Как я встретил вашего отца.

Прошло уже три дня после моего признания.
Три длинных, липких дня, когда я будто спряталась от всего мира.

В тот вечер он ничего не сказал. Просто молчал. Мы сидели рядом в его машине, и тишина тянулась так долго, что казалось — я задохнусь. Пять минут… а для меня это было как вечность. И тогда я не выдержала, распахнула дверь и сбежала. Бежала, даже не оглядываясь, пока слёзы жгли глаза.

С тех пор я ни разу не вышла из дома. Лежу в своей комнате, будто в клетке, и прячусь за тонкой маской: «я больна». Родители поверили и даже позвонили в школу, чтобы предупредить. Я слушала их разговор, и внутри меня всё сжималось от стыда. Что я творю?

Телефон разрывается. Сто двадцать пропущенных. Сто пятнадцать из них — от Мади.
Я и не подозревала, что он может быть таким настойчивым.
Но ещё страшнее другое: Луиза. У неё звонков ещё больше. Она точно убьёт меня, если мы увидимся. Какая ирония — друзья, оказывается, умеют быть страшнее любых родителей.

Даниэла и Ай — на третьем месте, по тридцать с чем-то пропущенных. Даже Санат, у которого обычно на всё хватает пофигизма, умудрился набрать меня тридцать четыре раза. Но зато в чатах он лидер: пишет без остановки, словно боится, что если замолчит, я исчезну.

И у всех один вопрос: «Ты в порядке?»
А у Мади только одно сообщение: «Нам нужно поговорить».

Эти слова давят сильнее, чем сотня звонков.
Что он скажет?
Я представляю нашу встречу и у меня внутри всё холодеет. Я боюсь услышать его ответ. Боюсь, что он оттолкнёт мои чувства, что между нами вырастет стена. Боюсь, что даже дружбы не останется.

И больше всего — я боюсь потерять его.

–Во всём виновата Сауле! – закричала я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.
Если бы не она, я бы не сделала этого! Это всё её план! Она подтолкнула меня!

Но чем сильнее я злилась, тем яснее понимала: она лишь ускорила то, что и так было неизбежным. Без неё это всё равно случилось бы… может, позже, может, в другой момент, но случилось бы.

А ведь самое обидное – я до сих пор не знаю правду. Поцеловала ли она его на самом деле? Или просто бросила в лицо ложь, чтобы раздавить меня? Мади ведь смущался, когда говорил о ней… а значит? Что это значит?

–Блин! Блин! БЛИИИН!!! – я в отчаянии закрыла лицо руками и рухнула на кровать.
Что я натворила?! Почему я поцеловала его?!

Нет, конечно я знаю, почему… сердце билось так, будто вырвется из груди, руки дрожали, и я… просто не выдержала. Но почему именно так? Почему так глупо? Почему без повода, без смысла?! Я же могла придумать что-то достойнее… А теперь? Теперь мне хочется провалиться сквозь землю.

Я ворочалась из стороны в сторону, зажмурив глаза, словно могла стереть из памяти всё произошедшее. Щёки горели, я кусала губу и в который раз шептала сама себе: «Какая же я дура».

–Доченька, ты в порядке? – тихий голос мамы заставил меня подпрыгнуть. Она стояла в дверях, держа рукой косяк, и смотрела с тревогой. Видимо, услышала мой крик.

–А? Мам… Я в порядке, – пробормотала я, поспешно поправляя одеяло, будто оно могло скрыть моё смущение.

–Ты выздоровела? – мама всё ещё верила, что я больна. От этого стало ещё тяжелее. Стыд кольнул сердце: я врала ей все эти дни.

–Да… я в порядке, – выдохнула я и отвернулась, не выдержав её взгляда. Лгать больше я не могла, совесть грызла меня безжалостно.

–Я рада, – мама улыбнулась, и в её глазах мелькнуло облегчение. Она уже собиралась выйти, но я вдруг почувствовала, что не могу её отпустить.

–Мама! – вырвалось у меня, и голос дрогнул.

Она остановилась и обернулась.
–Что, милая? – в её взгляде было столько тепла и терпения, что у меня защипало глаза.

Я замялась, теребя край одеяла. Мне было неловко, но желание спросить оказалось сильнее стыда. Я глубоко вдохнула, собираясь с силами, и решилась…

–Мама… что бы ты сделала, если бы в школьные годы тебе кто-то вдруг признался… ну, ни с того ни с сего? – слова вырвались из меня слишком резко. Я тут же опустила голову, будто пыталась спрятаться от её взгляда.

Мама мягко улыбнулась, подошла ко мне и села рядом. Тёплая ладонь легла мне на волосы, и она начала аккуратно гладить меня по голове, как когда-то в детстве.

–Тебе кто-то признался? – спросила она тихо, с лёгкой хитринкой в голосе.

–Что?! – я вскинулась, и лицо тут же залилось краской. – Н-нет! Просто…

–Просто что? – мама наклонила голову и улыбнулась шире, будто уже знала ответ.

Я закусила губу, не зная, как объяснить так, чтобы она не поняла, о чём речь. Всё это звучало бы глупо и… слишком явно. Я уткнулась ей в плечо, стараясь уйти от разговора.

–Я не могу это объяснить, – пробормотала я, чувствуя, как горят уши. – Но мне никто не признавался.

–Значит, это ты кому-то призналась? – её голос стал мягким, почти шёпотом. Она произнесла это прямо мне в ухо, и я вздрогнула.

Мама была слишком догадливая. Иногда даже чересчур.

–Н-неважно! З-забудь об этом! – я заикалась и отворачивалась, пряча лицо в ладонях.

–И кому же ты призналась? Дэн? – мама прищурилась, явно наслаждаясь моментом. – Или всё-таки Мади?

Я резко подняла голову, смотрела на неё широко раскрытыми глазами. У меня даже дыхание сбилось. Откуда… откуда она знает?!

–Мама! О-откуда ты знаешь про Д-Дэна?! – язык заплетался, я никак не могла сказать нормально.

Она едва не рассмеялась.
–Тебе стоит быть тише, милая. Не кричать на весь дом, что Дэн будет твоим. Или что он твой «краш».

Я замерла. Каждое слово будто било по мне, и я буквально чувствовала, как моё лицо становится ещё краснее.
Боже… она слышала это?! Она слышала всё?!

Я прикрыла лицо руками, желая провалиться сквозь землю. Такого стыда я не ощущала, наверное, никогда.

–Ну и? Ты что, призналась ему? – мама прищурилась и ухмыльнулась, как будто только этого и ждала.

–Н-нет! Мама! Перестань издеваться! – я резко опустила голову, волосы упали на лицо, и это хоть немного скрыло моё смущение. Смотреть на неё я не могла.

–Ладно, ладно… – мама протянула, медленно проводя ладонью по моим волосам. Её пальцы мягко перебирали пряди, и это немного успокаивало. – Так значит, Мади.

–Мама!!! – я вскинула голову так резко, что чуть не ударилась лбом об её подбородок. Глаза сами расширились от услышанного.

Как?! Как она поняла?! У неё что, дар читать мысли?!

–Похоже, я попала в точку, – довольная своим попаданием, мама хихикнула.

–К-как ты поняла?! – я заикнулась, чувствуя, как щеки буквально горят.

–Ты как открытая книга, – она склонилась ко мне ближе, её глаза блестели от лёгкой насмешки. – Всё, что ты чувствуешь, ты показываешь, даже если думаешь, что скрываешь.

Я выдохнула и поняла — от неё ничего не утаить. Внутри всё сжалось, но я решилась:

–Да, ты права… – тихо призналась я, положила голову ей на грудь и крепко обняла. – Что мне теперь делать?

–Он ответил на твоё признание? – мама чуть наклонила голову, прижимая меня к себе крепче.

–Если бы… – я горько усмехнулась. – Я сбежала, так и не услышав его ответ.

–Вот оно что, – её голос стал серьёзнее. – Поэтому ты и не ходила в школу. Боишься услышать правду?

Я промолчала. Только кивнула.

–Когда ты поняла? – спросила я в ответ, надеясь отвлечь её внимание. – Что я вовсе не больна.

–На второй день, – улыбнулась она уголком губ. – Когда я застала тебя, как ты втихаря играешь в игры. Тогда-то я и поняла: никакой температуры у тебя нет.

Я невольно закрыла лицо руками. Ну да, моя любовь к играм снова меня выдала. Классика.

–В этом ты вся в отца, – мама рассмеялась тихонько. – А ведь при нашей первой встрече он был таким же, как ты сейчас.

–Каким? – я приподнялась и уставилась на неё с искренним интересом.

–Застенчивым, – улыбнулась она, словно снова видела ту сцену перед глазами.

Я не поверила своим ушам. Мы точно про одного и того же отца говорим? Про того самого, который, когда мне было десять, на моём концерте орал на весь зал: «Это моя дочка! Какая прелесть!»?
Он может кого угодно вогнать в краску, но сам — никогда!

–Мам, ты точно не перепутала его с кем-то другим? – я не удержалась и прищурилась.

Она лишь рассмеялась в ответ, явно наслаждаясь моим шоком.

–Я не знаю, поможет ли это тебе… – мама на секунду задумалась, поглаживая мою голову. – Но хочу рассказать тебе одну историю.

–Какую? – я прижалась к ней крепче и подняла голову, заглядывая в её глаза.

–Про то, как твой отец сделал мне предложение.

–Серьёзно? – я закатила глаза, но внутри стало любопытно.

–Да, – мама слегка улыбнулась. – Ты ведь знаешь, что я встретила его, когда училась в колледже.

–Да-да, ты уже рассказывала: ваши друзья познакомили вас, и ещё, что папа тогда учился на программиста.

–Ты всё правильно помнишь, – кивнула мама. – Нас действительно познакомили друзья. Но, знаешь, твоему отцу пришлось ухаживать за мной целый год, прежде чем я вообще начала замечать его.

Я чуть не подавилась воздухом.

–Что?! Ты сейчас серьёзно про папу? Он же такой шумный, такой навязчивый, что его невозможно не заметить!

Мама засмеялась тихо и покачала головой.

–В молодости он был совсем другим. Тихий, скромный, почти незаметный. Иногда мы даже забывали, что он в комнате. Но после твоего рождения он изменился. Я до сих пор помню его слова: «Я сделаю всё, чтобы ты и наша дочь всегда были счастливы». – она улыбнулась так тепло, что у меня защипало в груди. – Он даже заплакал, когда впервые увидел тебя.

–Ого… – я выдохнула поражённо. Никогда бы не подумала.

Выходит, мой отец сильнее на эмоции, чем я когда-либо замечала.

–Так вот, – продолжила мама, словно возвращаясь к своим воспоминаниям. – Мы встречались два года, прежде чем он сделал мне предложение. И знаешь… если бы он этого не сделал тогда, мы, возможно, встречались бы ещё три года… или даже расстались.

–Почему? – я нахмурилась, не понимая.

–Потому что я всегда гналась за мечтой, – мама вздохнула и посмотрела куда-то в сторону, словно видела перед глазами прошлое. – Я хотела стать известным поваром. И вот один из знакомых моего отца, который переехал в Париж, узнал об этом. По старой дружбе он написал моему отцу: мол, открывает ресторан и хочет видеть меня там, на должности шеф-повара.

– Ого… правда? – я распахнула глаза. – Я думала, стать шеф-поваром – это невероятно трудно!

Мама усмехнулась и на секунду отвела взгляд в сторону, будто снова вернулась в то время. Ее пальцы машинально перебирали край скатерти, а в уголках губ мелькнула грустная улыбка.

– Так и есть, – тихо сказала она. – Просто это был друг моего отца. Они сговорились… хотели породниться семьями. Его сын управлял рестораном, и… они решили свести нас.

Я нахмурилась и откинулась на спинку стула, чувствуя, как внутри всё сжалось.

– Фу, хорошо, что не получилось! – вырвалось у меня.

Мама рассмеялась, но глаза её блеснули.

А я, кусая губу, промолчала о том, что думала на самом деле: только мой папа достоин моей мамы, только он. От этих слов у меня вспыхнули щеки, и я уткнулась в кружку, чтобы скрыть смущение.

– Да, – кивнула мама, – я сама об этом часто думаю. Но тогда я всё равно решила поехать.

– Что?! – я едва не выронила ложку. – Ты серьёзно? Ты же… ты же вышла замуж за папу!

Она посмотрела прямо на меня – спокойно, уверенно.

– Так и есть. Я согласилась поехать, потому что твой отец не стал мне мешать, – продолжила она мягко. – Он позволил мне самой сделать выбор.

Я захлопала глазами, не понимая.

– Но… как же? Как тогда ты осталась здесь? С ним?.. с папой?..

Мама глубоко вдохнула, словно вдыхала запах давно забытых блюд, которые готовила в том ресторане.

– Я проработала там всего месяц, – сказала она. – А потом… твой отец прилетел. Встал прямо посреди зала, где я разносила блюда, и при всех сделал мне предложение.

Я прижала ладони к щекам – сердце так громко стучало, что, казалось, его услышит вся кухня.

– Подожди… – прошептала я. – То есть… он сначала отпустил тебя, а потом… сам вернулся за тобой?

Мама улыбнулась – уже по-настоящему, тепло.

– Да, – ответила она, и в её голосе звучала нежность.

Я закусила губу и снова вскинула на неё взгляд:

– Но… мам… как это связано с моей ситуацией?

– Он рассказал мне потом, – мама улыбнулась, но в её глазах мелькнула тень. – Как долго сомневался… целый месяц он мучился, не решался. Он не хотел быть тем, кто разрушит мою мечту. Понимаешь? Он боялся, что если сделает предложение, я выберу Париж, а не его. Что я… откажу ради своей мечты.

Она говорила тихо, и её пальцы играли с ручкой чашки, словно в такт воспоминаниям. Я смотрела на неё, и у меня сжималось сердце.

– Но ты бы не сделала этого, да? – спросила я почти с мольбой, подалась вперёд, вцепившись ладонями в край стола.

Мама вздохнула.

– Кто знает? – её голос прозвучал честно и даже немного грустно. – Тогда я была вся в своей цели, в мечте… Я была счастлива, что работала в том ресторане. И в то же время меня устраивало, что где-то там, далеко, я всё ещё оставалась девушкой твоего отца.

Я нахмурилась, и внутри что-то болезненно кольнуло. Счастлива? Тогда почему она согласилась? Почему выбрала его, если ей и там было хорошо?
От этих мыслей мне становилось тяжело дышать. Если бы она осталась в Париже, то ни меня, ни моего брата, ни сестры не существовало бы. Рядом с ней был бы кто-то другой, не мой отец.

– Если ты там была счастлива… то почему согласилась? – мой голос дрогнул. – Почему не отказалась?

Мама ненадолго замолчала. С улицы доносился шум машин, и вдруг этот обычный городской звук показался слишком громким. Она подняла на меня глаза – спокойные, но глубокие, как будто в них плескались годы, которые я никогда не проживу.

– Когда я уезжала в Париж, – тихо начала она, – я в последний раз спросила у твоего отца: «Ты точно не против?» А в глубине души… я ждала, что он остановит меня, скажет: «Останься». Заставит быть рядом. Но он этого не сделал. Он дал мне свободу.

Я затаила дыхание.

– А потом… он прилетел, – её губы дрогнули в улыбке. – Совершил этот безумный путь только ради того, чтобы сделать меня своей навсегда. Представь: я стою в зале ресторана, руки в муке, волосы собраны кое-как, а он появляется и прямо там, при всех, делает предложение. Я была на восьмом небе. Хотя он всё ещё боялся, что я откажу. Но мой ответ был готов уже давно.

Я смотрела на неё с широко раскрытыми глазами. Сердце колотилось в груди, будто я сама оказалась на её месте.

– Вау… – только и смогла выдохнуть я. – Это как в фильме.

Я усмехнулась, но внутри горело тепло. Нет, серьёзно, это и правда как сюжет для кино. Я бы с радостью посмотрела такой фильм – про них, моих родителей, когда они были молоды.

– Да, – мама заговорила мягко, её голос будто стал тише, но от этого только теплее. – Я хотела сказать, что ты боишься и не решаешься. Как и твой отец когда-то… Но если бы он не набрался смелости, если бы не пришёл ко мне, всё могло сложиться совсем иначе. – Она улыбнулась, но в её глазах мелькнула серьёзность. – Ты должна не бояться делать первые шаги. Даже если услышишь отказ — это не конец. Это просто продолжение твоей жизни, новый поворот.

Я уткнулась взглядом в колени и сжала пальцы в кулак.

– Я боюсь, – тихо сказала я. – Боюсь, что после этого мы даже друзьями не сможем остаться.

Мама протянула руку и коснулась моей щеки, её ладонь была тёплой и такой родной.

– Да, – вздохнула она, – все боятся потерять связи, которые строили годами. Но, поверь мне… – она наклонилась и поцеловала меня в лоб, и я ощутила знакомый запах её духов, смешанный с лёгким ароматом кофе. – Те, кто действительно дорожат этими связями, будут хранить их до конца.

Я подняла на неё глаза.

– Правда? – спросила почти шёпотом.

– Правда. – Мама смотрела на меня уверенно, и в её взгляде не было ни тени сомнения. – Если ты и правда дорога Мади, а это так, – она чуть улыбнулась, – он не отвернётся от тебя, даже если откажет. А если вдруг посмеет… значит, он просто не твой человек. У тебя ещё будет шанс встретить других.

Моё сердце стало биться чуть спокойнее. Словно камень с плеч упал. Я прижалась к ней и прошептала:

– Спасибо тебе, мама, что поддержала меня.

– Всегда, пожалуйста, милая, – ответила она, поглаживая меня по волосам.

Мы ещё немного сидели вместе на моей кровати, комната наполнилась уютной тишиной: лёгкий скрип пола, приглушённый шум улицы за окном, и только наше дыхание. Время будто остановилось. Но стоило маме взглянуть на часы, как мы обе вздрогнули.

– Скоро папа придёт с работы, – сказала она и поднялась. Ткань её платья чуть шуршала, когда она направилась к двери. – Ох, пока не забыла… – мама задержалась у двери, обернувшись с хитрой улыбкой. – Только не рассказывай папе об этом. Даже если Мади ему понравится… Ты же знаешь, какой у него характер. Он будет суров ко всем, кто посмеет тебя обидеть. А если он узнает, что у его дочки может появиться парень… ну, можем сразу хоронить бедного мальчика. Поняла?

Я тихо фыркнула и спрятала лицо в подушку.

– Да, я знаю папу… – пробормотала я сквозь смех.

– Вот и умница, – подмигнула мама и вышла, её шаги заскрипели по полу и вскоре затихли, растворяясь где-то в глубине дома.

Я осталась одна в комнате. Полумрак мягко ложился по углам, за окном стрекотали сверчки, а на потолке дрожали золотистые отблески от уличного фонаря. Я перевернулась на спину и уставилась в белый потолок. Сердце всё ещё билось неровно после разговора.

Мысли роились в голове, как надоедливые пчёлы. Слова мамы эхом отдавались внутри: «Ты должна не бояться делать первые шаги… Даже если услышишь отказ — это не конец».

Я крепче сжала одеяло, словно в нём можно было найти поддержку.

Да… – думала я. – Если я не решусь, то так и останусь на месте, застряну в этой нерешительности. И Мади никогда не узнает, что для меня он значит.

На душе было страшно, но вместе с тем появилось какое-то упрямое тепло, как маленький огонёк внутри.

«Даже если потерпишь провал, не опускай руки. Иди до конца, пока не сможешь сказать себе: Я сделал всё, что мог.»