Желание Ай.

С детства я мечтала создать свою музыкальную группу. Что-то вроде K-pop коллектива, только с нашим стилем, нашим настроением… нашей историей. Музыка — это моё дыхание, мой ритм жизни. Я долго верила, что мечта может сбыться — до тех пор, пока в четырнадцать лет не поняла, что всё не так просто. Без денег и команды таких же сумасшедших, как ты, это почти невозможно.

С деньгами у меня, если честно, проблем нет. Их у нас в семье столько, что хватит и моим внукам, и внукам их внуков. Я знаю, это звучит заносчиво — но я не хвастаюсь, просто констатирую факт. Деньги есть. А вот людей, кто готов с тобой лезть в этот сумасшедший шоу-бизнес — не было. По крайней мере, до недавнего времени.

Теперь, когда мне семнадцать, всё изменилось. Я нашла их. Тех самых. Тех, кто готов идти со мной до конца. Луиза. Айка. Сезим. Это они. Именно с ними я хочу делить сцену, аплодисменты, провалы, славу, фанатов, и даже мерзкие комментарии в интернете. Моя команда. Мои девчонки. Готовьтесь, девочки — мы станем звёздами. Нет, не просто звёздами. Суперзвёздами.

Я схватила телефон, открыла общий чат и быстро напечатала сообщение:

> «Встречаемся в “Тихом Доме”. Срочно! Есть идея, которая вам точно понравится!»

Даже смайлик добавила. Чтобы казаться немного таинственной, но не слишком.
Нажала «отправить», встала с кровати и направилась в гардероб. Оделась просто, но стильно — белая блузка с открытыми плечами, светло-голубые джинсы, и мои любимые кроссовки, которые я ношу уже второй год (да, богатые люди тоже привязываются к вещам).

Выходя, крикнула:

– Мама, я уехала! – даже не стала ждать ответа.

На улице меня уже ждала моя машина — блестящая чёрная, с уютным салоном и запахом кожаных сидений. За рулём сидела Мия, мой личный водитель. Её я знаю уже больше четырёх лет — она не просто водитель, а почти как тётя. Немного строгая, всегда пунктуальная, и умеет поддержать разговор, когда надо. А ещё делает вид, что не слышит мои телефонные разговоры. За что ей отдельное спасибо.

– Куда сегодня, Ай? – спросила она, обернувшись с лёгкой улыбкой.

– В «Тихий Дом», пожалуйста. У меня там… дело века.

– Как скажешь. – Мия кивнула, завела двигатель, и мы тронулись.

За окном город медленно тёк в окнах: витрины с яркими надписями, прохожие, спешащие кто куда, солнечные лучи, отражающиеся в окнах высоток… Всё казалось слишком обыденным для такого важного дня.

Я приехала в кафе первой. «Тихий Дом» был наполнен уютом: на полках книги, приглушённый свет, аромат свежей выпечки и травяного чая. Где-то тихо играла инструментальная версия старой поп-песни. Я выбрала столик у окна, заказала себе чай с жасмином и кусочек клубничного пирога — мой идеальный «сговорческий» набор. Всё должно быть правильно. И красиво.

Через десять минут подтянулись и остальные: сначала Луиза, как всегда элегантная и с выражением вечной строгости на лице, потом Айка — с торчащей прядью волос и рюкзаком, вечно наполовину расстёгнутым. И последней вбежала Сезим, которая писала кому-то сообщение прямо на ходу и чуть не столкнулась с официантом.

– Привет! – крикнула я, размахивая рукой, будто не видела их вечность (а ведь всего-то с утра).

Они поздоровались, заказали своё — Айка взяла кофе и чизкейк, Сезим — макароны и смузи (типичная комбо), а Луиза ограничилась чаем с лимоном. Несколько минут мы болтали о всяком: кто что делал с утра, кто как проснулся, кто снова проспал.

– Ну так, – сказала Сезим, откусив от своего макаруна. – Ай, колись, зачем ты нас срочно вытащила сюда? Что за тайный заговор?

Я хитро улыбнулась и сделала вид, что вот-вот раскрою государственную тайну.

– Давайте создадим группу! – заявила я, глядя на них с блеском в глазах.

Они замерли. На одну секунду. А потом...

– Что? – переспросила Айка, прищурившись. – Ты имеешь в виду музыкальную? Где там гитары, барабаны, басы и вот это всё?

– Ну, типа да. Но не совсем. – Я махнула рукой. – Больше как K-pop. Танцы, песни, стиль! Девчонки, давайте станем суперзвёздами!

– Нет, – отрезала Луиза, даже не моргнув.

– Точно нет, – добавила Айка, откидываясь на спинку стула.

– Абсолютно нет, – закончила Сезим, глядя в меню, будто искала способ телепортироваться отсюда.

– Девчаатааа… – Я жалобно надула губы. – Ну давайте хотя бы попробуем?

– Ай, – сказала Луиза строго. – Откуда вообще взялась эта идея?

– Это моя детская мечта, – сказала я с дрожащим голосом, почти как героиня дорамы. – Я хочу дарить миру радость через музыку… свет… любовь… танцы…

– Всё ещё нет, – сказала Луиза, глядя в телефон.

– Остаюсь при своём. – Айка зевнула. – Моё единственное хореографическое достижение — это выживание на физре.

– Ай, я недавно чуть не вывихнула шею, просто потянувшись за пультом. Я – точно не та, кто тебе нужен, – сказала Сезим с философским выражением лица.

Они продолжили болтать между собой, обсуждая книги, которые стоит прочитать. Луиза уже начала кидать им названия в чат, а я сидела рядом и делала глаза как у кота из «Шрека», в надежде, что хоть кто-то сдастся под напором моей печали.

Ничего не помогало. Тогда я пошла на крайние меры.

– Хорошо… – тяжело вздохнула я. – Сдаюсь. Но можно хотя бы… хотя бы один раз? Выступим на Бале Чудес? Один. Раз. Пожалуйста...

Они посмотрели на меня. Тишина. Давление. Надежда.

– Эх, – вздохнула Луиза, подперев голову рукой. – Ладно. Один раз. И то потому, что ты смотришь, как щенок под дождём.

– Подтверждаю, – кивнула Айка. – Эти глаза — оружие массового убеждения.

– Да уж. – Луиза потянулась к моим щекам и слегка потянула их. – Только из жалости, ясно?

– Урааа! – воскликнула я. – Айка?

– Ну, раз уж все... – пробормотала она, закатывая глаза. – Ладно, но если я умру от смущения, вините себя.

Все взгляды устремились на Сезим, которая что-то яростно печатала в телефоне. Я заметила, как она отправила сообщение с текстом:
«Адал, забери меня, они сошли с ума. Мне страшно.»

– Сееезииим… – начала Луиза с грозной интонацией.

– Нет. – отрезала она, даже не поднимая взгляда.

– Сеезиииим… – протянула Айка.

– Нет, нет и ещё раз нет!

– Се... – я едва открыла рот, как она вскинула руки.

– Лаадно! Всё! Уговорили! Я в деле! – воскликнула она и шлёпнула по столу.

– Ура! – хором закричали мы.

Я сжала кулаки. Ха-ха-ха! Мой коварный план работает! Пусть думают, что это всего на один раз. Я сделаю из них суперзвёзд. Танцы. Музыка. Турне. Клип на крыше. Мировое господство!

***

На следующий день мы встретились у меня дома — вернее, во дворце, если судить по взглядам моих подруг.

– Боже… – прошептала Айка, заходя в холл. – У тебя в доме можно снимать историческую дораму. В одной только прихожей мой дом бы уместился полностью, вместе с котом и бабушкиным креслом.

– Спасибо за комплимент. – Я хихикнула. – Проходите в гостиную, сейчас всё покажу.

Пока они снимали обувь и осматривались, как туристы на экскурсии, я уже стояла в центре комнаты с выдвижной доской. На ней — заголовок, стрелки, схематичные человечки с микрофонами и сиянием вокруг. Всё по-настоящему!
Рядом лежали тетради, аккуратно подписанные именами каждой. Я выдала их как досье секретных агентов.

– Та-даа! – торжественно объявила я. – Добро пожаловать в проект LUNARA!

– Что за Лунара?.. – пробормотала Сезим, переворачивая тетрадь вверх ногами.

– Наше имя! – с энтузиазмом объяснила я. – LUNARA. Потому что в именах у меня и Айки есть слово «луна», а у вас с Луизой – «аура». Видите? Луна + Аура = LUNARA. Это судьба!

– Хм... – сказала Луиза, подняв бровь. – Математика, конечно, странная, но звучит неплохо.

– А теперь самое интересное! – Я включила музыку и встала в позу. – Наша первая песня — Cherry Boom. Это будет хит! Я уже написала черновик текста, придумала пару движений и... рап-парт. Сейчас покажу!

То, что произошло дальше, сложно описать. Я прыгала, махала руками, изображала взрывы вишни, и как-то, ну... очень страстно читала рэп. Возможно, слишком страстно.

Когда я закончила, они молчали. Айка даже перестала жевать жвачку. Сезим уставилась в потолок, будто надеялась, что вселенная вмешается. Луиза аккуратно закрыла свою тетрадь, как будто это было завещание.

– Ну?.. – спросила я. – Что скажете? Это было настолько плохо?

– Название группы хорошее, – осторожно сказала Луиза, как врач, который не хочет сразу говорить о диагнозе. – Остальное... требует доработки.

– До-о-о...работки? – переспросила я, чувствуя, как тает мой энтузиазм.

– Ай, это не просто доработки, – Сезим выдохнула. – Это... полный музыкальный каркас в коме. Его нужно реанимировать, откачать, вставить новый мозг... и, возможно, переселить в другую галактику.

– Это было похоже на то, как моя мама в тапках решила станцевать брейк-данс, – вставила Айка, сцепив руки. – А потом начала говорить: "Кринж", "взрывной бит" и "залайкайте меня, плиз".
Ты не хочешь видеть это. Поверь.

Я посмотрела на них с отчаянной надеждой.

– То есть… мы совсем не будем продолжать? Вы просто... откажетесь?

Они переглянулись. Был момент тишины. Луиза вздохнула и почесала висок.

– Мы будем работать, – наконец сказала она. – Но нам нужно... ну, как бы это сказать... взять на себя управление.

– Переводим: ты в творческом восторге, мы в практическом шоке. Придётся всё переделать с нуля, – пояснила Сезим. – Но это уже что-то.

– Ладно, давай сделаем так: ты занимаешься вдохновением, а мы – спасением проекта, – добавила Айка. – В конце концов, мы же команда, да?

Я просияла.

– То есть... вы всё-таки согласны?

– Да, – хором ответили они.

– Песню перепишу я, – сказала Луиза с таким спокойным видом, будто только что взяла на себя написание гимна страны. – Название оставим. Cherry Boom звучит ярко.

– Хореография на мне, – подхватила Сезим, уже представляя себя с мегафоном и шпагатом. – И костюмы тоже. Кто, если не я, заставит вас выглядеть как настоящих звёзд, а не как участников утренней зарядки?

– Я займусь оформлением заявки на «Бал Чудес» и логистикой, – спокойно добавила Айка, записывая что-то в блокнот. – Составлю план репетиций.
Я оглядела их троих – уверенные, организованные, решительные. А потом посмотрела на себя.

– А я?.. – неловко спросила я. – Мне чем заняться?

Они переглянулись. Наступила такая тишина, что даже кондиционер в комнате вдруг стал казаться слишком громким.

Айка чуть отвела взгляд. Луиза вздохнула. Сезим пыталась найти слова. Было ощущение, что они собираются деликатно намекнуть мне, что я – как бы это помягче... «лицо бренда».

– Эм… Ай, займись пиаром, – выдала наконец Луиза, делая вид, что всё это она давно обдумала. – Плакаты, соцсети, афиши, стиль группы — это важно. Без тебя никто и не узнает о нас.

– А ещё?.. – тихо спросила я.

– Займись тренировочной площадкой, – быстро вставила Сезим. – Ты же знаешь кого-то, кто может дать зал? Или студию с зеркалами, звуком, всем таким?

Я кивнула. Конечно, знаю. С нашими-то возможностями я могу арендовать три студии, с саунами, массажистами и автоматом с банановыми смузи.

– Хорошо. Будет сделано, – кивнула я серьёзно, будто мне только что поручили управление космодромом.

После этого мы сели вокруг кофейного столика и разложили перед собой кучу листов, набросков и телефонов. Настоящий штаб-квартира бой-бэнда в сборе.

Постепенно обсуждение стало всё горячее. Мы спорили о цветах костюмов (Луиза ненавидит розовый, Сезим настаивала, что он возвращается в моду), о том, будет ли в песне рэп (спойлер — будет, но не в моём исполнении), и о том, как не упасть в обморок от волнения на сцене (этот вопрос остался открытым).

Мы решили: за неделю подготовить черновой вариант — песню, базовую хореографию и хотя бы демо записи. Затем всё перепроверим, доведём до ума — и вперёд, на сцену.

Так началась наша первая неделя подготовки.
Неделя синяков, потных тренировок, сгоревших голосов, сломанных ногтей и споров до хрипоты.

Каждая репетиция напоминала поле боя. Кто-то забывал шаг, кто-то фальшивил, кто-то (я не буду показывать пальцем, но это я) падал посреди танца и ржал, как ненормальная.
Но было и кое-что другое — каждый день мы становились чуть-чуть увереннее, сильнее, слаженнее. Каждый вечер — чуть более уставшими, но и чуть более счастливыми.

Через неделю.

Мы наконец-то собрались в зале, который я арендовала заранее. Просторный, с зеркальными стенами, огромными окнами и настоящей звукозаписывающей студией сбоку — он выглядел так, будто в нём должны тренироваться суперзвёзды. Ну, или мы. Пока только мечтающие.

Сначала слово взяла Луиза. С уверенным видом она подошла к пульту и включила трек.

– Готовы услышать настоящее волшебство? – сказала она, и в её голосе звучала лёгкая гордость.

Музыка заиграла, и... это было потрясающе. Новая версия песни звучала как нечто между летним хитом и саундтреком к фильму о победе. Всё было на своих местах: мощный припев, динамичный куплет, и — самое неожиданное — рэп-партия для Айки.

– Эм… рэп? Для меня? – Айка чуть не поперхнулась своим энергетиком. – Ты уверена, что не перепутала листочки?

– Уверена, – отрезала Луиза. – У тебя голос с характером. Надо его использовать. И потом, если что — ты всегда можешь притвориться, что просто быстро читаешь школьный доклад.

Мы все рассмеялись, но, признаюсь, Луиза была права. В Айке была эта хрупкая, но уверенная сила, которую редко замечали сразу.

Айка и Сезим получили рэп и второй припев, а я с Луизой — первый куплет и основной вокал.

Затем вышла Сезим. В спортивных леггинсах, с волосами, собранными в небрежный пучок, она включила музыку и начала демонстрировать хореографию. Это было не идеально — кое-где она споткнулась, кое-где запуталась в шагах, но всё равно выглядела... круто. Танец был энергичным, но не слишком сложным — идеально для нас, новичков. А потом она вытащила планшет и показала нам эскизы нарядов.

– Девчата, вы будете блистать. – сказала она. – Не переживайте. Даже если танец будет кривой — вас спасёт лук.

Мы зааплодировали. Правда, внутренне я немного завидовала, насколько она хорошо сочетала вкус и уверенность.

Потом встала Айка. Она молча подошла к доске, повесила график репетиций (расписанный буквально по часам), потом вытащила ещё одну бумажку и торжественно произнесла:

– Наша заявка на участие в Бале Чудес — одобрена.

– Что?! Серьёзно?! – я подскочила на месте.

– Серьёзнее только налоговая, – хмыкнула Айка. – Так что у нас есть ровно две недели, чтобы не опозориться перед половиной школы... и ещё частью города.

Я заказала аранжировку у профессионального битмейкера — это был парень, которого мне порекомендовали через знакомых. Он стоил дорого, но для меня это были разумные инвестиции в будущее суперзвёзд. Через три дня он прислал нам минус, и… он идеально подошёл к нашему тексту. С каждой нотой мы всё ближе приближались к мечте.

---

Оставалось две недели до выступления.

Каждый день мы проводили по 4–5 часов в зале: разучивали движения, подпевали в микрофоны, спорили о ритме, кричали от усталости, смеялись, когда кто-то сбивался или падал. У кого-то дрожали руки, у кого-то голос срывался от напряжения — но мы продолжали.

Это было трудно. Это было волнительно. Но именно так, наверное, и рождаются настоящие сцены: через пот, истерики и дружеский смех в перерывах.

Я чувствовала, что должна выложиться не просто на сто, а на тысячу процентов.
Не потому что надо — а потому что я мечтала об этом с детства.
И теперь у меня были они — мои подруги, которые, как и я, шли вперёд, несмотря на всё.

***

И вот настал этот день.
День, к которому мы шли с волнением, потом и смехом. День Бала Чудес.

В зале было многолюдно, воздух звенел от разговоров, света и ожидания. Украшенные стены, шёлковые ленты, переливы света от хрустальных люстр… всё казалось сказкой. Мы уже прошли через первые два танца — зрители были в восторге от Зенки и президента Арий, их движения были такими отточенными, такими лёгкими, будто они не касались пола. Грация, в которой чувствовались месяцы тренировок. Я невольно залюбовалась.

Я заметила, как Адал и Сезим танцуют вместе — неожиданное, но красивое сочетание. Их движения были точны, ритмичны, будто они давно готовились к этому.
Айка и Мади тоже выглядели слаженно, хотя, зная их, я подозревала, что они спорили даже в процессе танца.
Луиза же танцевала с каким-то парнем, лицо которого я так и не разглядела — слишком много людей, вспышек камер, мелькающих платьев…

Когда танцы закончились, начались творческие выступления.
Одни пели, другие показывали сценки, третьи танцевали на сцене. Особенно запомнилась девочка с параллели ниже, игравшая на скрипке — нежно, вдохновенно, будто её пальцы касались самой души. Я даже забыла на мгновение, что скоро выступать нам.

И вот… наступила наша очередь.

За кулисами мы стояли в полной тишине. Я чувствовала, как дрожат руки.
Сердце билось так быстро, будто вот-вот вырвется наружу.

Я смотрела на девочек. Все были напряжены. Даже Айка, обычно спокойная как скала, чуть подрагивала.
– Мы справимся, – прошептала Луиза, ободряюще сжав мою руку.
Я кивнула.
– Мы ведь ради этого и работали, – добавила Сезим, глубоко вдохнув.
– Пусть весь зал запомнит, как звучит LUNARA, – сказала Айка, и впервые за вечер я увидела её по-настоящему серьёзной.

Занавес дрогнул. В зале погас свет. Всё замерло.
И мы вышли на сцену.

Прожектор осветил Луизу.
Она начала петь — уверенно, сдержанно, точно. Голос звенел, как хрусталь.
Моя очередь. Свет медленно пополз в мою сторону, и когда он ударил в лицо, я невольно зажмурилась.

– Сейчас, – прошептала я самой себе. – Сейчас или никогда.

Сделав глубокий вдох, я открыла глаза и запела.

И в тот момент всё исчезло: и зал, и страх, и холодные ладони.
Остались только я, музыка и голос, звучащий в темноте, будто это моя душа пела, а не я.

Следом вступили Сезим и Айка — и, честно говоря, их рэп был не хуже, чем на настоящем шоу.
Они будто устроили битву, но игривую, зажигательную, ту, что поднимала зал на ноги. Публика хлопала в такт, поднимались руки, свет телефонов.

Наш танец был... синхронным, почти магическим.
Мы двигались в унисон — не как новички, а как единое целое. Я чувствовала дыхание девочек, движения, вибрацию музыки под ногами.

Когда песня подошла к концу, свет на сцене сменился мягким фиолетовым, и мы замерли в финальной позе. На секунду было гробовое молчание.
А потом — буря аплодисментов.

Зал взорвался — кто-то свистел, кто-то кричал "Браво!", а кто-то просто хлопал до покраснения ладоней.

Я стояла на сцене и смотрела на лица в толпе — знакомые, незнакомые, сияющие.
И тогда я поняла:
Я сделала это. Мы сделали это.

За кулисами мы едва дышали от счастья. Щёки пылали, руки дрожали, но это уже не имело значения — мы сделали это.

– Мы сделали это! – повторяла Айка, будто не веря. У неё даже глаза слегка блестели, и она улыбалась как ребёнок после победы.

– Это было круто. Честно. – выдохнула Сезим и прижала к груди лист с текстом песни. – Я думала, запнусь, но мы прям... молодцы.

Я не могла сдержать смех. Радостный, искренний.
– Вы были потрясающими. Спасибо вам.
– Это тебе спасибо, – ответила Луиза. – Ты ведь затеяла всё это. Мы бы и не подумали, что такое возможно.

Мы все обнялись. Тесно, по-настоящему. Кто-то толкнул кого-то локтем, кто-то запутался в юбке, но всё это было неважно.
Внутри было тепло. Мы были счастливы. Мы были настоящей командой.

В этот момент я услышала, как кто-то окликнул меня по имени.
– Ай... Ай...

Я обернулась, но никого не было. Только суета за кулисами — кто-то собирал реквизит, кто-то вытирал макияж.
Голос снова. Громче.
– Ай! Ай, ты меня слышишь?

И тут я почувствовала, как чьи-то руки схватили меня за плечи. Мягко, но крепко. Меня начали потряхивать.
Сердце стукнуло сильнее.

Я моргнула — и перед глазами ослепительно сверкнул свет.

---

– Ай, проснись уже. – донёсся голос мамы.

Я резко открыла глаза и уставилась в потолок.
– Что?.. Где я?

– В своей комнате, – спокойно ответила мама. – Уже обед, а ты всё спишь.

Я моргнула, села на кровати и осмотрелась.
Моя комната. Плед с мишками. Одежда, небрежно брошенная на стул. Телефон на тумбочке.

Сон? Это был сон?..
Я подняла телефон, глянула на экран — 12:04. Сообщений нет.
Всё было по-настоящему? Нет… всё исчезло, как будто его и не было.

Я попыталась вспомнить, о чём был этот сон.
Что-то яркое... радостное...
Где-то я пела. Мы пели? Был бал?
Я нахмурилась и сжала виски пальцами.
– Почему я ничего не помню…

Только чувство осталось. Такое странное, будто я прожила что-то важное, но память словно вытерли.

Я провела пальцем по экрану, всё ещё надеясь, что хоть одно воспоминание всплывёт.
Но нет.

Жаль.
Кажется, это был очень хороший сон.

«Хорошие сны мы забываем. А плохие — помним долго.»