Глава 35.0

— Что ты знаешь о людях?

— Ничего.

— Ох, нам предстоит долгий путь.

— Да.

— Или, может, тебя отвлекает еда.

Ли Ёну поставил стейк перед Коко. Коко пристально уставился на мясо, словно готовый тут же в него зарыться. Воистину, создание с невероятным аппетитом.

Увидев это, Ли Ёну сел напротив Коко. Поскольку Коко сидел в центре стола, технически было не совсем верно называть это «напротив», но достаточно близко.

— Привет?

— Это варёная свинина. Голову отварили, спрессовали и тонко нарезали. По текстуре она будет сильно отличаться от стейка, который перед тобой.

— Привет?

— А там салат из гречневого желе, рядом с ним — гречневый блин. А это — гречневый чай.

— Свинина? Гречка?

— Да, я как-то… люблю это.

Было всего несколько продуктов, о которых Ли Ёну мог сказать, что они ему нравятся. Алкоголь, свинина, гречка, рисовые пирожки и некоторые фрукты. Но по привычке он в целом избегал еды.

Было ощущение, будто в его тело попало инородное вещество…

— Я и в игре то же самое чувствовал, но раз уж это отель в западном стиле, корейские блюда найти трудно. Те немногие, что я нашёл, обычно подают на похоронах или поминальных обрядах.

— Поминальные обряды.

— С точки зрения едока это кажется странным, но я не против. Поскольку это и так моя любимая еда, всё в порядке. Они даже добавили простой варёный рис, словно намеренно имитируя поминальный стол.

Свиная голова с гречневым желе была превосходным сочетанием. Добавить блины и зелень — и получится идеально. А закончить паровым рисовым пирожком — было бы безупречно.

«Никогда бы не подумал, что получу такую пользу от обучения».

Коллеги когда-то говорили, что у него вкусы предков, даже похлеще, чем у обычных стариков, но он отбросил эту мысль.

Ли Ёну откусил кусочек гречневого блина.

— Хм…

…Было вкусно, и всё же.

«Это более неприятно, чем когда я пробовал еду для гостей-людей, может, потому что так давно этого не делал».

Странное чувство дискомфорта от попадания в тело инородного вещества. Он отложил палочки, вытер рот и сменил тему.

— Давай на этом закончим разговоры о меню.

Это был всего лишь предлог.

— Сегодня я хотел бы немного поговорить о людях.

— Да.

— Не уверен, поможет ли тебе, Коко, этот разговор в понимании людей, но я думаю, что самое важное в преодолении разрыва между видами — это, в конечном счёте, понимание и принятие.

— Да…

— Ты ведёшь себя как ученик, который отказывается учиться. Тот факт, что ты выучил это выражение, означает, что ты в какой-то степени понимаешь меня, человека, не так ли?

— Да.

— Хорошо.

Ли Ёну зачерпнул ложкой немного свинины. Её текстура была мягкой, как и было задумано. Подобные незначительные изменения были возможны даже в рамках игровой системы.

— Люди. И человечество. Тема с бесконечными возможностями для обсуждения.

Коко широко раскрыл рот, словно говоря: «А мне-то что с этого?»

— Ох.

— …

— Ох. Ох.

— …Подожди-ка.

Клянусь звёздами…

«Куда вообще вся эта еда помещается?»

Ли Ёну перестал резать стейк. Для такого рта резать его было бессмысленно. Он положил весь кусок мяса прямо в рот Коко.

Коко поглотил его, не жуя. Неудивительно, но интересно.

«Интересно, как у него устроена пищеварительная система».

Отложив это любопытство в сторону, Ли Ёну продолжил основную беседу.

— Давай продолжим.

Во-первых, философия.

— С философской точки зрения, человечество — это сочетание разума, автономии, самосознания и моральной ответственности. Утомительное существо, которое постоянно спрашивает: «Кто я?»

— Моральная ответственность.

— Именно. Мои действия, попытки благополучно вытащить режиссера Ли Сонхэ и сценариста Хон Гён Ёна, тоже вписываются в этот контекст. Люди в целом обладают этим чувством ответственности.

— В целом?

— Ты думаешь иначе?

— Да.

— Прискорбно.

Любой, у кого есть социальный опыт, знает: не все люди обладают «всеобщим чувством ответственности».

— Мало кто знает это так же хорошо, как я.

В основном это вопрос вероятности и средних значений. Люди крайне индивидуалистичны.

— Тогда перейдём к закону. С юридической точки зрения человечество можно определить как необходимое условие для обладания правами. Это основа для равного уважения перед законом.

— Нет.

— Как честно. Что ж, учитывая игровую систему и беззаконное существование, в котором ты, Коко, обитаешь, созданные людьми законы, вероятно, не имеют для тебя особого значения или интереса. Такой взгляд на вещи неудобен, но интригует.

— Привет!

— Это не было комплиментом.

Ли Ёну добавил:

— Короче говоря, люди — это существа, которые должны следовать сложным соглашениям, чтобы обеспечить себе минимальные права.

Закон определяет человечество именно так.

— Тогда как наука определяет человечество? Просто: мы — высокоразвитые приматы. Вид с развитым мозгом, социальностью и метапознанием. Но…

— Ынг.

— Уже зеваешь?

— Да.

— Ох, социальная жизнь начинается с терпеливого выслушивания того, чего слышать не хочется. Прости, я ещё не закончил.

Не нужно было извиняться. Поскольку, скорее всего, именно Коко стал причиной его попадания в это логово, он, как похититель, был обязан разделить с ним бремя дилемм управляющего.

Подобные рассуждения проясняются, только когда делишься ими с другими.

— Также существует мнение, что только люди создают искусство. С этой точки зрения, человеческая природа в искусстве — это, вероятно, утончённость опыта, интерпретации и вершина самовыражения.

— Ынг.

— Ты стал довольно сообразительным. Не то чтобы эти чары на меня подействовали, но это показывает, что твоё взаимодействие с людьми развилось. На этом и закончим.

Его поведение стало довольно милым.

«Эта выходка, вероятно, имитирует человеческое поведение».

Что он мог взять за образец в этом холодном отеле?

«Если бы не было внешних влияний, его интеллектуальная система, возможно, уже была бы высокоразвитой. Или, может, существовал какой-то канал для изучения человеческой культуры. Но… нет».

Он отбросил этот вопрос.

— …Итак…

Возвращаясь к главной теме.

— …В общем, люди — это существа, которые понимают других, осознают себя, создают смысл и несут моральную ответственность. Бесчисленное множество людей долго размышляли над этим и пришли к такому выводу, независимо от того, верен он на самом деле или нет.

Ли Ёну попробовал варёную свинину и отложил палочки.

«Сложные условия для стимуляции вкусовых рецепторов».

Когда свинина скользнула вниз по горлу, во рту остался привкус густой крови.

— Я не думаю, что я не человек.

— …

— …В отличие от времён обучения, я чувствую более подлинную биологическую реакцию.

Следуя за запахом крови, его язык коснулся губ, а взгляд метнулся в сторону.

— Я ощущаю усталость, боль, голод и неполноту ощущений.

— …

— Но ты знаешь о «зловещей долине»?

— Да.

— Откуда ты знаешь?

— Что?

— Я сейчас чувствую этот дискомфорт. Я не знаю, что делать с этим состоянием, когда я ни полностью живой, ни неодушевлённый.

— Нет.

— Ты хочешь, чтобы я полностью утратил свою человечность?

Ли Ёну прожевал гречневое желе.

Зелёный лук и красный перец. Соевый соус, чеснок, кунжутное масло. Сильный вкус и аромат, но их перебивал металлический привкус крови. Он чувствовал его, даже просто дыша.

Словно его заживо погребли в крови.

И всё же, а точнее, именно поэтому.

«…»

Он продолжал есть.

– …Возможно, ты и прав.

– Да.

– Наверное, было бы куда эффективнее и рациональнее, если бы я перестал быть человеком. Учитывая статистику, вероятности и подавляющее большинство исходов.

– Да.

– Но если я буду отказываться от всего поочерёдно, то не могу представить, какой выбор сделаю потом. А как ты знаешь, я ненавижу неопределённость. Не всё может быть ясным, но по крайней мере моё собственное существо должно оставаться под моим контролем, верно?

– Нет.

– Ты так думаешь?

Он разочарованно цокнул языком.

«Довольно досадно…»

Впрочем, это интересный взгляд на вещи.

«Этому отелю действительно нужен кто-то вроде Ли Ёну».

Слегка улыбнувшись, он продолжил:

– Тебе это может показаться пустяком, но это важно. Тот, кто не может сохранить свою основу, не справится с более великими задачами, верно?

– Здравствуйте.

– Для тебя это тоже не проигрыш, Коко. Ты ведь хочешь, чтобы я обосновался здесь и идеально управлял этим таинственным отелем и его постоянно меняющимися гостями, не так ли?

– Да.

– Тогда неважно, буду ли я «человеком».

На это он мог с радостью поставить.

– Важно то, что я остаюсь «собой», а не то, из чего состоят мои клетки.

– …

– Люди по своей природе — продукт адаптации и эволюции. Я пойду по этому пути, просто мой темп необычайно широк и быстр.

И всё же он хотел остаться «собой».

– …Давай подумаем, что такое «я»?

– Да.

– Обычно я пропускаю приёмы пищи. Я быстро наедаюсь и легко устаю от еды, поэтому ем мало. Если невкусно, я это не ем. Чувство сытости обременительно и неприятно.

– Да.

– Я стараюсь жить идеальной жизнью, но это нелегко. Когда я сосредоточен, то пропускаю еду, упражнения и сон. Только потом ко мне возвращается желание следить за собой.

– Да.

– …И…

Что ещё?

Что выражает меня? В чём моя суть?

– …

– …

– …Тот факт, что на ум приходит столько всего, о чём я даже не могу сказать вслух, означает, что я ещё не сошёл с ума. Весьма удачно, не правда ли?

– Нет.

– Непослушный кот.

Философия и психология не были его сильными сторонами.

И всё же Ли Ёну понимал себя. Он знал, от чего не сможет отказаться даже перед лицом смерти. Это оставалось неизменным, даже если бы каждая его клетка заменилась, а жизнь и смерть повторялись вновь и вновь.

Естественно, не суметь этого сделать… было бы проявлением некомпетентности.

«По крайней мере, для меня».

Это было естественно.

– Думаю, теперь всё более-менее улеглось.

– Здравствуйте?

– Да, в первую очередь нужно делать то, что можно сделать немедленно.

Дел было много. Хотя в голове всё ещё царил сумбур, поддерживать жизнь, причиняя вред другим, нельзя было считать «собой».

Нужно было принять меры и для себя, и для отеля.

«Тогда для начала…»

Сбор наград за обучениеАктивы Кошмара ×300Случайная коробка ×1Ваучер на наём сотрудника ×10

– Может, сначала откроем подарочную коробку?

– Да.