Полуночь.

Вечер обещал быть шумным. Честно говоря, если бы кто-то раньше сказал, что я пойду на день рождения Саната, я бы не поверил. Мы с ним никогда близко не общались. Но теперь всё иначе. Он стал частью нашей компании, и как ни крути — спас Айку и Даниэлу. За это я уважаю его, и, нравится мне или нет, теперь он друг моих друзей. Значит, и мой друг тоже.

Сегодня у меня есть шанс наладить с ним отношения. Он сам пригласил меня на праздник, и будет неправильно, если я не приду.

Я стоял у шкафа и перебирал одежду. Хотелось выглядеть нормально, не слишком просто, но и не переигрывать. В конце концов, это его день, а не показ мод. Белая рубашка и джинсы — вроде бы то, что нужно.

С подарком, правда, сложнее. Что подарить человеку, у которого есть всё? Его семья живёт богато, и удивить его чем-то будет непросто. Но совсем без подарка приходить тоже не дело.

Я тяжело выдохнул. Наверное, стоит позвонить Мади — он знал Саната с детства и может подсказать, что ему действительно будет приятно.

Звонок тянулся долго, но Мади так и не поднял трубку. Видимо, сам по уши занят делами. Я бросил телефон на кровать и задержался взглядом в потолке. В последнее время он словно сам не свой. Да и с Айкой что-то непонятное творится. Она уже несколько дней не появляется в школе, не отвечает ни на звонки, ни на сообщения.

Когда я пытался заговорить об этом, Мади лишь отмахнулся: «Это моя вина». И всё. Ни объяснений, ни подробностей. Словно поставил стену. Я, конечно, ломал голову над этим, даже были мысли самые дурацкие — что вдруг он сделал что-то не то, и из-за этого Айка теперь не может показаться нам. Но… это же Мади. Айка и он знают друг друга с детства, и представить, что он мог бы нарочно навредить ей, — просто невозможно.

Я отвернулся от кровати и подошёл к зеркалу. Белая рубашка, аккуратно заправленная в тёмные джинсы. Волосы пригладил ладонью, выпрямил плечи. В отражении на меня смотрел парень, который вроде и не старается вырядиться, но и не выглядит так, будто пришёл с улицы.

– Думаю, сойдёт, – пробормотал я себе под нос, поправив воротник.

На столе, рядом с ноутбуком, стояла рамка с фотографией. Наше прошлогоднее фото — все вместе на праздновании Нового года. Я машинально взял её в руки, стряхнул пыль с уголка и задержал взгляд.

Тогда всё было другим… Айка ещё оставалась полноватой, но сияла так, что это было не важно; Мади только сбросил вес и нарочито красовался перед камерой; Ай, как всегда, строила рожицы; Луиза нарядилась под снегурочку, и все восхищались этим. А я… я улыбался так искренне, что сейчас самому трудно поверить. На мгновение даже показалось, что я снова там — среди смеха и огней гирлянды.

Я приблизил фотографию ближе к лицу. Мой взгляд остановился на Сезим. Тогда мы были неразлучны… всё время рядом. Казалось, стоит лишь протянуть руку — и сказать ей всё, что я чувствую. Но я так и не решился. Сколько у меня было шансов? Десятки. Я знал её лучше, чем кто-либо другой, знал её привычки, её страхи, её смех — но всегда оставался просто другом. Сам себе внушил: «Друг, и только друг».

И вот, закономерно… она выбрала другого. Я не могу винить её. Как можно упрекать в том, чего сам никогда не осмелился дать? Если бы я хоть раз прямо сказал ей о своих чувствах… может быть всё было бы иначе. Но я молчал. И теперь её улыбка в кадре принадлежит уже не мне.

Я сжал рамку чуть сильнее, и стекло тихо скрипнуло под пальцами. Потом глубоко вздохнул и поставил её на место.

– Хватит, – сказал я сам себе. – Не время.

Я накинул куртку, проверил телефон в кармане и направился к выходу. Сегодня надо встретиться с ребятами в «Тихом доме». А дальше — вечеринка у Саната.

***

Я пришёл вовремя. Внутри «Тихого дома» уже сидели Даниэла и Самат. Они о чём-то оживлённо переговаривались, улыбаясь друг другу так, будто вокруг больше никого не существовало. Я остановился на секунду у входа и невольно усмехнулся. Ну и парочка. Всего пару месяцев прошло с того момента, как они познакомились, и вот — уже вместе, уже будто привыкли быть рядом.

А я? Я с Сезим знаком с самого детства, но так и не решился ни на что большее. Смешно, правда? Я вечно всё откладывал, думал: «ещё успею», а в итоге — вот он я, в стороне.

Я подошёл к ним и, стараясь не выдать лишних мыслей, поздоровался:

– О, ребята, как вы? Долго ждёте?

– Привет, Адал, – улыбнулась Даниэла. – Да нет, недавно пришли.

– Как сам? – добавил Самат, слегка наклонив голову. – Минут пять всего как здесь.

Я сел рядом, стул чуть скрипнул по полу. Внутри заведения пахло кофе и выпечкой, на столах горели маленькие свечи — обычная атмосфера «Тихого дома», уютная, но сейчас она только подчёркивала моё внутреннее напряжение.

– А где остальные? – спросил я, оглядываясь. – Я думал, уже все должны были собраться.

Самат ухмыльнулся.
– Ты, похоже, отстал от новостей.

– От каких ещё? – я приподнял бровь.

– От многих, – вставила Даниэла. Она подалась ближе, словно рассказывать секрет. – Ну, слушай. Луиза не сможет прийти к Санату, предупредила нас заранее. Ай чем-то занята, но обещала подойти прямо к дому сама. Айка до сих пор молчит — неизвестно, будет она или нет. Мади... тоже занят, но подробностей не рассказал.

Она взглянула на Самата, тот кивнул.
– Вроде всё, ничего не упустили?

– Получается, мы втроём? – уточнил я, чувствуя лёгкое разочарование. – Эм… а Сезим?

Даниэла отвела глаза, и её улыбка слегка погасла.
– Сезим с Жан… они едут туда сами.

Внутри что-то неприятно кольнуло. Я кивнул, будто всё в порядке:
– А, понятно…

Я не стал продолжать разговор про Сезим и Жана — слишком уж больно было копаться в этом. Решил резко сменить тему:

– Ну так… если их не будет, чего мы ждём? Поехали к Санату.

– Давайте, – кивнул Самат.

– Автобусом? Или у кого-то есть машина? – спросил я.

– Как раз на этот случай я взял у отца ключи, – с довольным видом ответил Самат.

Мы вышли на парковку. Холодный вечерний воздух встретил лёгким ветром, пахнущим мокрым асфальтом и дымом от уличных ларьков. Я без лишних слов занял заднее сиденье — всё-таки логично, что рядом с водителем должна сидеть его девушка. Даниэла уселась впереди, они переглянулись и почти одновременно улыбнулись друг другу, а я, не показывая ничего, откинулся назад.

Машина завелась с тихим рычанием, и мы тронулись. За окном медленно потянулся город: неоновые вывески магазинов, редкие прохожие, торопящиеся домой, шум автобусов и такси. Я смотрел в окно и ловил собственное отражение в стекле — будто видел чужого человека.

Вдруг мне показалось, что на тротуаре мелькнула знакомая фигура. Я напрягся, прищурился — неужели это Мади? Но мы уже проехали дальше, и я не успел рассмотреть. В голове закрутились догадки, но спрашивать вслух не стал.

Спереди Даниэла и Самат болтали о чём-то своём — смех, тихие реплики, какие-то планы. Их голоса сливались в фон, и я снова уставился в окно.

Минут через двадцать я заметил ещё одну фигуру. На этот раз сердце неприятно ёкнуло — мне показалось, что это Айка... очень похоже. Но в то же время — будто и нет. Машина проехала мимо, и я снова остался в сомнениях.

Мы свернули в незнакомый район, и вскоре впереди показался дом Саната. Я выдохнул, будто скинул с плеч какую-то тяжесть.

Дом Саната было сложно не заметить — музыка гремела так, что стены будто дрожали. На улице уже стояли припаркованные дорогие машины, блестящие в свете фонарей. Каждая машина будто кричала о том, что её хозяин привык жить на широкую ногу. Мы переглянулись и пошли к крыльцу.

Внутри встречал гул голосов и свет. Толпа гостей заполнила гостиную, смех и крики перемешивались с ритмом музыки. Народ уже вовсю веселился — а вот самого Саната нигде видно не было.

В гостиной нас сразу ударил в нос запах еды. Длинный стол был накрыт как на банкет: изысканные закуски, фрукты, десерты в аккуратных вазах… и алкоголь. Настоящий, не лимонад и не кола. Несколько банок пива уже красовались прямо перед нами.

– Это же… алкоголь, – первым заговорил Самат, подняв банку и недоумённо уставившись на неё.

– Вижу, – ответил я, покосившись на неё. – Санат, он…

– Не думаю, что это его рук дело, – вмешалась Даниэла. Она осматривала стол с прищуром. – Тут всё слишком… идеально. Я уверена, это идея его отца. Дядя всегда хочет контролировать каждую мелочь.

Я на секунду забыл, что она и Санат родственники. Всё встало на свои места.

– Неужели он настолько глуп, чтобы накрыть школьникам такой стол? – Самат с недоверием перевернул банку в руках.

– Учитывая его характер… вполне возможно, – вздохнула Даниэла. – Но надо найти Саната и спросить у него самого.

– Согласен, – кивнул я. – Я проверю кухню. А вы осмотрите второй этаж.

Они кивнули и разошлись.

Кухня встретила меня другой атмосферой. Там не было смеха и танцев — лишь небольшая компания ребят, явно старше меня. Каждый держал в руке по банке пива, и по взглядам было понятно: они чувствовали себя хозяевами положения. Одеты они были стильно — дорогие куртки, часы, кроссовки, которые стоили, наверное, как вся моя одежда вместе взятая. В их позах читалась самоуверенность, а в смехе что-то хищное.

Я задержал взгляд всего на пару секунд — и сразу отвёл. Влезать в разговор с такими точно не стоило. Не для того я сюда пришёл.

Я проверил ещё пару комнат по пути: пустая подсобка, какая-то кладовка с коробками, но Саната нигде не было. В итоге я вернулся в гостиную, решив дождаться Самата и Даниэлу.

Они вернулись минут через десять. Я сразу понял по их виду — Саната с ними нет. Значит, поиски тоже закончились впустую.

– Ну что? – спросил я, когда они подошли. – Нашли его?

Даниэла покачала головой.
– Нет… – она вздохнула. – Осмотрели несколько комнат наверху, но Саната там не было. Некоторые двери были заперты…

На этих словах её лицо внезапно стало розовым. Она отвернулась, будто стараясь скрыть смущение.

– Нам не стоило пытаться их открывать, – вмешался Самат, явно сдерживая ухмылку.

– А что так? – я нахмурился, уже предчувствуя ответ.

– Ну… скажем так, мы прервали кое-какой процесс, – протянул он с намёком, и тут же получил локтем в живот от Даниэлы.
– Эй! За что?!

– Не надо подробностей! – отрезала она, и, кажется, покраснела ещё сильнее. – В общем… после такого мы решили не лезть в другие запертые комнаты.

Я усмехнулся. Картина и без пояснений была понятна: застукали кого-то прямо посреди «этого процесса». Глядя на лицо Даниэлы, можно было смело утверждать — они вмешались в самый неподходящий момент.

– Ладно, понял, – сказал я, стараясь не смеяться. – Значит, Саната нигде нет. Что будем делать? Ждать остальных?

В гостиной всё так же гремела музыка, люди смеялись и танцевали, а мы втроём стояли чуть в стороне, будто чужие на этом празднике жизни. Внутри меня росло странное чувство — беспокойство и лёгкое раздражение. День рождения, толпа гостей, а именинник будто растворился.

– Давайте подождём, – предложил Самат.

Мы уселись на диван. Я взял себе пару закусок, открыл телефон, делая вид, что увлечён короткими видео. Самат и Даниэла устроились рядом, почти вплотную, она прислонилась к его плечу, а он приобнял её. Улыбались, что-то тихо обсуждали, переглядывались… Счастливая картинка, от которой у меня внутри всё перекручивало. Да, мне бы тоже хотелось так – чтобы рядом был кто-то свой. Но я лишь уткнулся в экран, пряча собственные мысли.

Минуты тянулись медленно. Когда закуски закончились, я поднялся и пошёл к столу за добавкой. В этот момент взгляд случайно зацепил знакомые силуэты. У дверей кухни стояли Сезим и Жан. Они появились тихо, но не вошли в гостиную – сразу свернули в сторону.

Я застыл, будто меня ударили. Сердце сжалось.
«Позвать их? Сделать вид, что не заметил?»

Но в груди поднялась тяжесть. Та самая, от которой я вроде бы решил отказаться. Я ведь сам выбрал отпустить её. Сказал себе: хватит бегать за человеком, которому не смог признаться. Сколько лет я боялся произнести эти слова – и вот теперь она с другим. Всё правильно… я сам во всём виноват. Я сам оставил ей место для кого-то другого.

Тогда почему так больно смотреть? Почему внутри рвёт на куски?
Это я должен был быть рядом с ней. Это я должен был держать её за руку.
А теперь поздно.

«Чёрт, хватит, Адал! – мысленно отругал себя. – Ты сам решил. Смирись и иди дальше».

С этими мыслями я машинально потянулся к банке на столе. Только когда открыл и сделал глоток, понял: это не энергетик, а пиво. Горечь мгновенно обожгла язык, вкус оказался мерзким. Я скривился.
– Фу… – выдохнул тихо. – Люди вообще как это пьют?

Собрался поставить обратно, но в этот момент кто-то из гостей задел меня локтем. Я даже не понял кто – толпа, смех, музыка, мелькание лиц. Банка дёрнулась, и всё содержимое плеснулось на меня.

– Чёрт! Ну спасибо… – процедил я сквозь зубы.

Парень обернулся, что-то буркнул в извинение, но тут же растворился в толпе, будто ничего и не было. Я вздохнул, чувствуя, как липкая влага стекает по футболке. Отлично, вечер только начинается, а я уже в пиве.

Пришлось искать уборную. Пока пробирался сквозь людей, спрашивал у кого-то дорогу, кто-то указал жестом. Нашёл её не сразу – в этом доме всё казалось чужим, слишком большим, слишком вылизанным для обычной вечеринки.

В ванной быстро стянул футболку, промыл пятно под краном. Вода смыла цвет, но запах остался – приторный, кислый, въедливый. Я морщился, втирая мыло, но толку почти не было. В итоге выжал ткань и снова натянул на себя.

Глянул в зеркало. В отражении стоял я – с мокрыми пятнами, с усталым лицом и каким-то злым взглядом.
– Отличное начало вечера, – пробормотал я.

Я вернулся в гостиную. Самат с Даниэлой всё так же сидели на диване, тихо разговаривая о чём-то своём. Я не стал вмешиваться и уж тем более не обмолвился ни словом о том, что только что видел Жана с Сезим.

Я опустился в кресло, взял смартфон и какое-то время упрямо смотрел в экран, перелистывая ленту, даже не вникая в слова. Глаза предательски начали слипаться.

— Надо не спать… — мысленно буркнул я себе. Но веки тяжело наливались, и с каждой секундой сопротивляться становилось труднее. В комнате было тихо: слышалось лишь редкое щёлканье пальцев по экрану телефона да лёгкий шум за стеной, будто там кто-то двигался. От этого убаюкивающего фона сон подкрадывался ещё быстрее.

Я поёрзал, пытаясь найти удобное положение, и почти сразу почувствовал, как тепло мягко окутывает тело, а мысли становятся вялыми. «Главное — чтобы кто-то разбудил, когда все соберутся», — мелькнула последняя ясная мысль. После этого я смирился.

«Мы появляемся не там, где нас ждут, а там, где мы должны оказаться.»