Иерархия школы.

Всё шло на удивление спокойно. Мне даже казалось, будто ничего и не изменилось. Да, учителя иногда бросали на меня удивлённые взгляды, одноклассники не стеснялись перешёптываться — мой новый образ явно производил эффект, — но внутренне всё ощущалось по-прежнему. Привычно. Слишком привычно. Я даже не заметила, как закончился уже третий урок, и прозвенел звонок на большую перемену.

Как и всегда, мы с друзьями направились в столовую. Классика. Если кто-то хочет понять, как устроена школа, кто здесь главные, а кто на дне пищевой цепи — добро пожаловать именно туда. Столовка — неофициальный центр школьной иерархии. Тут всё, как в документалке про диких животных: популярные парни и девчонки обосновались в центре зала, менее заметные — по периметру, ну а неудачники… вечно в тени, где-нибудь у окна или у выхода. Среди парней правят сила и статус, среди девушек — внешность и влияние.

В прошлом году я чувствовала себя белой вороной. Немного не от мира сего. Мои друзья — элита, а я выглядела так, будто случайно попала в их компанию. Вроде бы своя, но будто бы «на скамейке запасных». Сейчас всё изменилось. Я наконец-то выглядела как часть команды. Официально.

Луиза, Ай и Сезим — без преувеличения, топ нашей школы. Луиза — не просто самая красивая девушка, она ещё и победительница городского конкурса красоты. Её обожают за внешность, за ум, за харизму. Ну и… я тоже. Сложно не обожать Луизу, она как сияющее солнце — тянет к себе всех.

Ай, с первого взгляда может показаться сорванцом — озорная, громкая, любит шутки и розыгрыши. Но когда она выходит на волейбольную площадку — это уже не Ай, а машина. Боевая. Наша школьная команда с ней дошла до юношеского финала всей страны. Ну и да, её семья — миллионеры. Девочка с золотой ложкой в зубах, как я её иногда дразню. Но при всём этом — она добрая до безобразия, и с ней всегда весело, как на празднике.

Сезим — актриса от бога. Её глаза могут заплакать на ровном месте, а потом через секунду она уже смеётся, будто ничего не было. И при этом она остаётся одной из самых красивых девушек города. И да, немного дотошная. У неё всё должно быть «как надо». Зато именно за это я её уважаю — с ней можно положиться на результат, как на будильник в понедельник.

Адал… Ох, Адал. Он известен не только у нас, а в целом среди школ нашего района. Его прошлое всё ещё ходит по школе в виде легенд. Кто-то говорит, что он в одиночку справился с троими старшеклассниками, другие — что он однажды спас котёнка с дерева и это было страшнее любой драки. Никто толком не знает, но все боятся и уважают.

Мади же стал капитаном баскетбольной команды — и теперь его имя знает каждая девчонка младше десяти класса. Он даже стал немного… важным. Но всё равно остался тем же Мади, который прячет в рюкзаке печенье для нас.

Теперь, когда я стала такой же, как они… разве у меня не должно быть больше проблем? Я же наконец-то вписываюсь. Или всё-таки?..

В столовой, как обычно на большой перемене, было людно и шумно — ощущение, будто весь школьный улей высыпал сюда за нектаром в виде котлеты и сока. Воздух наполнили ароматы еды, перемешанные с духами девушек и запахом спортивной формы от столиков с парнями-качками. Большинство мест уже были заняты: центральные столики — за популярными, угловые — за «невидимыми», одинокие сидели у стен, словно боялись потревожить чей-то баланс. Несколько мест — у спортсменов — вообще были как неприкасаемые тронные залы: садись туда — и считай, подписал себе приговор на весь учебный год.

— О, сегодня котлета и куриный суп! Яблоко и апельсиновый сок… Ммм, может, потом возьмём добавки? — радостно протянул Мади, уставившись на поднос, как на сокровище.

— Ты, как всегда… — закатила глаза Ай. — Мади, почему тебе вообще нравится школьная еда?

Она всё никак не могла понять его вкусы. В принципе, неудивительно. Учитывая, что её семья — самая богатая в городе, можно сказать, её вкусовые рецепторы росли в тепличных условиях. До нашей дружбы Ай вообще не появлялась в столовой — у неё дома был личный шеф-повар! Да, именно шеф.

Мы это узнали, когда ночевали у неё — у неё там было всё: от поваров до горничных. Представьте себе, в обычной казахстанской семье — горничная! Я такое только в кино видела. И в основном — про богатых американцев или европейцев. А тут... Ай и её семья. Прямо сериал про жизнь золотой молодёжи.

— Сам не знаю, — пожал плечами Мади, с видом знатока зачерпывая суп. — Просто нравится. И всё. Душевно, по-домашнему.

— Ай, а где Луиза? — спросила Сезим, передавая мне стакан с соком. У неё всегда такие мягкие, почти материнские жесты, будто она с рождения родилась заботливой.

Я задумалась. И правда… я не видела Луизу с тех пор, как она вышла из класса за новым учителем. Исчезла как в тумане.

— Наверное, вызвали в учительскую, — сказал Мади. — Всё-таки она староста. Новый учитель, наверняка какие-то бумажки, списки, организационные вопросы.

— А, вот в чём дело… — кивнула Сезим. — А я хотела с ней поговорить. Ну ничего, потом.

Мы заняли наш привычный столик. Он находился недалеко от окна, с видом на школьный двор, и почему-то всегда оставался свободным — как будто сама атмосфера понимала, кто мы такие. Учитывая, с кем я теперь за одним столом, никто не осмеливался его занимать. Место популярности — это, конечно, не кресло президента, но тоже с определённым весом. Раньше я чувствовала себя случайной прохожей за этим столом, но теперь… теперь всё было иначе.

— М-да, чувствую себя лишним среди таких знаменитостей, — пробурчал Адал и вонзил вилку в свою котлету, будто та была виновата в его неуверенности.

Что он только что сказал?! Лишним?! Да уж, смешнее шутки я не слышала. Уж кто-кто, а он точно не серый фон. Его имя знают даже в соседних школах — не из-за мемов, а из-за настоящих историй, которые передаются как страшилки на переменах. Его уважают, боятся, о нём шепчутся — и всё равно он считает себя «не на месте»? Это я могу так говорить! Я! Не он! Ему бы уверенности граммов сто — с утра в чай подсыпать!

— Почему? — удивлённо спросила Сезим, чуть приподняв бровь.

— В последнее время ты странные вещи говоришь… Тебе что, не нравится наша компания? — добавила Ай, сверля его внимательным взглядом.

Это у него с прошлого года пошло. Всё началось после той поездки в парк развлечений. С тех пор Адал как будто немного... потух. Закрылся в себе. Хотя я и сама вела себя отстранённо. В отличие от остальных, его не просто знают — про него ходят легенды. Его репутация всегда была темноватой, загадочной. Все знали: не лезь к Адалу, если не хочешь неприятностей. Ходили слухи, что когда-то он в одиночку расправился с тремя хулиганами — без единого синяка. Конечно, никто не знает, правда ли это, но факт остаётся фактом: с ним никто не спорит. Может, он и правда чувствует себя не таким, как все. Может, его тоже преследуют тени прошлого.

— Нет, просто… — начал он, но быстро осёкся и добавил, явно пытаясь перевести всё в шутку: — Это шутка. Просто хотел подколоть вас.

Ха-ха, конечно. Улыбка была натянутая, как у ученика, забытого у доски. Может, остальные и купились, но я-то чувствовала: он не шутил. То, что случилось в прошлом году, задело его глубже, чем он хочет признать. Особенно та сцена с бывшим Сезим… Жаль, что он тогда сдержался. Иногда, честно, удар — это меньшее из зол.

— Не шути так, — тихо сказала Сезим и положила руку ему на плечо. — Адал, ты один из самых дорогих мне людей. Я не хочу, чтобы мы перестали дружить.

Она улыбнулась ему с той самой мягкостью, за которую мы её все любим. Адал и Сезим — это как… старый сериал, который никто не смотрел сначала, но все всё равно знают сюжет. Они дружат с детства. Никто не знает, с какого именно момента, но похоже, они были вместе ещё до того, как в школе установили Wi-Fi. Между ними всегда была какая-то особая связь. Иногда мне кажется, что Адал чувствует к ней нечто большее, чем просто дружба… Просто слишком хорошо он её знает. И слишком бережно к ней относится.

— Согласна, — сказала Ай и слегка хлопнула его по спине. Её способ поддержки всегда энергичный и чуть громкий, но искренний до глубины души.

— И я тоже, — добавила я, стараясь улыбнуться шире, чтобы он почувствовал, что мы все — за него.

— Всё-всё, хватит, вы меня сейчас в краску вобьёте! — пробормотал Адал, смущённо почесав шею и отвёл взгляд, но в уголках его губ мелькнула тёплая, настоящая улыбка.

Мы все рассмеялись. Вот так, в простом разговоре за школьным обедом, иногда можно сказать самые важные вещи. Особенно человеку вроде Адала. Тому, кто носит свои шрамы глубоко внутри и никогда не жалуется. Просто иногда — очень нужно напомнить ему, что он не один.

Пока мы болтали и хохотали над очередной шуткой Ай, за соседний столик уселись двое парней. Ну вот, началось… Эти места всегда были территорией футбольной команды и их приближённых — негласный закон столовой. Нарушь — и получишь на орехи. Неважно, насколько ты крут. Если, конечно, ты не новенький. А эти двое, судя по всему, как раз из свежего завоза. Я их раньше точно не видела. Бедняги даже не догадываются, во что вляпались.

Я не сводила с них глаз. Один из них поймал мой взгляд. Мы на секунду застыли, глядя друг на друга, и вдруг — будто током ударило. Он... он мне кого-то напоминает. Где же я его...

Вспомнила! Парк! Это тот самый парень, из того странного дня в парке!

Он встал и пошёл в нашу сторону. Неужели он тоже меня узнал?!

— Ого! Это же ты! Девушка из парка! — воскликнул он с широкой, ослепительной улыбкой. Я успела заметить, как его взгляд вдруг перепрыгнул на Сезим. — Эээ? Зи?! Это ты?!

Что?.. Они знакомы?

— Что случилось? Где Зи? — к нам подошёл второй парень. Он говорил немного странно, будто тянул слова, но в его голосе было что-то… забавное и подозрительное одновременно.

— Вот, смотри! Та самая девушка из парка, помнишь, я тебе говорил! — Первый снова повернулся ко мне и улыбнулся так, что я чуть не расплавилась на месте. — Привет. Не думал, что мы так скоро встретимся.

Ох... его улыбка — это преступление. Отдельный вид эстетики. Он был как аниме-персонаж, который выходит из экрана и начинает говорить с тобой. Успокойся, Айка! Дыши! Не позорься перед всеми!

— П-п-привет... — пробормотала я, чувствуя, как щеки предательски горят.

— Эй! Я же говорила вам не мешать мне! — вмешалась Сезим с неожиданной резкостью и встала между нами, будто защищая нас всех. — И откуда вы знаете Айку?!

Опа. Что это было? Сезим явно знает их... но как? Старые знакомые? Бывшие одноклассники? Бывшие... кто-то ещё?

Мы все переглянулись, в воздухе повисло напряжение. Но только не Адал. Он продолжал спокойно есть свою котлету, как будто перед ним не происходил социальный взрыв. Он даже не поднял глаз. Какой холод! Что, он тоже их знает? Тогда почему такая реакция… будто они мухи, не стоящие внимания?

— Эм... извините, конечно, но вы вообще кто такие? — вмешался Мади, прищурившись и глядя на них как охранник на входе в закрытый клуб. — Если знаете Сезим — ладно, но другим не мешайте. Мы тут, вообще-то, едим.

Парни переглянулись, потом один из них фальшиво, слишком широко улыбнулся — так, что по спине пробежал холодок. Да уж, актёры из них так себе.

— Ты что, парень Сезим? — внезапно и очень нагло спросил второй. — Если да — ок, извини. Если нет... может, лучше тебе помолчать?

Что?! У меня аж вилка задрожала в руке. Да кто они такие вообще?! Сейчас как врежу! Судя по тому, что Адал вдруг поперхнулся и срочно выдул весь свой сок — он тоже не ожидал такого поворота. Ай покрутила пальцем у виска и прошептала мне:

— Они тупые?

Настолько красивые, насколько и дерзкие. Но внешность — это не пропуск в хамство. Если они думают, что смогут унизить кого-то из нас — то явно не в ту школу пришли.

— Я не её парень, — сдержанно ответил Мади, его голос стал твёрже, чем обычно. — Но если вы ещё раз помешаете мне поесть — пожалеете об этом.

Вот это заявление. Мади обычно уравновешенный, спокойный, как буддийский монах. А тут — словно кто-то наступил ему на душу и вилкой. Я невольно почувствовала прилив гордости за него.

Если что, Мади, я с тобой. Вмажь за нас обеих, подумала я и даже приподняла кулак под столом — на всякий случай.

— Понятно, неважно, — он снова посмотрел на меня с той самой лукавой улыбкой, от которой у кого угодно может замереть сердце, а потом перевёл взгляд на Сезим. — Зи, а ты не рассказывала, что у тебя в подругах такие красотки. Почему утаила? Я бы с радостью взял у одной из них номер…

Это он про кого, интересно? Если про Ай — тогда согласна, она у нас красотка, но только попробуй к ней прикоснуться, только посмей — я тебе уши скручу! Неважно, насколько ты красавчик. Красота — это, конечно, хорошо, но руки целее дороже.

— Может, всё-таки познакомишь? — добавил второй, чьё имя я уже успела забыть. Да и зачем мне его помнить, если они себя так ведут?

— Аргх! Вы, ребята… достали! — Сезим резко встала, и, сверкая глазами, пошла к ним.

М-да, моё первое впечатление о них было сладким, как клубничное мороженое. А теперь это мороженое упало в пыль, и я на него наступила. Говорят же — не суди по обложке. Вот вам и книга, вот вам и обложка.

— Извини! Пожалуйста, пожалей! Только не по лицу! — один из них прикрыл лицо руками, как будто реально боялся за свою внешность.

О, оказывается, умеют шутить. Хотя... жаль, что чувство юмора не спасёт их от гнева Зи. Она уже почти как чайник перед закипанием — шипит.

— Прости нас, — сказал один из них, подмигнув мне. Да-да, я заметила. — Мы просто хотели подружиться.

Я тихонько наклонилась к Адалу и спросила, шепча:

— Кто они вообще такие?

— Новенькие. В нашем классе. И друзья детства Сезим, — проговорил он спокойно, как будто рассказывал, сколько стоит хлеб.

Что?! Друзья детства?! Я-то думала, что Адал — её друг с ясель, что он — этот таинственный "старый знакомый", о котором она всегда упоминает. А тут вон оно как…

— Эм… я думала, ты с ней с детства, как Мади и Айка, — удивлённо сказала Ай.

— Оказывается, не только я, — пожал плечами Адал, откусывая котлету. — Хотя странно, что она о них никогда не рассказывала.

Да уж, странно — мягко сказано. Все дружили с Зи, но при этом никогда не пересекались? Не знали друг о друге? Это как-то уже на заговор похоже. Но впрочем, с Зи и Адалом всё всегда окутано тайной. Особенно с ней. Иногда мне кажется, что у неё больше секретов, чем ответов.

Сезим всё ещё смотрела на них с таким видом, будто сейчас отберёт у них телефоны, паспорта и запретит приближаться на десять метров. Но всё же вздохнула, скрестила руки и нехотя начала представлять.

— Короче. Этого зовут Жан, а второго — Санжар. Можете звать их Жан и Сан. — Она повернулась к нам. — А это мои друзья. Адал вы уже знаете. Ваш одноклассник. И мой друг детства. Как и вы...

Она говорила так, будто сдерживалась, чтобы не бросаться вещами.

— Девушка, с которой ты говорил, — продолжила она, указывая на меня, — её зовут Айгерим, но друзья зовут её Айка.

— Рад знакомству, — Жан протянул руку, и Мади сдержанно пожал её, выдав нервную полуулыбку.

— Вторую подругу зовут Айжан, — продолжила Сезим, чуть сузив глаза. — И если хоть попытаетесь её обидеть, то… вам конец. Я серьёзно. Не только мы, но и люди в чёрном — она показала пальцем на темных, подозрительно молчаливых парней на перекрытии — вам пальцы отломают. Или лишат их. Навсегда.

Ай только кивнула, будто говорила: «Так и будет». Она-то знала, что шутить с этим не стоит. У неё реально была своя тайная охрана.

— Парня, которого вы назвали моим, — Сезим закатила глаза, — зовут Мадиар. Все зовут его Мади.

— Приятно познакомиться. Я — Жан.

— А я Санжар. Зовите Сан, если хотите.

Они вроде начали вести себя получше. Но только мы немного успели перевести дух, как с соседнего столика донеслось то, чего я боялась:

— Эй! Кто сидел на наших местах?! — громко, почти с рычанием, произнёс один из футболистов, уставившись в нашу сторону.

Ой-ой… Сейчас будет весело.

« Судьбоносная встреча всегда влечёт за собой перемены. Но иногда она запускает механизм, который лучше бы и не трогать…»