Глава 48.0

Ли Ёну был одновременно и ценителем, и гурманом. Его вкус стал лишь более разборчивым, потому что он презирал чувство переполненности.

— Подумать только, настанет день, когда кровь придётся мне по вкусу, — пробормотал он.

— Привет?

— Хотя я сомневаюсь, что приветствовать кого-то по-человечески сейчас уместно…

Ли Ёну потянулся за очередным пакетом с кровью. Это был уже тринадцатый.

«Такое чувство, будто я стал вампиром», — подумал он.

Его захлестнуло сокрушительное чувство ненависти к себе. Нахлынули раздражение и усталость, но яркий вкус крови на языке охладил их, оставив странную ясность. Это противоречие повторялось бесконечно.

«Наверное, это естественно. В моём нынешнем теле самый идеальный питательный элемент — это свежая кровь. А отвращения к употреблению собственной крови нет, так что самоканнибализм меня не беспокоит».

Проблема была в том, что его чувствительность к магии крови обострилась, позволяя мгновенно считывать информацию из выпитой крови — например, что донором был мужчина лет шестидесяти или женщина за сорок.

Удивительно, но большая часть крови, хранившейся в этом холодильнике, принадлежала людям среднего возраста.

— Хм-м.

Это было отвратительно. Необходимость узнавать информацию, которую лучше было бы не знать, доставляла неудобства.

«Но я не могу отказаться её пить. Моё положение не позволяет».

Согласно записям, употребление крови перорально было крайне примитивной техникой. И всё же у него не было ни малейшего желания оттачивать подобные навыки. Он оказался меж двух огней.

— Лучше преодолеть отвращение, чем получить ещё один штраф за смерть. Если я воскресну здесь снова, то могу и вовсе не сохранить человеческий облик.

— Пакет крови. Пакет крови.

— От того, что ты так выделяешь эту фразу, у меня мурашки по коже.

Но в его словах был смысл. Не оставив ни капли, он отложил пустой пакет в сторону и достал из холодильника новые. Их было около тридцати.

— Странно… я даже не чувствую насыщения.

Поскольку это было не поедание, а поглощение, в этом был смысл.

«Она распространяется по всему телу, а не только по желудку».

Чтобы восстановить его сломленное и раздробленное тело, дюжины пакетов было далеко не достаточно. Низкая эффективность объяснялась его неопытностью в магии крови.

Простое глотание крови не было решением.

— Похоже, это займёт некоторое время.

— Да.

— Необходим процесс преобразования.

При употреблении чужой крови её нужно было полностью преобразовать в «себя». Без этого шага кровь лишь временно задерживалась в плоти, которая была его лишь по названию.

Голова слегка запульсировала, возможно, от самого этого ощущения.

— А нельзя ли автоматизировать этот процесс?

Как только он получит контроль над центральной командной рубкой, он первым делом изучит алгоритм. Это была область, требующая обширных исследований. Проклятая магия крови.

— И всё же у меня возникла мысль. Коко, послушай.

— Да.

— Когда я пью кровь, я могу примерно её идентифицировать, верно? По крайней мере, пол и возраст — без труда.

— Да.

— Если я углублю своё понимание магии крови, смогу ли я различать ещё более мелкие детали — например, диабет, подагру или другие скрытые заболевания, может, даже личную информацию?

— Да.

— Удобно, но прискорбно.

Это было явным нарушением частной жизни.

Ли Ёну решил избегать прямого питания от других. Если бы пакеты с кровью не были обработаны, он бы даже не смог попытаться.

— Мне нужно заранее сцедить свою кровь.

— А?

— У меня есть кровать в каюте оператора. Если я возьму ровно столько, чтобы не умереть, то смогу легко восстановиться от анемии.

Кровь восполняется, просто пока спишь.

— Нужно определить максимальный безопасный объём для забора. Этот случай даёт мне примерное представление о пределе. Тогда я смогу подготовить инструменты для сбора крови…

Постойте-ка — инструменты для сбора крови?

— ……?

— А такие вещи вообще существуют?

— Даже в магазине интерфейса нет?

— Да.

— Я спросил, потому что тоже не помню, чтобы видел их.

— Да.

— Да.

Ситуация стала неудобной.

— Теперь, даже если я соберу кровь, оставив её снаружи без вакуумной упаковки, она испортится или придёт в негодность. Охлаждение лишь отчасти решает проблему.

Даже кровь, прошедшая процесс преобразования, не могла полностью избежать биологического распада.

— К тому же, сейчас лето... В отеле поддерживается комфортная температура, но это всё равно создаёт трудности, которые не решить простым хранением.

— Да.

— Одной лишь силой я это не исправлю.

Ли Ёну встал с пакетом во рту, поправляя перчатки. Отрубленная рука уже полностью восстановилась.

— ...

— Да?

— М-м.

Коко каким-то образом понял его невнятное бормотание, несмотря на пакет во рту.

–– Заодно захвачу инструменты для сбора крови.

— Да?

–– Они не доставят, если указать другой адрес.

— Да!

–– Правда?

— Да!

–– Даже если сработает, это тоже проблема.

Кого ещё ему убивать — курьера? Ли Ёну не мог этого допустить.

***

...

...

...Это было центральное ядро, формирующее ритуал переноса крови, которое служило неподвижной точкой в ритуале, определяющей направление восстановления.

Это не просто заклинатель или жрец, а структура, избранная самой кровью, которую часто ошибочно принимают за владельца.

Это соответствует первому столпу памяти в области восстановления структурной формулы. Все ритуалы крови начинают регрессивное восстановление с этой памяти. Кровь Ледмара служила циркулирующей средой, очищая путь, эмоции и команды.

Некоторые фразы-команды для крови действуют как декларации, позволяющие крови осознать себя, и они призываются первыми, когда кровь стремится к самосохранению. Не позволяйте границе между ними рухнуть. Сбои или свёртывание недопустимы.

Такова структура. Запомни её, и ты станешь ею. Ледмар — это эмоция. Ты будешь безмолвно держать кровь. Это не право, а место циркуляции. Поклоняйся ему.

С того момента, как ты встанешь там, кровь больше не восстанавливает — она сама выбирает себе цель.

Запомни это...

Запомни...

...

— А-а.

— А-а.

— А-а.

— Можно мне это съесть,

Учитель?

***

— …!

Ли Ёну внезапно остановился и обернулся.

— …

— Привет?

— …Хах.

Держа Коко под мышкой, он со вздохом скривился.

— Кровожадный гость подобрался довольно близко.

— Да?

— Поглотив столько моей крови, я частично смешался с ним. Я смог прочесть часть этого гостя.

— Да?

— Такой высокий уровень синхронизации означает, что поглощённое количество было значительным. Полагаю, он просканировал остатки, оставленные в вентиляционном проходе. Я надеялся, что он сосредоточится на крови-приманке… но, к сожалению, этого не произошло.

— Хм.

— Согласен. Неважно, насколько ему нравится кровь, «гость без вкуса» обычно не был бы таким жадным. Если бы преследование ослабло хоть немного, он мог бы уже сдаться.

— Хм.

— Не могу понять, что именно он нашел в моей крови такого привлекательного.

На его собственный вкус, она не была приятной. Возможно, это было отвращение от самоканнибализма, а может, она и вправду была невкусной.

Суть была в том, что «гость без вкуса» с поразительной точностью следовал исключительно за запахом крови Ли Ёну. Он ускорил шаг во тьме.

— В его памяти я увидел учения о неком ритуале. Очевидно, у него был учитель. Насколько я понял, это была часть Чокшимджухэ. Всё было гораздо точнее и аккуратнее организовано, чем в записях постоялого двора.

— Привет?

— Всё не так запутанно, как я думал. Я осознаю опасность, но, как ни странно, не чувствую её. Наоборот, возникает странная уверенность, будто я мог бы поглотить. Нужно сохранять осторожность.

— …

Коко, зажатый у него под мышкой, задрыгался, словно плыл по-собачьи.

— Нет.

— Нет?

— Да.

— Твоё доверие чрезмерно.

Он не был так уж силен, ни физически, ни морально. Малейшая оплошность могла смешать фрагмент гостя с его собственным «я», вызвав необратимое осквернение.

— Неприятное чувство.

Ощущение давления исходило от узкой, тесной, горячей и влажной плоти.

— У меня много претензий к моей крови… и к нему.

В его сознании вспыхнуло высокомерное желание разорвать поверхностную плоть и пожрать мозг, сердце и нервы.

Это была не собственная воля Ли Ёну. Он проигнорировал это ощущение.

«Не переоценивай себя, думая, что можешь всё, не понимая при этом противника».

Если бы гость был слаб, он бы не пытался так отчаянно скрыться. Гость был силён, а тело Ли Ёну — хрупко.

— Иметь противоречивые мысли и волю, словно раздвоение личности… это выбивает из колеи.

— Привет?

— Я не могу дать однозначного ответа, но кровь, отделённая от тела, вот так неуправляема. Остаётся лишь надеяться, что тренировки или исследования это исправят.

— Да.

— Хах…

Чужие воспоминания мелькали перед его глазами, как остаточные изображения. Словно в панораме, он видел, как человек, вооружённый лишь высокомерием, превратился в монстра.

«Этого не было в игре».

Это, должно быть, тоже из-за материализации отеля.

— Ситуация ясна. Если так пойдёт и дальше, наш монстр и этот монстр могут столкнуться лоб в лоб. Коко, что ты видишь?

— Да.

— Как и ожидалось.

«Гость без вкуса» был не единственным преследователем. Это событие в Комнате 14 всегда включало в себя сценарий погони.

И он приближался к первой погоне.

— …

Бум.

Ли Ёну остановился на краю обрыва.

— …Гораздо выше, чем я ожидал по игре.

— А?

— Я имею в виду, так это выглядит с моей точки зрения.

— Да.

— Да.

Внизу яростно бурлил тёмно-красный поток.

— Достаточно быстро…

Это была не просто загрязнённая вода. На поверхности плавали неопознанные куски плоти и органов. Первая погоня должна была произойти в этой воде.

В начале события «рукастый монстр», который отделился за изоляционной перегородкой, должен был протягивать свои руки из отверстий в водопроводе, чтобы схватить Ли Ёну.

«В любом случае, здесь нет риска умереть».

Единственный способ, которым игрок мог умереть в этом сегменте, — это утонуть.

Но для Ли Ёну, у которого был контракт с водяным и чьё тело превращалось в кровь, утопление было чем-то далёким. Он решил использовать окружение в своих интересах.

Он поудобнее устроил Коко в руках. Круглые глаза смотрели на него снизу вверх.

— Ты в порядке, Коко? Течение сильное.

— Да!

— Тогда пошли.

Ли Ёну без колебаний бросился вперёд.

— Давай поиграем в воде.

Всплеск—!!

***

–– …

— …Привет.

Вода была тошнотворной, но его голос звучал спокойно.

— Друг.

Его взор заполнил длинный, огромный хвост, а за ним — зияющая пасть, обнажившая острые зубы.

Запертая в воде рыба повторила его слова.

— Друг.

–– …

— Привет?

Прошло много времени — «мокрый» вернулся.