Глава 51.0
Сначала кто-то пожелал.
«Люди поймут, что меня сюда затащили».
Вскоре многие желали того же.
«Полиция точно начнёт расследование».
«Всё в порядке. Они найдут меня, это не займёт много времени».
«Если я буду хорошо себя вести, то смогу вернуться домой в нормальном виде».
Затем появились вопросы.
«Как долго будет продолжаться эта боль?»
«Почему меня никто не ищет?»
«Неужели мне придётся остаться здесь навсегда?»
После этого они надеялись.
«Пожалуйста, пусть сегодня всё закончится быстро».
«Пусть эта боль прекратится до конца дня».
Наконец, они осознали.
«Ах».
Никто не придёт их спасать. Это было отчаянное осознание.
Но это был не конец. Эта непостижимая пытка и ритуал не подавали никаких признаков прекращения, и в конце концов боль достигла точки, когда она просто никогда не заканчивалась.
Только те, кто испытал это, поняли бы, насколько это ужасно.
«Больно».
«Мучительно».
«Прошу».
Постепенно они начали терять человеческий облик.
«Нет».
«Пожалуйста, спасите меня».
Нет.
«Убейте меня».
Они уже сдались. Надежда на то, что они могут выжить, что всё каким-то образом может стать лучше, была давно оставлена. Но даже после отказа от неё ужас оставался.
Разве не должно было стать хоть немного лучше?
Они отказались от выживания. Они отказались от своей обычной жизни. Они отказались даже от надежды.
По крайней мере, разве не должно было стать лучше?
«…»
«…»
И всё же, почему они не могли сойти с ума?
Почему?
«Если бы только я мог обезуметь».
Если бы они могли просто потерять рассудок, каким бы это было счастьем.
Если бы они могли избежать этой боли, этого отчаяния, этого страха, хотя бы на несколько секунд, они бы сделали что угодно.
Но они не могли.
Им не было позволено ни мгновения покоя.
Что-то потревожило их.
Тем не менее, они не могли умереть и оставались в ловушке.
Пожалуйста.
«Мы здесь».
«Мы здесь, так почему вы закрыли дверь?»
Убейте нас.
Если это невозможно, дайте нам уйти.
Здесь слишком тесно. Слишком душно.
Это была не одна комната.
Тянулись бесконечные комнаты.
В каждой из них был тяжёлый воздух. Потолок висел низко, а расстояние между стенами было небольшим.
Как бы далеко они ни протягивали руки, им не удавалось сбежать.
Когда открывалась одна дверь, появлялась другая комната.
Но все они были одинаковыми.
Ничего не менялось.
Бродили ли они по кругу, или это было просто бесконечное повторение одной и той же комнаты?
«Больно».
«Нам всё время больно».
«Так больно».
Жар, такой сильный, что казалось, кровь испарится.
Холод, раскалывающий суставы.
Свет, сжигающий кожу, и тьма, ослепляющая глаза.
Среди всего отчаяния от угасающей надежды было нечто ещё более ужасное.
Они никогда не были одни.
Они не были ни единым существом, ни отдельными личностями.
Внутри узкого вместилища множество существ были сдавлены и перемешаны.
Они цеплялись друг за друга, образуя единую искажённую форму.
«Душно».
«Тесно».
«Я не могу дышать».
Руки и ноги сплелись воедино.
Головы росли из мест, что не были их телами.
Плоть и кости вечно были пропитаны потом, кровью и странной слизью.
Некоторые кричали.
Некоторые просто молча хватали ртом воздух.
Некоторые без конца царапали ногтями стены.
Сколько бы они ни царапали, путь к спасению так и не появлялся.
И всё же они не могли остановиться.
Внутри этого тесного вместилища боль никогда не заканчивалась на одном человеке.
«Больно».
«Пожалуйста».
Боль одного перетекала в другого.
Ощущение разрываемых мышц.
Скручиваемых костей.
Лопнувших лёгких.
Всё это смешивалось и бесконечно циркулировало.
Само время рухнуло.
Запечатанная камера, где не было видно ни неба, ни солнечного света, ни даже единой травинки.
Их без конца перегоняли из комнаты в комнату, не даруя милосердия смерти.
«В этот раз?»
«Может, в этот раз?»
Каждый раз, когда открывалась дверь, они задавались этим вопросом.
Может быть, в этот раз.
Но, к их ужасу, всегда ждало что-то новое.
Новая боль.
Бесконечные циклы и давление.
«Но может… просто может быть».
Никто никогда не говорил им, что боль не закончится.
Никто не говорил им, что ни в одной из этих комнат нет выхода.
Поэтому они продолжали двигаться.
Снова и снова переживая отчаяние и агонию.
Может, в этот раз. Может, в этот раз всё будет иначе.
Ведь это место было чревом вечности.
«Ах».
Они страдали добровольно.
Они жили в отчаянии.
Дверь открылась.
«…»
Они шарили руками.
Протягивали руки.
Двигали телами.
«Это он».
Они схватили его за лодыжку.
«…!!»
Пожалуйста.
Не убегай. Не убегай. Не убегай.
«Агх, подожди!..»
Пожалуйста.
Не беги.
Он был единственным, кто хотя бы раз открыл и закрыл дверь.
Пожалуйста, посмотри на нас.
Здесь есть люди.
Здесь так много людей.
Если ты пройдёшь мимо, если оставишь нас здесь, мы окажемся в ловушке навсегда.
«Я здесь».
Пожалуйста, посмотри на меня.
Пожалуйста, посмотри сюда.
Они тянули его издалека.
Затаскивая внутрь изо всех сил.
Затем они молили.
Они отчаянно кричали.
Они пытались заставить нового хозяина этого места заметить их.
Но единственным звуком, что вырывался наружу, был ужасающий плач.
Некоторые это осознавали.
Некоторые — нет.
И всё же они все вместе плакали и кричали.
«Здесь есть люди!!!»
Пожалуйста.
«Пожалуйста, спасите нас…!!!»
Потому что они не сошли с ума.
Потому что они всё ещё не могли умереть.
Они хотели жить.
Ах.
Мы упустили его.
«…»
«…»
«…»
Нет.
Они отчаянно колотили в дверь, но она не поддавалась.
Они попытались схватить его ещё раз, но комната была слишком широка.
Где?
Где он?
Где ты?
Так не может продолжаться.
Если так пойдёт и дальше, он останется снаружи совсем один.
Оставив нас позади.
Оставив нас здесь.
Сквозь жгучую боль в телах, сквозь водный поток они тянулись к нему.
Их глаза не ошиблись.
Он называл своими друзьями даже чудовищ.
Даже скопище утопленников в воде он назвал другом.
Они почувствовали надежду.
И в то же время — зависть.
Почему только они?
«Мы тоже чудовища».
«Мы страдали больше».
«Мы были более одиноки».
Почему только они?
«Ах».
«Ах».
«Нет, нет, пожалуйста».
«Не бросай нас вот так».
«Не бросай меня».
«Не уходи».
«Мне страшно».
«Больно».
Он открыл дверь.
Он собирался уйти через неё.
***
–– Во-первых, всё в порядке.
Коко переспросил.
–– Прости?
–– Моя ошибка. Позволь исправиться. В этой ситуации нет ничего, что было бы в порядке.
Тогда позвольте мне перефразировать.
–– Если отбросить всё остальное, на кону стоит выживание и меня, и этого отеля, поэтому мне нужна абсолютная уверенность, чтобы мы могли действовать по нашему плану.
–– Нет?
–– Да. По моему плану.
Знаете, что самое важное в исследованиях?
–– Исследование — это распознавание проблемы, построение гипотезы, попытка её проверки и повторение уточнений и перепроверок. Никто не знает ответа с самого начала. По крайней мере, если это действительно исследование.
Ли Ёну бросил на пол пакет с кровью.
Он был совершенно сухим. Ни единой капли крови не осталось.
–– Справедливость гипотезы можно доказать только с помощью экспериментов. Логические предсказания возможны, но подтверждение в конечном счёте приходит лишь через данные и опыт.
–– Да? Да.
–– Но даже это требует повторений. В единичной попытке слишком много переменных. Понимаешь, что это значит?
–– Нет?
–– Это значит, что чем больше образцов мы соберём, тем сильнее сократим погрешности и обеспечим стабильные результаты.
Даже неудача — это результат.
Следовательно, это всё равно достижение.
–– Даже неудачные попытки — ценный исследовательский актив, потому что они показывают, что не работает.
Исследование — это не дорога, по которой идут, зная ответ.
Это проведение линий на чистом листе.
Запоминание тупиков в лабиринте.
Продвижение на ощупь в темноте.
Процесс нахождения ответа через многократные пробы и ошибки.
Сам этот процесс и есть суть исследования.
–– Итак, Коко.
–– Да?
–– Знаешь, на каком этапе мы сейчас находимся?
–– Нет?
–– Мы миновали стадию распознавания проблемы и только что вошли в стадию гипотезы.
–– Да.
–– Именно так.
–– Что?
–– Так уж вышло.
Ли Ёну достал один из принесённых им инструментов для забора крови.
–– Хорошо, что я это захватил.
Коко, всё ещё висевший на нём, снова спросил.
–– Прости?
–– Бывали моменты, когда я сомневался, пригодится ли это, но в конечном счёте всё создаётся для того, чтобы быть использованным. Даже если это немного отличается от первоначального предназначения.
–– Нет? Нет? Нет?
–– Почему ты так реагируешь? Как таинственный неигровой персонаж в симуляторе хоррор-отеля для взрослых, ты должен сохранять хоть какое-то достоинство. Теряешь самообладание? Разве ты уже не согласился следовать моему решению?
–– Разве не согласились?!
–– Я не слушаю.
Ли Ёну продолжил.
–– Тело живого организма поистине удивительно. Каким бы гнилым оно ни было внутри, оно не позволяет запаху так просто вырваться наружу. Мой случай был немного другим, но пока кожа не разрезана, запах крови не просочится.
–– Не-е-ет!..
–– А монстра из комнаты 14 можно приманить только свежей кровью.
Огромное чудовище устремляется к ней, поглощает её, а затем снова бросается на игрока.
–– Так что, если я хочу послужить хорошей приманкой, мне придётся истекать кровью. Заодно я смогу проверить гипотезу, о которой говорил ранее. Если меня просто проглотят за один укус и я тут же проиграю, как, по-твоему, мы будем разбираться с последствиями?
Это было бы просто кормлением монстра.
А он отказывался это делать.
— Вот почему необходимы эксперименты.
Даже одно-единственное лекарство проходит бесчисленные испытания, прежде чем его безопасность будет подтверждена.
И в этот раз не пришлось жертвовать ни одной невинной лабораторной мышью.
Он регенерировал.
Он воскресал.
Как милосердно и эффективно.
— Фух…
Ли Ёну должен был убедиться.
«Если меня съедят… смогу ли я одолеть эту тварь?»
…
— Я получил достаточно переливаний.
Технически, он их выпил.
Но всё же.
— Начнём проверку.
Он поднял инструмент для забора крови.
Сначала.
Всего один большой палец.
Они бежали изо всех сил.
Не обращая внимания на свои разрушающиеся тела, они бежали.
Проламывая стены, проносясь сквозь ужасающий лабиринт, они гнались за ним.
Но он был слишком быстр.
Они пытались преградить ему путь электронными устройствами и мониторами, но это было слишком сложно.
Он двигался с абсолютной уверенностью.
И путь, который он выбрал, был верным.
Место, где они блуждали целую вечность.
Он знал его в совершенстве.
Как и ожидалось.
— Ах.
Он был ответом.
Пожалуйста.
Они отчаянно следовали за запахом свежей крови.
Он не должен уйти вот так.
Мы должны его поймать.
Мы не должны его упустить.
Если он выйдет за ту дверь, всё будет по-настоящему кончено.
Если ты не заберёшь меня с собой, мы будем страдать вечно.
Мы должны его поймать.
Они даже не осознавали, насколько ужасающими казались их безумные движения.
Они не понимали, что именно это заставляет его убегать.
Они лишь хотели его поймать.
Не уходи.
Пожалуйста, не уходи.
Ты не должен меня бросать.
Я хочу выбраться из этого места.
Пожалуйста, возьми меня с собой.
Выведи нас за ту дверь, что ты видишь.
Запах крови где-то оборвался.
Ах.
Слава богу.
Это недалеко.
Подавляя пронзительную тревогу, бегущую по их телам, они устремились туда.
Его запах всё ещё был там.
Но когда они прибыли, его там не оказалось.
— Кровь.
— Часть его.
— Да.
— Но не он.
— Да.
Они открыли рты.
Инстинктивно.
Отчаянно.
Свежая кровь.
Хруст.
Есть.
Мы должны есть.
Слипшиеся губы впились в неё.
Кровь растеклась по их телам.
Они жадно поглощали её.
С этим мы сможем бежать дольше.
С этим мы сможем поймать его быстрее.
Мы сможем продержаться дольше.
Лишь бы продержаться, пока мы его не поймаем.
Свежая кровь означала для них именно это.
Единственное, что циркулировало среди застоявшейся крови.
Единственный стимул, что возрождал жизнь.
Крупица утешения для их разрушенных тел.
–– …
–– …
Но что-то более сладкое, чем это.
Другое.
Слёзы продолжали капать.
Рыдания прорывались сквозь зажатый рот.
Это отличалось от крови, которую они поглощали, чтобы выжить.
Оно было тёплым.
Мягким.
Прохладным.
Что же было иначе?
Была ли это кровь?
Да.
И.
Это был он.
Но.
Это был не он.
Ах.
Надо бежать.
Их скрипучие тела снова пришли в движение.
Отведав его частицу, их застывшие тела быстро вернули себе прежнюю скорость.
Это было крошечное утешение в их бесконечном времени.
Но также и первое утешение, которое они когда-либо получали.
Этого было недостаточно.
Оно было слишком нежным.
Слишком малым.
Они хотели чего-то большего.
Быстрее.
Где следующий запах крови?