Глава 17.0

— На этой горе не переставая льёт дождь.

— И не говори.

Режиссёр на пассажирском сиденье посмотрела в окно.

— Они называют это сезоном муссонов, но это уже перебор.

Они не забыли, зачем приехали сюда. Обеспечить место для съёмок.

И всё же сегодня они закончили раньше обычного. Дорога и так была достаточно плохой, чтобы растянуть время в пути. Если они хотели успеть к семи вечера, как и обещали, лучше было выехать пораньше.

— Но ведь ровно в семь мы всё равно не успеем, так?

— Навигатор показывает прибытие в 7:20.

— Это приемлемо.

На ум пришли двое сотрудников с обеспокоенными лицами.

— Ребята проходят через все эти трудности, просто следуя за нами.

— Кажется, я давно не слышал от тебя ничего подобного.

— Правда? Я думала, как только мы завяжем с документалками, нам больше никогда не придётся с таким сталкиваться.

Тем не менее, в конце концов всплыла главная тема.

— Седьмой этаж. Как думаешь, что там?

— Прости, но я уже устал от одного этого вопроса.

Поиски вилл, спрятанных по всей горе, были делом нелёгким. А ещё приходилось постоянно быть начеку даже в гостинице. Актёрам тоже. Это лето определённо было проклятым.

— …Как минимум, на седьмом этаже точно есть опасный гость.

— Верно. Мы пришли к выводу, что «гость, который любит дождь», похоже, остановился на седьмом этаже.

— Он говорил, что отель всё ещё работает в тестовом режиме, так что гостей в целом, наверное, немного. Не уверен, тот ли конкретный гость его позвал. Он ведь сказал, что «возможно, из-за дождя на седьмом этаже много гостей».

— Если подумать, не припомню, чтобы он прямо говорил нам не ходить туда, потому что это опасно.

— В этом-то и вся странность. Ситуация сама заставила нас так думать. Возможно, он намеренно так сказал, чтобы мы не поднимались.

— Ты про ту часть, где на седьмом этаже много людей? Может быть.

Генеральный менеджер, Ли Ёну, умело обращался с людьми. Даже когда обстановка не располагала, разговор с ним казался комфортным. Вероятно, это была его светская утончённость.

— Седьмой этаж… седьмой этаж…

А потом тот вызов.

— Как думаешь, что означает тот вызов?

— Немного странно, что пошёл сам генеральный менеджер, а не рядовой сотрудник. Другими словами, это указывает на ситуацию, с которой мог справиться только он.

— Могло произойти что-то настолько серьёзное. Или, может, кто-то специально позвал именно генерального менеджера.

— Разве обе ситуации не странные?

Будь то происшествие, требующее вмешательства генерального менеджера, или простой гость, вызывающий его, — и то, и другое было необычно. В конце концов, он же ещё и владелец.

— Я всё время об этом думаю, но для владельца отеля к нему, кажется, не относятся с подобающим этому статусу уважением. Вроде бы у него много полномочий, но в то же время как-то…

— Ли Ёну?

— Да. Обычно владельца так не вызывают.

— Мне скорее интересно, как человек, с которым так обращаются, вообще может быть владельцем. Управлять отелем в одиночку — это уже более чем достаточно, а он ещё и служит генеральным менеджером.

— В отеле такого масштаба обычно занимают только одну должность.

— А может, он на самом деле не единственный владелец?

— Мне что, пойти перечитать определение слова «владелец» в словаре?

— Я не это имею в виду.

Режиссёр помахала пальцем.

— Быть владельцем не обязательно означает, что он один.

— …Совладелец?

— Именно. Он ведь с самого начала говорил, что ему просто доверили управление отелем.

— В таком случае, поставщик капитала и управляющий — это разные люди. Само здание и активы могут принадлежать кому-то другому, а Ли Ёну может просто владеть правами на управление.

— Такое встречается сплошь и рядом. И в этом случае владелец активов обычно имеет больше власти.

Режиссёр медленно кивнула.

— Это проясняет общую картину.

— Хотя бывают случаи, когда владелец здания и управляющий имеют почти равную власть.

— А эта ситуация похожа на такую?

— А…

Сценарист замолчал.

— Мы не можем просто схватить Ли Ёну и сбежать?

— А остальные сотрудники? Ты собираешься и их всех похитить? Это только усугубит ситуацию.

— Я знаю. Просто сказал это, потому что от всего этого у меня мурашки по коже.

На вид он был похож в лучшем случае на студента.

— Понятия не имею, что они творят, втягивая в это такого мальчишку. Тот вызов… с ним ведь не сделали ничего странного? Если где-то есть настоящий владелец, то он, по сути, просто ещё один вид наёмного работника…

— Поэтому мы и закончили пораньше и вернулись.

Потому что мы волновались.

— Слово «вызов» прозвучало уж слишком непристойно.

Запятнанные красным хлопковые перчатки всё ещё стояли у них перед глазами.

С того самого момента режиссер Ли Сонхэ полностью оставила всякие надежды на этот отель. Она повидала слишком многое. Мир устроен до абсурда жестоко.

Если кто-то мог вообразить себе какую-либо жестокость, можно было с уверенностью предположить, что где-то она уже происходит. Настолько безразличным было мироустройство.

— Надеюсь, ничего серьезного. Если бы это был простой вызов, пошел бы рядовой сотрудник, а не генеральный менеджер. Как тот, что приходил во время завтрака.

— Вот именно. Обслуживанием номеров занимаются обычные сотрудники. Что еще могло потребовать присутствия самого генерального менеджера? Честно говоря, гости в этом отеле кажутся ненормальными, и от этого только хуже.

Даже во время пробного периода им доводилось видеть других постояльцев. Один смотрел в пустоту. Другой плакал. Третий просто пялился на них.

— Они были не в своем уме…

Услышав его опустошенный тон, режиссер взглянула на него.

— Не похоже на психбольницу?

— В больницах хотя бы пытаются лечить. А здесь такое чувство, будто просто запихнули нестабильных людей и бросили их.

— Я всегда знала, что однажды такое место появится.

— Почему?

— Среди богатых людей нет никого, кому было бы наплевать на приличия. А в таких семьях непременно появляются опасные личности. Не просто те, у кого немного не в порядке с головой. А по-настоящему опасные.

Некоторые люди рождаются с нехваткой чего-либо. Это может быть разум или чувства. Если бы они были просто недалекими, хватило бы и обычного ухода.

Но бывают и те, у кого интеллект в полном порядке, а чувствительность — весьма своеобразная. Те, у кого слабый рассудок и высокая агрессия. Такие есть повсюду в обществе.

— Какая деликатная тема.

Их нельзя было винить в открытую. Да и не следовало.

И все же постояльцы отеля вызывали все большее беспокойство. Не похоже было, что они остановились здесь по обычным причинам.

— Разве не именно поэтому это отель?

— Что ты имеешь в виду?

— Гостей можно контролировать, но нет никаких сложных процедур для въезда или выезда.

— …И он расположен в глуши, где никого нет. Идеальное место, чтобы сохранить лицо.

Они вымотались.

По дороге назад они много думали. Что это был за вызов? Случилось ли что-то серьезное? Если да, то как им реагировать? Снова сделать вид, что ничего не замечают?

— О, вы снова здесь. Ёну!

— Пожалуйста, не говорите так громко в холле.

— Я слишком громко? Прошу прощения…

— …

— …А?

В этот момент они опешили.

— …Ли Ёну!

Холл отеля во время пробного периода.

Гостей почти не было. В просторном помещении царила тишина. Казалось, даже персонал затаил дыхание. Повышенный голос здесь невозможно было не заметить.

— Генеральный менеджер?

— …

— …Э-э…

Молчание сценариста выдавало его растерянность, и режиссер чувствовала то же самое.

Это сбивало с толку.

— Он ведь точно нас видел, да?

— Скорее не видел… а мы были в его поле зрения.

— Тогда почему никакой реакции?

— Мне кажется, он нас даже не слышит.

— Странно.

Ли Ёну, как обычно, стоял за стойкой. Он взглянул на часы в холле, затем на монитор. Он не был рассеян. Он явно работал.

Но он их не замечал.

— …

— Ёну.

Режиссер ровным шагом направилась к нему.

— Ёну, вы меня слышите?

Она миновала главный вход.

— Мы только что вернулись.

Она прошла мимо колонны.

— На улице дождь.

Она прошла под люстрой.

— Мы ведь должны были поговорить в семь, верно? Простите, что мы немного опоздали.

— …

— Ах, это была не договоренность? Как неловко. Вы, должно быть, устали. Сейчас подходящее время?

— …

— …Ёну.

Мимо него,

мимо него,

мимо него.

Лишь когда она подошла так близко, что могла дотронуться до него рукой…

— Эм, Ёну?

— …

Наконец, его взгляд встретился с их.

— …А, вы пришли.

На миг на его лице промелькнуло сухое выражение. Затем — улыбка.

— Мы звали вас с самого входа.

— …

— Вы плохо себя чувствуете?

— Нет.

Отрицание последовало немедленно, словно заученное.

Но за ним наступила тишина.

— …

— …

Его губы были плотно сжаты, будто он не знал, что сказать. Или, возможно, прекрасно знал, но не мог произнести. Его глаза едва заметно дрожали от смятения и тяжелого самобичевания.

Затем, словно выдавленные, прозвучали слова:

— Я правда в порядке.

— …

— Правда.

К несчастью для того, кто так старался, это совсем не звучало как «в порядке».

— …

Что за сумасшедший отель.

Мысли сценариста неслись вскачь.

Слепота невнимания. Избирательное невнимание.

Сбой восприятия, основанный на концентрации внимания.

Проще говоря, это когда настолько сильно сосредотачиваешься на чем-то одном, что другие раздражители остаются незамеченными. Причин тому могло быть множество.

Вспоминая связанные с этим материалы, сценарист Хон Гён Ен последовал за генеральным менеджером.

— Пожалуйста, сюда…

Он провел их в гостиную на первом этаже.

— Сожалею, что не могу предложить вам более изысканную обстановку. Как я уже упоминал, наш отель все еще работает в тестовом режиме, поэтому доступные удобства крайне ограничены. Кажется, я допустил очередную невежливость.

По звону колокольчика персонал принес чай.

— Мне показалось, что писатель предпочитает тонкие цветочные чаи, поэтому сегодня я приготовил чай из пионов.

— Давненько я не пил пионовый чай.

— Хотя цветок пиона символизирует застенчивость, его аромат довольно смелый и глубокий. Надеюсь, мой скромный выбор придется вам по вкусу.

Тонкий белый фарфор. Полупрозрачная чашка. Внутри мягко светилась золотистая жидкость. Менее сладкий, чем роза, с более спокойным ароматом, этот чай расслаблял тело и разум.

Управляющий занял свое место после того, как сотрудник пододвинул ему стул.

— В горах в сезон дождей воздух довольно прохладный, даже в середине лета. Как и в прошлый раз, я приготовил теплый чай. Надеюсь, он вам понравится.

— О, он чудесен.

Режиссер непринужденно улыбнулась.

— А я вот пионовый чай никогда и не пробовала.

— Пион очарователен не только внешне, но и своими лечебными свойствами. Особенно в такую погоду он помогает заботиться о здоровье.

— Вот как?

— Говорят, он улучшает кровообращение, снимает мышечные спазмы, а также обладает противовоспалительным и успокаивающим действием. Это может прозвучать как обычный рекламный ход, но некоторые даже утверждают, что он полезен для кожи.

С легкой улыбкой он добавил:

— Хотя, полагаю, режиссеру это вряд ли необходимо.

Режиссер взглянула на писателя.

— Пей давай. У тебя в последнее время кожа испортилась.

— Мы с тобой вместе ржавеем, знаешь ли.

— У нашего писателя кожа просто… хм? В последнее время, хм?

— Ой, да хватит уже.

В воздухе витал едва уловимый травяной аромат.

— Немного пахнет лекарством.

— Да. В нем также использован корень. Обычно с корнем пиона следует быть осторожным в зависимости от телосложения или принимаемых лекарств…

Он посмотрел на свою чашку и едва заметно улыбнулся.

— Этот купаж сбалансирован так, чтобы вы могли наслаждаться им без опасений. Он не настолько крепок, чтобы считаться настоящим лечебным чаем, но его должно быть достаточно, чтобы мягко успокоить тело, изнуренное напряженным графиком.

Писатель сделал глоток.

«…»

Мягкая сладость и легкий землистый привкус. Не так, как у розы. Едва уловимая, как и было обещано, но чистая горечь.

Это был не массовый продукт. Как минимум, ручная работа. Это еще раз давало понять, что они находятся в пространстве для высшего класса.

И все же, почему владелец такого места…

— Вам понравился чай?

— …Да. Он превосходен.

— Я рад, что мой выбор не доставил неудобств столь уважаемым гостям.

Он вспомнил, что было раньше.

Это была не просто невнимательность.

— Я должен извиниться за то, что произошло ранее в холле.

— А, да?

— Вы выглядели обеспокоенным, поэтому я осмелился заговорить об этом первым.

— Простите, видимо, это было заметно.

— Напротив. Получить такое искреннее беспокойство было, скорее как человеку, а не как управляющему, довольно приятно. Но разве гости должны чувствовать себя неловко в месте, предназначенном для отдыха?

Он улыбнулся своей привычной улыбкой.

— Была срочная работа, требовавшая моего внимания. Я не расслышал, как вы меня звали.

Он поправил очки.

— Явное упущение с моей стороны. Еще раз прошу прощения.

Если бы все было так просто.

— Давайте начистоту, — сказала режиссер.

— Вы, кажется, даже не поняли, как громко мы вели себя у входа. Вы не похожи на человека, который собирается рассказать нам, что происходит, но в такой ситуации даже незнакомцы забеспокоились бы.

— …Должно быть, я показал себя с неловкой стороны.

— Вы не видели глазами. Не слышали ушами.

— Похоже на то.

— Что-то, должно быть, случилось наверху, на седьмом этаже.

Прямое попадание.

— Вас вызвали. Вы поднялись на седьмой этаж. Зачем человеку, который мог бы с достоинством оставаться в холле, идти навстречу одному-единственному гостю?

– …

– Беспокоитесь, что мы создадим проблемы?

– Да.

Как и ожидалось.

— Тогда расскажите нам.

Он все еще беспокоился о них.

— Ничего серьезного не произошло.

На его лице появилась легкая улыбка.

— Я лишь ненадолго потакал гостю, который любит воду. Моя рубашка немного промокла, но это легко исправить.

Гость, любящий воду.

— Вы признаете, что отель опасен.

— Как управляющему, мне прискорбно это говорить. Но, возможно, если я признаю хотя бы это, вы будете проявлять больше осторожности.

Достаточно.

— Тогда давайте отложим сегодняшний разговор.

— …Хорошо.

— Есть кто-то, кому не понравится, если мы продолжим говорить?

— …

Короткое молчание.

Его взгляд на мгновение метнулся мимо них.

— …Конечно, нет.

— Вы всегда делаете паузы в такие идеальные моменты.

— Меня и самого это сбивает с толку.

— Вы выглядите уставшим.

— Это правда.

Наконец-то честный ответ.

— Должно быть, из-за холода.

Холодно, вроде бы, не было.

— Возможно, я поторопился. Я хотел оказать вам должное гостеприимство. Можем ли мы отложить это драгоценное время до следующего раза?

Тяжелый мир.

— Давайте так и сделаем.

И беспорядочный.

Эта ее навязчивая черта.

Она думала, что исправила ее.

Люди не так-то просто меняются.