Глава 41.0

Когда обучение закончилось, однажды появилось вот такое уведомление.

«Уведомление о разблокировке новой функции»Интерфейс полностью активированМодуль системы управления открытРасширение чувствОбнаружение существования разрешено

Среди них, если открыть вкладку «Расширение чувств», можно было найти пункт под названием «Статистика пяти чувств». Это была базовая система характеристик персонажа, похожая на здоровье, ловкость или силу в обычной игре.

– …Спасибо за визит.

И был один факт, о котором Ли Ёну на время забыл.

– Приятно познакомиться.

– Чем могу помочь?

Эти характеристики без какой-либо фильтрации применялись и к гостям-людям.

Зрение

Ваш взгляд улавливает пожилого мужчину с седыми волосами и бородой.

Вы замечаете на его лице резкие черты и глубоко посаженные глаза.

Во взгляде, направленном на вас, ощущается странный оттенок изучения.

Он неотрывно смотрит, словно пытаясь найти за вашей внешностью какую-то зацепку.

В этом взгляде вы обнаруживаете опасное любопытство и глубокое подозрение.

Подсказки из полупрозрачного окна вливались в его разум, будто высекались в нём.

— Я хотел бы остановиться на одну ночь.

— Одна ночь, подтверждено.

Слух

Когда старик открывает рот, раздаётся низкий и спокойный голос.

Голос старика сохраняет точный тон, и каждый раз, когда вы говорите, он собирает вокальные данные.

Старик молчит, словно пытаясь уловить в вашей речи слабое чувство несоответствия.

Плотность его зондирования по отношению к вам возрастает.

В тишине обнаруживается интерес, пока он анализирует вашу манеру речи и сравнивает её с некой информацией.

Стоп.

«…»

В игре это могли быть просто данные, но реальность была иной. Каждый раз, когда текст проносился прямо через его сознание, у него напрягался затылок. Быть вынужденным читать чужую информацию было… бесспорно утомительно.

«Моё тело и так ослаблено. Если эта технология напрямую связана с мозгом, перегрузка — вполне реальная угроза. Я должен избежать повторения того случая, когда у меня подскочило давление, и я чуть не умер».

Именно поэтому он не выходил из резиденции оператора с тех пор, как закончилось обучение. Он был предельно осторожен в вопросах личной безопасности, но как только в отель вошёл гость-человек, он не мог просто отказаться его поприветствовать.

И вообще, почему один за другим начали появляться гости-люди?

— Я помогу вам с регистрацией.

— …Пожалуйста.

Ли Ёну открыл модуль системы управления.

«Нужно убедиться, что в списке ничего не упущено».

Процесс сбора информации с помощью Политики управления гостями в рамках модуля был важен. Только так он мог составить контрольный список в соответствии с Руководством по реагированию. Заранее подготовленный список повышал эффективность действий в различных ситуациях. Когда прибывал новый гость, система автоматически определяла, какие номера свободны.

— Привет?

— …?

Зрение

Вы замечаете, как старик смотрит в пустоту у вас за плечом.

Там ничего не должно быть, но его взгляд точно сфокусирован на одной точке.

Поразительная проницательность.

Поразительная проницательность, значит.

«Он видит Коко?»

Этот человек определенно был не из простых.

«Он точно что-то знает.»

Ли Ёну взял с доски ключ от номера.

— Я провожу вас в номер 9 на 17-м этаже.

— 17-й этаж. Хорошо.

— Тогда, прежде чем вы войдете в номер, я сообщу вам о нескольких моментах.

— Это пока пробный запуск, поэтому некоторые услуги могут быть недоступны. Определенными общими удобствами пользоваться нельзя. И с питанием могут возникнуть трудности, верно?

Он так и предполагал.

— Моей племяннице здесь помогли.

А, понятно.

— Я пришел, чтобы выразить свою благодарность и извиниться за причиненные неудобства.

— …

— Мы можем немного поговорить?

— …Конечно.

Имя — Пэк Муджин.Председатель «Пэксан Групп», одного из самых влиятельных корпоративных конгломератов в Корее, и крупный меценат.

Значит, слухи о том, что режиссер Ли Сонхэ принадлежала к королевской семье, были не просто сплетнями.

Он и предполагал, что этот человек не был обычным.

***

Но такого он не ожидал.

— Могу я спросить о том подарке?

— Я привез приговоренного к смертной казни.

— …Понятно.

Он не ожидал встретить кого-то, настолько выходящего за рамки здравого смысла.

— Могу я спросить, почему?

— Причина, по которой приносят подарок, всегда проста.

— Вы подумали, что мне понравится.

— Я разочарован. Похоже, это не так.

Разве такое может кому-то понравиться при обычных обстоятельствах?

— Это не предназначалось в подарок тому.

Жаль. На самом деле, Коко такой подарок бы понравился.

Тем не менее, Ли Ёну понятия не имел, что такого увидел этот человек, что заставило его привезти смертника. Насколько Пэк Муджин мог видеть, это должно было быть не более чем здание отеля. Было ли это из-за рассказа режиссера Ли Сонхэ или чего-то еще?

— Наш отель не особо известен. Могу я спросить, слышали ли вы какие-нибудь слухи?

Ответ последовал незамедлительно.

— Не слухи. На самом деле, я даже не знал, что здесь есть отель. Не беспокойтесь. Я ничего не слышал об этом месте. Я знаю лишь, что оно построено на трупах.

Но Ли Ёну почувствовал в этой фразе странный дискомфорт.

— Я учуял в этом отеле трупный смрад. Густую кровь. Слой за слоем наложенные крики. Молитвы, возносимые богу, которого не должно существовать. Как бы красиво вы это ни обставляли, такое не скрыть.

Пэк Муджин говорил так, словно обладал сверхъестественными способностями.

— Если честно, знать всё так же точно, как я, — сложно. Но любой, у кого есть хоть капля чувствительности, заметит, что здесь что-то не так. Ощущение искажения. Даже Сонхэ, которая ничего не знала, почувствовала в этом месте какой-то сдвиг.

— …

— С Сонхэ всё в порядке.

— …Это облегчение.

Это… обнадёживало.

Пусть он и не знал подробностей, Пэк Муджин явно казался экспертом в этой области. Если такой человек будет рядом с режиссером Ли Сонхэ, она, скорее всего, меньше пострадает от последствий. Судя по тому, как запросто он о ней говорил, она, похоже, была ему небезразлична, как член семьи.

И всё же ситуация определённо была неловкой.

— Энергия здесь настолько зловещая, что я подумал, будто подобный дар сможет её удовлетворить. Не знаю, как бы вы его использовали, но если привести в такое место приговорённого к смерти… большинство сущностей остаются довольны.

— …Я что, выгляжу как какой-то странный тип?

Он почувствовал себя немного обиженным. Где ещё найдёшь такого чистого и порядочного гражданина?

Это чувство несправедливости не покидало его, пока он водил мужчину по отелю.

— Могу я спросить, что вас так удивило?

— Я ожидал увидеть, может, водяного-другого… А.

— …?

— Неважно.

После этого разговора взгляд, направленный на него, стал чрезвычайно тягостным.

— В чём дело?

Он не ощущал никаких особенно сильных эмоций. И всё же взгляд был сложным. Если попытаться его прочесть, в нём было слабое любопытство. Возможно, даже жадность.

— Это уже слишком для человека, которого вы только что встретили.

Таким взглядом обычно оценивают антиквариат или драгоценности.

«Нет, погодите. Это что, значит, он даже не видит во мне человека?»

Между строк было ясно, что Пэк Муджин из тех, кто относится к людям как к вещам. Но это ощущалось иначе. Страннее. Более отстранённо.

— …

Шестое чувствоВо время разговора с Пэк Муджином вы чувствуете, как за вами постоянно наблюдает неосязаемый взгляд.

— …?

Разрешить обнаружение присутствия?ДаНет

— …

Нет.

— Далее я провожу вас в зону отдыха. Хотя она ещё не полностью введена в эксплуатацию, вы сможете составить общее представление об атмосфере, к которой стремится наш отель.

— Тогда, пожалуйста, продолжайте.

Пока он поочерёдно рассказывал о большом банкетном зале, буфете, обеденной зоне и саде на крыше, пристальное наблюдение продолжалось. Он подумывал признать это, но потом решил не стоит.

— Где бы вы хотели, чтобы вам приготовили еду?

— Я слышал, буфет и обеденная зона работают.

— Отличный выбор. Чтобы избежать пересечения с другими гостями, мы выделим вам отдельного сотрудника в тихой секции.

— Будьте добры.

К тому времени, как экскурсия закончилась, Ли Ёну уже был морально истощён.

«Это давление совсем другого рода».

В чём же причина?

«Слишком мало информации».

Странный взгляд определённо появился в аквапарке.

Но почему? Что этот человек в нём разглядел? К какому выводу пришёл? И что это за вывод, который заставил его так смотреть?

Словно осматривая старое оборудование.

— …

Даже после возвращения в резиденцию управляющего и многократных размышлений ничего не изменилось.

— Жаль.

— Да.

— Иметь дело с людьми — всегда самая трудная задача.

Ли Ёну отбросил блуждающие мысли и открыл модуль управления. Как бы то ни было, этот человек всё ещё был гостем. Он должен был предотвратить любые возможные инциденты.

— …? Он движется?

Он ожидал, что мужчина направится в буфет или обеденный зал, чтобы поесть.

Вместо этого гость остановился в саду на крыше.

На карте одиноко застыла синяя точка. Ли Ёну уставился на неё и пробормотал:

— К счастью, сегодня другие гости не пользуются садом на крыше. Поскольку их пути не пересекутся, нет необходимости ограничивать передвижение. И всё же, для безопасности, стоит разместить рядом отдельного сотрудника.

— Инг.

— Что это за реакция?

«Шестое чувство», которым пользовался Ли Ёну, было не просто навыком для отслеживания местоположения гостей.

По мере развития оно могло раскрывать почти всю информацию о цели. Хотя сейчас оно было ещё на базовом уровне, он мог, по крайней мере, проверять минимальные фрагменты разговоров.

Так он и увидел неожиданную беседу.

«Как думаешь, какой безумец создал токкэби в наше время?»

«Токкэби?»

«Кто бы мог подумать, что в эту эпоху родится молодой токкэби?»

«Молодой токкэби?»

«Подводя итог: молодой токкэби, пойманный в лабиринт, планомерно выстроенный на крови и боли. Возможно, когда-то он был молодым художником».

— …

Материал настолько драгоценный, что его пришлось полностью стереть из мира. Сложно представить, чтобы такой материал не был художником.

«…Что это?»

Дурной характер? Вы хотите сказать, что добрый и прилежный юноша никак не мог быть художником, в отличие от тех, кто славится своим испорченным нравом?

«Что это вообще значит?»

Это был корейский, но он не мог его понять.

Не жалей его так легко. Не суди его опрометчиво. Он стал токкэби под взором лабиринта, запертый в этом адском бедствии, бесконечно страдая и умирая.

«Нет».

И всё же он спасал людей. Он жил как человек и продолжает проявлять доброту. Мне кажется, что в конечном счёте он защитил меня. Если бы он был существом, которое так легко жалеть и судить, смог бы он это сделать?

«Нет, не до такой степени».

«Да или нет?»

Что-то явно пошло не так, но он понятия не имел, что именно и где.

Ты не боишься, что это существо сожрёт тебя в один присест.

«Я не ем людей».

Кто знает. Похоже, это связано с магией крови.

«А. Эта часть — правда».

Видимо, когда кто-то изучает магию крови, он обычно начинает есть других.

Если вдуматься, в каждой записи из «Священного писания Алого Сердца» упоминались побочные эффекты вроде каннибальских или вампирских позывов.

Пэк Муджин, казалось, предполагал, что Ли Ёну был таким же.

Даже если желание и существует, его можно сдерживать.

Его не существовало.

Ты понимаешь, почему это опасно?

Таким образом, Ли Ёну стал опасным элементом.

Жалеть такого монстра — поразительно.

– …

Он даже стал монстром.

– …

– Привет?

Этой информации было более чем достаточно, чтобы вызвать кризис самоопределения.

***

– Давай разберёмся.

Ли Ёну притащил из угла лаборатории белую доску. Коко свернулся на стуле, как буханка хлеба.

Поправив очки, Ли Ёну указал на первую фразу, которую написал маркером.

Первое. Токкэби.

– Второй гость-человек нашего отеля, господин Пэк Муджин, назвал меня традиционным токкэби. Он даже использовал конкретное уточнение: «молодой токкэби, новорождённый в современности».

– Да.

– Поскольку упоминалась возможность искусственного создания, кажется несомненным, что токкэби действительно существуют как вид. Однако процесс рождения и его результаты, должно быть, крайне редки.

– Да.

– Кроме того, господин Пэк Муджин оценил меня как обладающего добротой и честностью, которые лабиринт с самосознанием никогда бы не смог проявить, и сказал, что я один сохранил свою человечность. Не могу скрыть радости от того, что мои социальные навыки не заржавели.

– Нет.

– Слушать не буду. Идём дальше.

Второе. Душа.

– Согласно показаниям господина Пэк Муджина, душа Ли Ёну глубока и чиста, принадлежит чистому человеку. Поистине великолепная похвала. А теперь, пожалуйста, аплодисменты.

– Инг.

– Я сказал тебе выбирать между «дуться» и «аплодировать».

– Инг.

Тем не менее, Коко послушно захлопал. По крайней мере, его душу официально признали человеческой, и Ли Ёну был весьма доволен. Даже неискренние аплодисменты Коко показались ему достаточно щедрыми.

– Хорошо. Двигаемся дальше.

– Да.

Третье. Лабиринт.

– Господин Пэк Муджин предполагает, что меня заманил в ловушку первый владелец этого лабиринта. Первый лабиринт, скорее всего, относится к этому отелю. Коко, это ведь значит, что ты меня похитил, не так ли? Теперь, когда это подтвердил сторонний свидетель, ты всё ещё собираешься это отрицать?

– Да.

– Ты впечатляюще непоколебим. Очень хорошо. Продолжаем.

Ли Ёну легонько покрутил маркер в руке.

— Похоже, господин Пэк Муджин считает, что, находясь в этом лабиринте, я служу своего рода фильтром, блокирующим различных неприятных сущностей, гостей-монстров и элементы ужасов. Другими словами, выполняю ту же роль, что и мой персонаж в игре.

В игру можно было играть по-разному. Любимым стилем Ли Ёну была стратегия «растопчи меня». Пока кто-нибудь не проходил через него, он не позволял умереть ни одному гостю-человеку.

Удивительно, но Пэк Муджин, кажется, раскусил этот стиль игры. Учитывая, что он даже использовал выражение «умирал неоднократно», возможно, он читал записи отеля.

— Если читать между строк, термин «творец», скорее всего, относится к своего рода пользователю сверхъестественных способностей. Причина, по которой господин Пэк Муджин смог прочитать записи отеля или физические данные моего персонажа, вероятно, в том, что он и сам обладает подобной способностью.

— Да.

— Теперь у нас есть важная информация.

Ли Ёну снял очки. Холодным взглядом он уставился на Коко.

— Меня стёрли из мира?

— ...

— Коко, пожалуйста, ответь.

— Привет?

— Я бы предпочёл не считать это подходящим ответом. Я мог проторчать в этом отеле около пяти лет, включая время на воскрешение, но этого едва ли достаточно, чтобы стереть все мои следы из мира. И всё же ты говоришь, что меня стёрли. Что именно это значит?

Пэк Муджин был председателем одной из самых влиятельных корпораций Кореи. Человек с огромным мировым влиянием.

И всё же такая фигура не смогла найти ни одного исследователя по имени Ли Ёну.

— Похоже, в процессе моего похищения в отель произошёл какой-то административный или когнитивный сбой. Моё предположение верно?

— Да...

— Спасибо за честный ответ.

Знать причину было лучше, чем не знать.

— По крайней мере, моя семья и друзья не будут терять сон, беспокоясь обо мне.

Если бы хоть один человек всё ещё помнил его, корпорация такого масштаба легко нашла бы информацию об обычном гражданине. Сказать, что его стёрли из мира, означало, что его полностью забыли.

Он почувствовал облегчение от мысли, что все остальные, должно быть, живут хорошо.

Но в то же время...

— Это довольно обидно.

На сердце стало странно горько. Было бы тревожно, если бы люди не могли жить без него, но было так же несправедливо, что они прекрасно живут, забыв о нём.

— Я займусь этим вопросом, когда в будущем покину отель.

— Да...

— В качестве любезности по отношению к совладельцу, я верю, что ты подготовишь должное решение этой проблемы. Ты меня слышал? Я верю тебе, Коко. Я искренне тебе верю.

— Да!

Хотя выражение лица Коко выглядело как обычно, казалось, он принял какое-то решение. Если бы Ли Ёну знал, к какому результату это решение приведёт в будущем, он бы непременно его остановил.

Конечно, это была история для далёкого будущего.

— Коко, гарантируй.

— Да!

— Не «да». Почему я и здесь должен раздавать проектные задачи члену команды? Да ещё и по вопросу, касающемуся моей личной жизни? Это нелепо.

Наконец, последняя тема.

Магия крови.

Ли Ёну снова надел очки и заговорил.

— Магия крови. Я ожидал, что она будет опасной, но, кажется... она опаснее, чем я предполагал.

— Она опасна.

— Теперь ты говоришь.

— Да.

— Да.

Магия крови явно считалась чрезвычайно опасной областью.

— Обобщать общественное мнение на основе взгляда одного человека было бы статистической ошибкой. Но, учитывая источник информации, трудно не воспринимать это всерьёз.

— Да...

— Какой именно образ у магии крови? По словам господина Пэк Муджина, это звучит близко к каннибалам или вампирам. Если так пойдёт и дальше, я уже могу представить, как люди будут ко мне относиться, когда я буду с ними взаимодействовать.

— Да.

— То, что меня обнаружил господин Пэк Муджин, уже не исправить. Но с этого момента мне следует по возможности скрывать использование магии крови. Так я смогу поддерживать хотя бы минимальные человеческие отношения.

— Да или нет.

— ...

— Привет?

Он, должно быть, сходит с ума. Ли Ёну крепко зажмурился.

— Такими темпами моё достоинство... моя репутация... моё социальное положение...

— Привет?

— Нет.

Моя безупречная карьера.