Глава 42.0
Когда Пэк Муджин закончил телефонный разговор и попытался вызвать лифт…
«…»
Огни сада на крыше медленно погасли.
Огоньки, что были рассыпаны, словно звёзды, разом утонули во тьме.
Взгляд Пэк Муджина, до этого осматривавший окрестности, замер на одном месте. Аккуратно украшенная наружная лестница. Только там всё ещё мерцали маленькие огоньки.
В этом слабом свечении он почувствовал, что его что-то зовёт.
«…»
Пэк Муджин не стал сопротивляться. Он шагнул вперёд. Схватившись за перила, он начал спускаться, одну за другой преодолевая ступени из матового стекла.
Медленно, по винтовой лестнице.
«…Запах цветов».
Это не было игрой воображения. Пэк Муджин отчётливо чувствовал запах цветов. Это был не аромат, доносившийся с теперь уже далёкого сада на крыше, и не искусственный запах от декоративных цветов на лестнице.
И ещё…
«Тихие шаги».
Детский смех.
– Как по-детски.
Словно в ответ на его бормотание, раздался взрыв хихиканья. Невинного, но пустого, как пролетающий ветер.
Услышав это, Пэк Муджин остановился на полпути и посмотрел в сторону стены отеля.
– …
На этом всё закончилось.
Запах и звук исчезли.
Посмотрев мгновение на пустую внешнюю стену здания, Пэк Муджин снова двинулся.
Огоньки на ступенях, которые он уже прошёл, замерцали и погасли. Крошечные детские фигурки, что сбились в кучку, словно птенцы, тоже исчезли вместе со светом. Игравшие духи вернулись домой.
– …
Вскоре Пэк Муджина встретили другие запахи и звуки.
«Эта лестница соединяется и с аквапарком».
Влажный запах воды коснулся его носа.
Плач, звучавший так, будто доносился из-под толщи воды.
«Похоже, у каждой зоны отеля своя территория».
На двадцать третьем этаже показался вход в аквапарк.
На мгновение он подумал войти, но огни лестницы всё ещё вели вниз. Кажется, это была не конечная точка их пути.
Пэк Муджин продолжил спускаться.
И когда он достиг двадцать второго этажа, где наружная лестница заканчивалась, и шагнул внутрь отеля…
«…»
Все огни погасли.
«Итак…»
Кто же его позвал?
Пэк Муджин спокойно обвёл глазами коридор гостевого этажа.
Рядом он увидел лифт. Кнопка вызова не горела, но тусклый индикатор, показывающий текущий этаж, отчётливо светился.
«Четырнадцать».
Пэк Муджин уставился на число.
«В этом отеле нет этажа с номером четыре».
Именно так ранее объяснял молодой токкэби, говоря, что этого избегали ещё на стадии проектирования.
«Не похоже, что он лгал, но чувствовалось, что что-то скрывает… как и ожидалось».
Лифт упрямо настаивал, что остановился на четырнадцатом этаже.
«Значит, мнения токкэби и отеля расходятся».
С лифтом рядом была та же история.
«Четырнадцать».
И со следующим, и с тем, что был после него.
Все — четырнадцать.
Пространство, которого не должно было существовать, бесстыдно сияло, словно решив доказать своё бытие.
«…»
Пэк Муджин безэмоционально уставился на ряд цифр.
— Достойно похвалы.
А он, оказывается, остановился в довольно интересном месте.
Редко когда что-то отвечало ему столь откровенно. Была ли это шалость или приветствие.
Пэк Муджин закрыл глаза и сосредоточился на звуках реальности, струящихся вокруг него.
За стеклянной стеной лил дождь, будто готовый поглотить весь мир.
— Это не только дождь.
Сквозь шум ливня просачивался слабый скребущий звук, словно по земле волокли мокрую ткань.
Пэк Муджин нажал на кнопку лифта. Мимо пронёсся короткий шум, но он не стал прислушиваться.
— Хм.
Дверь открылась.
— Значит, работает.
Воздух, хлынувший изнутри, был необычайно холодным.
Тяжёлая влажность ударила в нос, будто от чего-то, пропитанного дождевой водой.
Рыбный, затхлый запах. Знакомый и в то же время чужой.
Пэк Муджин молча смотрел в тёмную глубину лифта.
— Для шутки того юнца это слишком тяжело.
Он уже чувствовал этот воздух раньше — в морге.
Это был запах трупа, только что извлечённого из воды.
Когда его мысли достигли этой точки, Пэк Муджин обернулся.
— Тогда, должно быть, это приветствие от отеля.
Он достал серебряную зажигалку Zippo из внутреннего кармана пиджака.
С чётким металлическим щелчком пламя вспыхнуло и выпрямилось.
Маленький огонёк осветил путь впереди.
Куда бы ни падал свет, по обеим сторонам коридора на идеальном расстоянии друг от друга виднелись двери.
Совершенно обычная планировка.
«…»
Он сделал шаг вперёд.
Пламя совсем не двигалось, но тени на полу беспорядочно извивались.
Коридор был безупречно обставлен для гостей.
Картины, выдававшие изысканный вкус управляющего, вазы с цветами на столиках, элегантное освещение.
Всё это представало лишь тенями во мраке.
— Какие беспокойные.
Они выглядели так, словно могли заговорить, заявляя, что живы.
— Сплошные пейзажи.
На всех картинах на стенах был изображён один и тот же вид.
Каждый раз, когда мимо проходил свет, деревья на полотнах слегка покачивались.
Словно тронутые весенним ветерком, их листья опадали.
И сам коридор…
предстал его взору.
— Да.
Он был правильным.
«…»
Вскоре Пэк Муджин направился к центральной лестнице для гостей.
Он перегнулся через перила и посмотрел вниз.
Ступени уходили в непроглядную тьму. Чем глубже они спускались, тем полнее их поглощал мрак, пока дно не стало совсем невидимым.
Эта бесконечная бездна вызвала у него смутное ощущение.
— Глотка.
Гигантская глотка, притворяющаяся лестницей.
— Похоже, она поглотила свет и пространство. Тогда то, должно быть…
Несколькими этажами ниже, возле перил, что-то цеплялось под странным углом.
Маленькое пламя зажигалки Zippo в руке Пэк Муджина скользнуло по нему.
В тот же миг очертания проявились.
— Нога.
То, что казалось белым, было человеческой ногой.
— Нет, нечто, лишь похожее на человека.
Неплохо.
У него были выдающиеся способности к имитации.
— Это всё, что есть, или остальное просто не видно?
Бледная, гладкая текстура была отчётливо видна в свете.
Она выглядела так, будто долго пробыла под водой и разбухла.
В его сознании вновь возник звук воды, который он слышал в лёгких молодого токкэби на двадцать третьем этаже.
— В тебя влюбился утонувший водяной призрак.
Какую же утомительную жизнь он выбрал.
А может, это был просто вопрос вкуса.
Его любопытство, почему кто-то упорно остаётся генеральным менеджером такого отеля, лишь усилилось.
— Не поймёшь, что у этого парня на уме.
Пэк Муджин услышал звук капающей, словно бусины, воды.
Раздутый трупный запах был неприятен.
«…»
Да.
Возможно, так оно и было.
— Нечто неподобающее.
Маленькое пламя в его руке всё ещё ровно горело.
Словно оно больше не представляло никакой ценности, он отвёл взгляд и медленно пошёл прочь.
На этот раз он направился к аварийной лестнице.
Здесь тоже горел только свет.
Пэк Муджин погасил зажигалку и шагнул внутрь.
Тяжёлая железная дверь с глухим стуком закрылась.
Звук стал приглушённым.
«…»
Топ.
Топ.
Звук шагов, спускающихся по лестнице.
«…»
Лампы в проходе время от времени мерцали.
Пэк Муджин с безразличным лицом шёл вниз.
Чтобы добраться до семнадцатого этажа, потребуется некоторое время.
Возможно, даже больше, чем ожидалось.
Над его головой, на углу лестницы этажом выше, тихо стояла белая ступня.
Бескровная лодыжка просто застыла на месте.
Не делая ни единого шага.
Пэк Муджин знал об этом.
Но он не смотрел.
Не было причин.
«…»
Когда он добрался до семнадцатого этажа, дверь в коридор бесшумно открылась.
Плавное движение.
Безупречно опрятный наряд.
Неизменная улыбка.
— Сотрудник?
– …
Тот молча поклонился.
Затем изящным движением, больше похожим на скольжение, чем на ходьбу, он указал направление.
Движение было плавным и безупречным, но в нём не было и следа человеческого.
— Сегодня у меня довольно занимательный опыт.
Часть лабиринта может оставаться лишь лабиринтом.
Лабиринт, который умеет взаимодействовать с людьми, очень ценен.
Отель, где лабиринт развлекает гостей, управляемый токкэби.
— Очень интересно.
Жест указывал на номер 9, где он должен был остановиться.
Сотрудник застыл, словно манекен, ожидая приказа Пэк Муджина.
– …
— Иди.
Сотрудник поклонился, словно в благодарность, и пошёл вперёд.
Шагов не было слышно.
— Похоже, у него очень слабое самосознание, — произнёс Пэк Муджин в тихий коридор. — Но он слишком изыскан для простого блуждающего духа. Если бы его разум был действительно настолько затуманен, он бы давно пал жертвой разложения и распада. Это тоже влияние вашего второго хозяина?
– …
— Вы неожиданно сентиментальны. Впрочем, с токкэби так часто бывает. Возможно, вы дорожите даже такими слабыми следами лишь потому, что они напоминают людей. Относитесь к ним как к людям, как к собственному персоналу.
Глаза Пэк Муджина сузились.
— Если ваш добрый хозяин покинет это гнездо… что станет со всеми вами?
В этот момент…
– …
– …
Идущий впереди сотрудник повернул лицо к Пэк Муджину.
Его тело продолжало идти вперёд, но только голова повернулась полностью назад под гротескным углом.
С идеальной улыбкой.
С чистым и опрятным лицом.
Оно улыбнулось.
– …
Любят ли тебя?
– Это гнев или просто ошибка…
Оно начало говорить тихо и жалостливо.
Слабый шум разошёлся, словно рябь по воде.
Из пустых комнат вокруг них доносились звуки весёлого смеха, разговоров и звон бокалов с шампанским.
Переполняющая полнота.
Словно здесь проходила грандиозная вечеринка.
Но Пэк Муджин знал.
В этом отеле было не так много гостей.
И за теми дверями каждая комната была пуста.
«Тяжело и глухо, будто под водой».
Шум, просачивающийся из стен, пола и потолка, постоянно что-то шептал Пэк Муджину.
Но понять слова, произнесённые разбухшими от воды голосовыми связками, было невозможно.
Пэк Муджин вежливо высказал своё предположение.
– Вы недовольны?
– …
– Но у вас для этого недостаточно интеллекта.
– …
– Какое странное место…
Вскоре он оказался перед номером 9.
– …
Сотрудник уже исчез.
«Какая ограниченность».
Когда он вошёл в номер, весёлые галлюцинации тоже прекратились.
***
Ах, кстати.
Двадцать второй этаж этого отеля — не гостевой.
Это панорамный лаундж.
***
– Как давно вы работаете в этом отеле?
– …
На внезапный вопрос Пэк Муджина Ли Ёну ответил непоколебимой улыбкой.
Типичное выражение лица работника сферы обслуживания, не выдающее никаких мыслей.
Но, несмотря на внешнее спокойствие, он был обеспокоен.
«Что же мне на это ответить?»
Если считать время, проведённое в воскрешениях, то прошло около пяти лет.
Если же считать игровое время самой игры, то оно превышало тридцать лет.
В любом случае, это было далеко от здравого смысла.
Ли Ёну накрыл на стол и произнёс:
– Полагаю, прошло уже довольно много времени.
– Я так и думал, что долго…
– Понятно.
– Вас трудно понять.
– …
Это было неловко.
Признавать это было больно для его гордости, но такова была реальность.
Здравый смысл Ли Ёну находился примерно на уровне новорождённого младенца.
По крайней мере, в том таинственном мире, о котором говорил Пэк Муджин.
Но он не мог раскрыть правду.
Даже без ограничений системы, тот факт, что его похитили для управления симулятором ужасов, был слишком необычным.
«Я не хочу, чтобы меня снова куда-нибудь похитили и обращались со мной как с подопытным».
Но стоит ли ему молчать?
«Как часто в отель будет возвращаться гость с таким уровнем знаний?»
Ли Ёну закончил свои расчёты.
– Когда я пришёл в себя, то обнаружил, что исполняю обязанности генерального менеджера этого места.
– Вы?
– Да. Так всё и было.
– Значит, ваши воспоминания начинаются отсюда?
– Не совсем.
– Интересная загадка.
– Рад, что это так звучит.
– В этом отеле слишком много всего накопилось.
– Ах.
Ли Ёну мало что знал о Пэк Муджине.
Он знал лишь то, что этот человек был председателем крупной корпорации и дядей режиссера Ли Сонхэ.
Но меньше чем за день он уже составил примерное представление о том, что это за старик.
«Он говорит очень поэтично».
Возможно, тот изучал литературу.
Ли Ёну предпочел бы говорить прямо, оперируя фактами и цифрами, но, будучи человеком, живущим в обществе, он не собирался спорить с пожилым гостем, полагаясь на одну лишь логику.
К счастью, оценки Ли Ёну по языку были превосходными.
Читать между строк ему было нетрудно.
— Я сделал всё возможное, чтобы поддерживать его в хорошем состоянии, но если он показался вам достаточно старым, чтобы выдать свой возраст, я искренне извиняюсь. Были ли какие-либо неудобства в предоставленном нами сервисе?
Подразумевалось:
«Что именно вы успели увидеть за такое короткое время, господин?»
— Сильно пахло водой.
Подразумевалось:
«Вы растите водяного духа».
— Запах воды… Мне нет оправданий. Поскольку отель всё ещё находится на стадии пробного запуска, есть места, где обслуживание пока недостаточное. Похоже, вы испытали некоторый дискомфорт во время передвижения.
Подразумевалось:
«Когда именно вы столкнулись с водяным духом, который живёт в моём доме?»
— Этот старик не возражает. Лично мне это показалось интересным.
Подразумевалось:
«Кажется, вы и сами живёте в довольно подозрительном месте».
— …
— …
Ли Ёну налил вино, подобранное к блюдам.
Пэк Муджин вдохнул аромат из бокала и слегка кивнул.
Ли Ёну тут же уловил момент и непринуждённо спросил:
— Аромат вам по вкусу?
— Вы производите вино здесь?
— Да. Это домашнее вино, производимое в небольших количествах, чтобы добиться оптимального вкуса для каждого блюда, подаваемого в нашем отеле.
— …Весьма неплохо.
— Если это не будет неуместно, могу я приготовить несколько бутылок в качестве сувенира к вашему отъезду?
— Это приятная новость.
— Рад это слышать.
Даже седовласый старец был не застрахован от взяток.
«Чем они старше, тем более уязвимы к такой очевидной лести».
К счастью, его социальные навыки не заржавели.
Судя по тому, как легко мужчина подхватил ритм разговора, казалось маловероятным, что он станет создавать проблемы из-за отеля.
«Для кого-то вроде меня, чья личность неясна, это наилучший возможный исход».
Даже не зная, в каком мире он теперь оказался, Пэк Муджин решил закрыть на всё глаза с лёгкой доброжелательностью в обмен на несколько бутылок вина.
Ли Ёну был за это глубоко благодарен.
— Вы.
— Да, пожалуйста, говорите.
— Не поужинаете со мной?
— Если это вас не стеснит, я с радостью составлю вам компанию.
— Хорошо. Персонал здесь очень тихий.
— Это довольно холодные друзья, которые не очень-то ласковы даже со мной.
— Звучит одиноко.
— Но нет никого, кто слушал бы мои истории так же терпеливо, как они.
Ли Ёну сел напротив него.
Однако к поданной еде он не притронулся.
Пэк Муджин, казалось, ожидал этого и, попробовав небольшую порцию своего блюда, заговорил снова.
— В месте, предназначенном для отдыха, сильно пахнет кровью.
— Прошу прощения, но это след, который я не могу полностью стереть в одиночку.
— Нет, вы стираете его довольно хорошо.
Его серые глаза остановились на лице Ли Ёну.
Разрешить Обнаружение Существования?ДаНет
— …
Нет.
— Я допустил невежливость.
— Я так не думаю.
— Мне следовало извиниться ещё вчера. Этот старик слишком увлёкся исследованием отеля и в итоге повёл себя грубо. Ещё раз прошу прощения.
— Пожалуйста, не беспокойтесь. Я считаю это естественным любопытством для гостя.
— Мне просто было интересно, как это работает.
Пэк Муджин сделал ещё один глоток вина.
Как и вчерашний чай, он, казалось, с удовольствием что-то пил.
«Он не очень любит еду?»
Если так, то Ли Ёну подумал, что у них может быть странное чувство родства.
— От вас тоже пахло кровью.
— Мне стыдно, что гость заметил моё плачевное состояние.
— Позвольте кое-что спросить. Вы и вправду верите, что этот отель может стать местом отдыха для людей? Вы так сильно любите людей, что отчаянно желаете, чтобы кто-нибудь сюда приехал?
— Я не настолько высокомерен и бестактен.
— Тогда зачем заходить так далеко?
Он вытер губы салфеткой.
— Сколько раз вы здесь умирали?
— …
Сколько раз.
— …Я никогда не считал.
В игре, где смерть была так же обыденна, как дыхание. Не только за последние пять лет, но и за все годы игровых данных смерть была рутиной.
Другой мужчина, казалось, понимал суть отеля через какие-то записи. На этот вопрос нельзя было отвечать необдуманно.
Пэк Муджин кивнул, словно всё понял и без ответа.
— Накопленная здесь история гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд. Должно быть, это означает, что течение времени внутри отеля отличается от реального. Не так ли?
Если бы игровое время совпадало с реальным, это вряд ли ощущалось бы как игра.
— Но тело, которое я вижу, выглядит лет на девятнадцать…
Благодаря этому Ли Ёну подтвердил свой биологический возраст, о котором догадывался лишь смутно. Похоже, возраст персонажа, установленный в начале игры, остался неизменным. Какая удача.
— Этот старик говорит вам это в благодарность за спасение его глупой племянницы. Если живёшь как человек — будешь человеком. Если живёшь как зверь — будешь зверем. А если живёшь как призрак — будешь призраком.
— …
— Так что, пожалуйста, живите так, как вам угодно.
— …Спасибо за совет.
А про себя Ли Ёну подумал:
«Если я решу жить как человек, вернутся ли и мои утраченные человеческие права?»
Это было то, что его искренне интересовало. Потому что, судя по всему, они исчезли довольно давно.