…

Книги были беззвучно положены на стол.

— Я рад, что здесь есть условия, подходящие для учёбы.

— Подходящие для учёбы.

— Что ж, поскольку это пространство возникло из исследовательского центра, это вполне естественно. Это скорее не башня из слоновой кости, а огромная могила, но пока что для меня это неплохо.

В покоях оператора было три исследовательских центра. В игре они использовались для разработки рецептов и оружия. Это было оптимальное место для учёбы.

Он открыл книгу.

— …

Он закрыл её.

— …Ха…

— Нет, здравствуй… здравствуй.

— Всё в порядке.

— Всё в порядке.

— Нет, на самом деле, это неприятно.

Этот отель был наследием учёных, которые когда-то поклонялись и исследовали потустороннюю силу. Они заманивали гостей роскошными номерами по относительно низким ценам, похищали их в качестве подопытных и распространяли фанатизм.

После бесчисленных подобных событий негативная энергия скопилась и образовала этот отель.

Отель Ван.