Глава 44.0

— Даже «Шестое чувство» срабатывает на гостей, которые уже покинули отель.

— Да.

— Оно показывает даже то, чего я предпочел бы не видеть.

— Да.

— Оно что, с ума сошло?

Казалось, у этой способности не было никакого понятия о личной жизни.

— Когда это было игрой, всё было не так. Во многом... это немного разочаровывает.

Ли Ёну лёг на кровать в комнате оператора. Он всё это время не отрываясь смотрел на голограмму модуля управления, и теперь глаза горели, словно в огне.

Это не было плодом его воображения. Ли Ёну рукой стёр кровавые слёзы, текущие из глаз.

«Моё тело и вправду не слушается разума».

Рука, пропитанная кровью.

– …

Подкатила волна дискомфорта.

В этом отеле не было даже нормальной пижамы, а его тело в любой момент могло начать кровоточить. Его одержимость чистотой постельного белья и одежды разбивалась о реальность.

Жить, не имея возможности жить по-человечески, оказалось куда утомительнее, чем он ожидал.

— …Ха…

Он чувствовал, что может сойти с ума, но заставил себя успокоиться.

— Из разговора с Пэк Муджином стало ясно одно. Предыстория этой игры тоже воплотилась в реальность. По крайней мере, существует соответствующий ей пласт времени.

Пэк Муджин сказал совершенно отчётливо. Он почувствовал запах трупов и крови. Он слышал многослойные крики и даже ощущал молитвы, обращённые к богу, которого не должно существовать.

— Если он и вправду обладает такими сверхъестественными способностями, тогда да. То, что…

— Да?

— То, что председатель крупного корейского конгломерата на самом деле экстрасенс, — это, конечно, шокирует, но если отбросить впечатления и вернуться к сути…

— Да.

— То, что он почувствовал, полностью совпадает с предысторией «Ховона».

Замаскированный отель, построенный для неэтичных экспериментов некоего культа. Скопившиеся там негативные мысли породили огромное подземелье. Такова была суть отеля, описанного в игре «Ховон».

— Но остаётся вопрос. Игра — не более чем вымысел. Даже если она станет реальностью, появление никогда не существовавшей истории будет причинно-следственным противоречием. В этом нет никакого смысла.

–– …

— Так откуда взялась эта история? Была ли история в игре на самом деле реальной, а отель из другого измерения целиком перенёсся сюда? Или… если даже не так…

— Привет.

Нажим.

Как раз в тот момент, когда он готов был утонуть в болоте размышлений, что-то мягкое прижалось к лицу Ли Ёну.

–– …

–– …

— …Пожалуйста, слезь.

— И-и-инг.

— Тц.

— И-и-и-инг.

Хоть и ворча, Коко послушно слез. Если бы не правила управления отелем, с этим котом было бы довольно легко договориться. Впрочем, это не делало его добрым.

— …В любом случае, единственное, что можно сказать наверняка, — это то, что игра стала реальностью.

Поэтому.

— Вот это-то и абсурдно.

— Да?

— Для меня это была просто игра…

Каждый геймер хоть раз представлял себе такое. Как было бы здорово, если бы игровая валюта и ресурсы были настоящими. Как было бы весело, если бы этот виртуальный мир существовал на самом деле.

Конечно, учитывая характер этой игры, он ни разу о таком не думал.

К несчастью, именно это воображение и стало реальностью.

— Я этому не особо рад.

— Нет?

— Это прискорбно.

Это был не какой-то другой жанр. Это был симулятор управления отелем в жанре ужасов. Мир, наполненный монстрами, зловещими ресурсами и жестокими рецептами. Было бы довольно хлопотно, если бы такой мир действительно существовал в реальности.

«И теперь я один из совладельцев этого отеля».

Это и вправду сводит меня с ума.

Ли Ёну провёл обеими руками по лицу.

–– Моё тело стало игровым персонажем, а история и ресурсы отеля взяты из игры. Но при этом я слышу, как люди всерьёз говорят мне вещи вроде «поглоти их» или «ты много раз умирал». Это немного…

–– Немного?

–– Это немного…

Вот и всё.

–– …

Честно говоря, было неловко.

«Это всего лишь игровой сеттинг».

Он определённо пережил это в игре, но это не было реальностью. Однако теперь эта вымышленная история стала настоящей. Он даже умер по-настояшему. Хотя потом и воскрес.

–– Такое чувство, будто я веду себя не по возрасту.

–– Это немного.

–– Ты довольно эффективно используешь эту фразу, Коко…

Он производил на удивление сильное впечатление. Словно услышать, как друг невзначай говорит: «Да, это уже перебор».

–– Я не теряю связи с реальностью. И не избегаю её. Я чётко осознаю, что этот отель, моё тело и окружающая обстановка реальны.

–– Да.

–– Но со временем я всё чаще думаю о себе как об игровом персонаже, а не как о человеке. Хотя и стараюсь этому противостоять. Словно это естественная эволюция.

–– Да.

–– Из-за этого… ситуация не кажется очень серьёзной.

Будь на месте Ли Ёну кто-то другой, он бы умер. Но внутри этого отеля Ли Ёну не умирал. И поэтому он не мог не задаться фундаментальным вопросом.

–– Как мне жить?

Это было размышление о направлении развития как его самого, так и отеля.

–– Привет?

–– Ты спрашиваешь, как мой кризис идентичности перескочил сразу к этому?

–– Да.

–– Если ты думаешь, что я могу решить это, просто поразмыслив прямо сейчас, то ты сильно заблуждаешься, Коко.

Личность формируется естественным образом в течение жизни. Даже если ребёнок в детском саду кричит: «Я — пожарная машина!», в конце концов он вырастет и станет добросовестным налогоплательщиком. Однажды и он сможет определить, кто он такой.

–– Проблема в процессе, который к этому приведёт.

–– Нет?

–– Пожалуйста, выслушай, а не отвергай с порога.

–– Да.

–– Если я когда-нибудь вернусь в общество.

–– Нет?

–– Ты вообще собираешься слушать, что я говорю?

–– Нет?

Ли Ёну проигнорировал его.

–– Даже если я вернусь в общество, вести нормальную жизнь с моим нынешним телом практически невозможно. Именно поэтому мне приходилось себя чрезвычайно сдерживать, пока здесь находился Пэк Муджин.

Игровая система. Ритуал Багрового Сердца. Высокоуровневые баги. Контракт Мокрого.

–– Из-за того, что все эти настройки переплелись, я оказался в хрупком состоянии и большую часть времени проводил в покоях управляющего. Находясь внутри, я могу выполнять работу удалённо через модуль управления, но стоит мне выйти за дверь, как угроза выживанию становится слишком велика.

–– Да.

–– Ну, игра изначально такая.

«Ховон» изначально была игрой, где учишься, умирая.

–– Последствия смерти — тоже проблема. Теперь воскрешение к тому же поглощает огромное количество ресурсов… так что есть много причин, по которым я должен избегать смерти. — добавил Ли Ёну, проверяя модуль управления.

–– Даже если мы принимаем только гостей-монстров из открытой версии, это не значит, что обстановка подходит для пребывания обычных людей.

–– Нет?

–– Я не буду слушать. Мы не принимаем гостей-людей. В любом случае, по этим причинам скорость накопления ресурсов отеля слишком мала. Такими темпами мы даже не сможем подготовить предметы для противодействия штрафу от Контракта Мокрого.

–– Да.

–– Так что исследования для улучшения моего физического состояния — это не опция. Это обязательно.

Но была одна загвоздка.

–– Проблема в том, что если этим телом не заниматься, пока мы уже находимся в основной игре, высок риск, что система выйдет из-под контроля. С текущей операционной системой невозможно выделить время на исследования.

–– Исследования?

–– Верно. А тело — это даже не моя область специализации. Будет много проб и ошибок.

Автоматизировать весь отель сейчас тоже было невозможно, так как его основа была ещё слишком слаба.

–– Поэтому я тут кое о чём подумал, Коко.

–– Да?

–– В этой игре определённо была… кха, кхэ, ух…!!

–– Не-е-ет!!!

Ли Ёну сильно вырвало на кровать в покоях, после чего он продолжил говорить как ни в чём не бывало.

–– В этой игре определённо была «функция техобслуживания».

Функция техобслуживания.

Это была функция, которая временно приостанавливала работу отеля и позволяла игроку реорганизовать новые объекты, темы и концептуальные пространства. Ли Ёну сократил это до «декорирования отеля».

— Изначально это была функция, которую пробовали только опытные игроки, прошедшие закрытую версию. Она никак не влияла на обычный игровой процесс и была скрытой возможностью, открывавшейся после захвата несуществующего этажа.

Управление отелем и так было достаточно утомительным. У кого было время его украшать? Для обычных игроков обслуживание гостей и ремонт объектов уже были непосильной задачей.

— Но если я правильно помню…

— …

— …Разве она не открывалась после захвата Центральной Диспетчерской?

— Да.

— Это печально.

Ли Ёну медленно поднялся с кровати. Сидя в оцепенении в изголовье, он выглядел точь-в-точь как офисный работник, который скорее умрёт, чем пойдёт на работу.

— Чтобы активировать эту функцию, мы должны отправиться в Центральную Диспетчерскую. Проблема в том, что, поскольку это один из «несуществующих этажей», процесс его захвата довольно хлопотный.

— Нет?

— Я считаю, что слепо защищать свой отель с закрытыми глазами и ушами — неправильный подход. В игре были моменты, на которые было неприятно смотреть, и теперь, когда это стало реальностью, мне любопытно, насколько плохи они окажутся.

Именно это его и беспокоило.

— «Ховон» — игра с возрастным ограничением девятнадцать плюс.

Это была игра, где смерть была обычным делом, а сам процесс — жестоким. Именно поэтому Ли Ёну столько раз умирал во время обучения.

— Но моё нынешнее тело — это, по сути, мягкий тофу.

— …!

— Как я должен выдерживать напряжённые сцены игры для взрослых с таким телом?

— …

— …

В уютных покоях повисла тяжёлая тишина.

— Рад знать, что не я один об этом беспокоюсь.

А я-то думал, что просто слишком много переживаю.

***

— Во-первых, — заговорил Ли Ёну, бродя по гостевому коридору девятнадцатого этажа. — Я так понимаю, мне разрешено умирать.

— Нет?

— Да, верно. Я возрожусь, если умру, но поскольку игровая система применяется несовершенно, моё и без того разрушенное тело, скорее всего, станет ещё хуже после воскрешения.

— Да.

— Да.

Ли Ёну казалось, что он сходит с ума.

Ничто никогда не идёт так, как я хочу.

Этот отель отказывался позволить Ли Ёну умереть. Он чувствовал его отчаянную решимость сохранить ему жизнь. Но если ценой за это было то, что его тело станет ещё мягче, чем сейчас, это было бы проблемой.

Если оно станет ещё мягче, то превратится просто в воду.

В настоящее время Ли Ёну был практически сгустком крови. Если бы он умер ещё несколько раз, то мог бы и не сохранить человеческий облик.

Одна только мысль об этом приводила в ужас.

— Да.

— Спасибо за понимание.

Люди сильно зависят от зрения. Если бы он превратился в сгусток крови, он даже представить не мог, как бы разрушилась его так бережно сохраняемая человечность.

— Так что…

— Да.

— Знаешь, как при взломе обучения с помощью бага иногда глючат спрайты персонажей? Давай применим эту концепцию к этому телу. Представь себе катастрофу, если моё реальное тело войдёт в состояние «глюка спрайта».

— Нет.

— Ты внезапно стал очень красноречив. Да, именно так.

Вывод был только один.

Ему следовало избегать смерти насколько это возможно.

— Проблема в том, что я могу и не выжить, даже если захочу, — пробормотал он, осматриваясь по сторонам. — Я принёс инструменты, которые, как я ожидаю, будут наиболее полезны, но в той хаотичной ситуации я не уверен, смогу ли я правильно их использовать.

Тем не менее, он морально подготовился.

Теперь ему просто нужно было войти в событие.

Комната всё ещё не появилась.

Он проверял сверху вниз, но Комната 14 так и не появилась. Но это был лишь вопрос времени. Он искал место события, которое привело бы его на несуществующий четырнадцатый этаж.

— Спустимся ещё на один этаж.

— Да.

Они вошли в лифт. Чтобы добраться до восемнадцатого этажа, потребовалось совсем немного времени.

— Мои чувства гораздо острее, чем во время обучения. Тогда пользователь лишь косвенно воспринимал информацию игрового персонажа, почти как получая сигнал. Теперь всё совершенно иначе.

Двери лифта открылись, и Ли Ёну шагнул в коридор.

— Тем не менее, теперь я точно «воспринимаю» боль.

— И-и-и…

— Это ещё одна причина, почему я должен как можно скорее улучшить своё физическое состояние. В отеле, переполненном ситуациями, где я могу умереть, многократное переживание боли и смерти — даже если это просто информация — в конечном итоге разрушит мозг.

— Да.

— Но люди… — такие жалкие существа. — Они могут умереть от слишком сильной боли.

— …

— Да.

Это обычно называли шоком.

— В случаях крайней боли или психологической травмы вегетативная нервная система отказывает, и кровяное давление резко падает, что приводит к смерти. Существует также «смерть вуду», когда внезапный эмоциональный шок вызывает остановку дыхания. Психогенная смерть для людей не редкость.

Он не знал, насколько его поверхностные медицинские познания применимы в этом мире. Но это тело больше не было просто набором игровых пикселей. Как ни странно, оно частично повторяло строение человеческого тела.

«Я должен использовать все знания, что у меня есть».

Ради сохранения достоинства.

–– Так что, если я воспринимаю это как информацию, это еще не значит, что это безопасно.

— Да…

–– Что, если я впаду в шок от информационной перегрузки? Что, если я даже не смогу поддерживать эту форму? Или что, если зрелище передо мной так меня напугает, что мое сердце остановится?

В таком случае он превратится из мягкого тофу в водянистый.

«Я бы предпочел этого избежать».

— Коко…

–– Понятно. Спасибо. Буду считать, что ты согласен.

— Да…

–– Кажется, у тебя мало энергии.

— И-и-инг…

–– Ясно.

По-видимому, мысль о том, что он превратится в водянистый тофу, Коко тоже не понравилась. Подумав, что для такого злобного кота-монстра это на удивление милосердно, Ли Ёну снова сосредоточился на ситуации.

«Ховон — игра, сделанная из пиксельной графики, но в ней есть кат-сцены. Я запомнил файлы благодаря бесконечным повторениям, и в этой игре на самом деле довольно много кат-сцен».

И каждая из них была чрезвычайно жестокой.

–– Так вот, что я пытаюсь сказать.

–– …

–– …Вот почему я не хотел выходить из комнаты.

Номер 1814.

Слегка приоткрытая дверь.

Его взгляд опустился.

–– …

Изнутри…

Тонкая рука с содранной кожей вытянулась и крепко схватила его за лодыжку.

— Ох.

Пустой коридор.

— Могу я это съесть? — вежливо спросил гость, любивший кровь. Он вежливо спрашивал, стоя лицом к пустой стене.

— Могу я это съесть?

Никто не отвечал, поэтому гость ждал. Кровь пропитала пол под стеной.

— Могу я это съесть?

Над ней лежала аккуратно отрубленная рука. Ярко-красное запястье в чистой перчатке. Кусок плоти, окрашенный в красный цвет.

Пять прямых пальцев.

Притворяющихся плотью.

Бельмарес.

Так это был ты.

–– …

Ах.

Ах.

«…Наверное, это очень вкусно…»